Чтение онлайн

Надзиратель неказисто выругался и поучительно произнес:

– - Эх, деревенщина, иностранцы народ тонкий, понимать надо. Алкоголь наперстками употребляют, а ты ему жбан целый влил, чуть не захлебнулся гость. Международный конфликт через тебя получиться может.
– - Пошевелив усами, Кузьмич продолжил: -- А зачем ты сердешный извозчиков с оглоблей гонял?

Вот тут Евсея проняло по-настоящему, лоб заново покрылся испариной, ноги подкосились. Он плюхнулся на пол.

– - Гонял все-таки?

– - Еще как.

Евсей долго смотрел в потолок, несколько раз пытался что-то сказать, но всякий раз умолкал. Наконец собрался с силами и произнес:

– - Не считается, за извозчиков я прошлый раз сидел.

– - Пошлый раз ты их в телегу не запрягал.

– - Вот люди, -- обиженно засопел Евсей, -- ведь говорено, ежели пью, пусть за версту обходят.

– - Да они и обходили, но пятерых ты выловил.

– - И что, везли?

– - Не то слово, два круга по городу дали. Теперь штрафная сотня, как пить дать. Старобок больно уж осерчал.
– - Кузьмич принялся собирать посуду и уже на выходе добавил: -- Влип, ты Евсей. Теперича либо импортный купец суда затребует, либо извозчики пришибут.

Евсей почесал пятерней за ухом и полез в солому. Федор, задув свечу, устроился рядом. А я прилип к окну и с тоской уставился в небо. Обычная луна, фонарь -- фонарем, звезд -- как травы в поле... А вот левее до боли знакомый ковш Большой Медведицы! Земля-матушка! Главное сориентировался в пространстве, во времени -- разберусь!

Глава 2.

Проснулся среди ночи от тихого стука в оконце. Сначала показалось -- птица клювом долбит. Хотел на другой бок перевернуться, но звук не исчез, стал громче и настойчивей. Пришлось вставать. Моя изнеженная цивилизацией натура чувствительна к малейшему шуму. Евсея с Федором такие мелочи не тревожат. Оба храпят, распластав по соломе руки.

В лунном свете удалось различить странный силуэт. Маленькое сгорбленное существо с морщинистым лицом царапало клюкой. По телу побежали мурашки. Косматая, с узелком под мышкой, окажись рядом ступа и помело -- я бы не удивился. Старушка, заприметив меня, улыбнулась беззубым ртом и негромко попросила:

– - Внучка мово, Евсеюшку, покличь, милок.

Я кубарем скатился на сосновые полати и принялся поднимать Евсея. Тот забормотал, помянул в сердцах иностранного посла, крепким словцом обложил извозчиков и открыл глаза. Поняв в чем дело, с ревом кинулся к окну.

– - Бабушка!
– - орал Евсей.
– - Погибает твой внук любимый и единственный. Злые языки напраслину возводят! Ты же знаешь, -- причитал Евсей, -- я и мухи не обижу. Старобок в штрафную сотню забрить хочет. Спаси Христа ради!

– - Родненький мой, -- прослезилась женщина, -- не печалься, схожу к Князю, не откажет, поди. Только дома вот...

– - И чего там?
– - заерзал Евсей.

– - Да отец вожжи заготовил, жаловались ему на тебя.

– - Вожжи говоришь?

– - Ага, новые, в дегте кипяченые, -- кивнула старушка и принялась размахивать руками.
– - Сейчас Евсеюшка, сейчас, раздвину стены...

– - Э, э! В дегте говоришь! Бабуля, постой! Не хочется мне на волю, -- пуще прежнего заорал Евсей.
– - И передай Старобоку -- пусть лучше охраняют, а то один Кузьмич на всю тюрьму.

Расстроенный Евсей мотался по камере из угла в угол.

– - Нет, братцы, -- наконец изрек он, -- не знаю как вы, а я в штрафную сотню, добровольцем. Раз собирают, значит, пошлют куда-то и чем дальше, тем лучше. Мне теперь с любого бока припека, а дома еще папаня с характером.

– - А чего там бабуля руками махала?
– - поинтересовался я.

– - Колдовать взялась.

– - Чего!?

– - Что, чего? Ведьм никогда ни видал что ли? Старобок ее уважает, простил бы, а вот отец... Да еще извозчики. Нет, лучше уж в штрафники.

Федька поддержал Евсея:

– - А чего, повоюем если надо. Вернемся с трофеями. Куплю на ярмарке сапоги со скрипом, гармошку трехрядку, вот тогда и жениться можно. Глядишь, Старобок землицы подкинет, засажу овсом, не жизнь, удовольствие сплошное.

– - Лучше маком, -- посоветовал я.

– - А какой с него прок, в пирожки если.

– - Ну не скажи, такое зелье приготовить можно, хлестче водки с ног валит.

– - Ух, ты!
– - подскочил с нар Евсей.
– - Здорово! Меня батяня за самогон гоняет, а растительность какую в пищу -- завсегда, пожалуйста, говорит для здоровья польза большая.

В подробности я вдаваться не стал. Хватит того, что Колумб в Америку алкоголь завез. Индейцы до сих пор "огненную воду" поминают, как динозавры ледниковый период.

Вздохи-ахи долго наполняли сумрак камеры. Я отвернулся к стене, мысли насквозь житейские, никакой романтики. Пора сматываться. Хватит с меня древнерусской экзотики. Дождался, когда сокамерники угомонились, и принялся за дело. Огарком свечи очертил на полу круг, залез в центр, из правого кармана достал выдранный листок с заклятием, из левого припасенный заранее кусок хлеба. Пора.

В мельчайших деталях я представляю "родную хату" в двадцатом отделении милиции: в углу Жгут зудит про блатную жизнь, Вован перед разводом окурок прячет, интеллигент Славик читает бомжам лекцию о вреде здоровой пищи. Для верности жду минуту. Другую. Открываю глаза. Пустышка. Вместо Славика и Вована на соломе храпят Федька с Евсеем.

Еще трижды рисовал я круги, вместо хлеба прикладывал к заклятию остатки борща -- бесполезно. Не разверзлись стены, не дрогнул пол под ногами. Заклятие не работало. Измаявшись вконец, я сунул листок в карман и плюхнулся на солому. Первый раз за весь день мне стало по-настоящему страшно. С тем и уснул.

Завтракать пришлось овсянкой. Господи, как схожи порядки, другой мир, а кормежка та же. Голод заставил взять ложку. Едва допили компот, распахнулась дверь. Кузьмич привел новеньких. Федька чуть не подавился сливовой косточкой. На пороге застыли Васька с Ванькой. С меня вмиг слетел весь налет цивилизации. Я соскочил с нар, сделал "козу" и выдал:

– - Как над нашей зоной

Пролетали гуленьки.

Залететь-то залетели,

А обратно ...

– - А обратно, в общем, не смогли, -- закончил я. Жгут мог гордиться, вспомнив его рассказы, я пустился во все тяжкие:

– - Ну что, голуби, с какой статьей пожаловали?

Братья затрясли подбородками:

– - Мы сами, добровольно.

– - Ты лапшу на уши не вешай, - кивнул я Ваське.
– - За что упекли?

– - Отец сказок твоих наслушался, испугался, на дальний покос спроваживать начал, что б отсиделись. А там трава в пояс. Лучше воевать, кулаками оно сподручней махать, нежели косой.

– - Ага, -- встрял Ванька.
– - Истинный крест. Прибежали в штрафную сотню записаться, а нас в темницу.