Чтение онлайн

Вытащив из-под одежд ключ на цепочке, он открыл уже знакомую ей дверь в углу комнаты, ту, за которой начиналась лесенка в башню Филиппы.

Здесь было темно — свет проходил лишь через крошечные оконца, и свечи оказались очень кстати.

Куда же он ее вел? И, главное, зачем?

Из-за двери на первом ярусе доносились громкие вздохи и скрип пружин, заставившие Ренэ покраснеть.

Бэзил спокойно объяснил: — Я одолжил свою опочивальню друзьям на часик. А здесь у меня гардеробная, — пояснил он на следующем ярусе.

За третьей дверью звучали голоса, которые на миг заглушил рев осла.

— Это — Красная комната, — сказал Бэзил, но Ренэ и сама догадалась. Ноги начинали уже ныть от всех этих крутых ступенек.

Очередной виток…

— Тут я держу драгоценности. Только не болтайте об этом с посторонними.

И вот лестница кончилась, и они остановились в полумраке у последней дверки.

А вдруг Бэзил тоже заведет ее в пустую комнату с кушеткой? Изысканную, как его спальня, с мягкими подушками и красивыми картинами на стенах, пахнущую теми же духами, что и он сам. Ренэ ощущала сухость в горле, слышала стук своего сердца.

Но когда Бэзил толкнул дверь, внутрь хлынул холодный свежий воздух, всплеснув пламя свечей.

Ренэ переступила порог, держа лорда Картмора за руку.

Ее глаза не сразу различили что-то в ночи. А потом на фоне черного неба с редкими огоньками звезд нарисовались квадратные зубцы.

Они с Бэзилом стояли на каменном островке, окруженном тьмой, на самой вершине башни.

Бэзил приблизился к краю смотровой площадки и три раза провел подсвечником из стороны в сторону, словно подавая ночи сигнал. Осторожно ступая, Ренэ подошла к почти-принцу. Зубцы по краю защищали от падения, но Ренэ все чудилось, что чья-то гигантская рука сейчас смахнет ее в бездну.

— Уже скоро!

Когда Бэзил опустил подсвечник на пол, небо с диким грохотом раскололось и заплакало кровью.

Ренэ отшатнулась, пораженная. Бэзил поддержал ее за локоть. — Довольно жутко, не правда ли? — произнес он мрачно, склонившись к ее уху. — Не люблю я этого, такое чувство, будто по мне стреляют из гигантской пушки. Что хорошего во взрывах и шуме? Это лишь ради гостей.

Но Ренэ уже пришла в себя и смотрела, забыв дышать от восторга, как расцветает в вышине букет пламенных цветов. Она знала, что это такое — фейерверк. Муж обещал показать ей его, устроить фейерверк у них в саду, но так и не нашел для этого времени.

Бэзил больше не держал Ренэ за локоть, но она чувствовала плечом тепло его тела. Это чудо принадлежало им двоим.

— Спасибо, — шепнула она, преисполненная такой благодарности, словно он устроил восхитительный спектакль специально для нее.

Небо залили безумные краски. Оскалил пасть гигантский зеленый дракон, рыгнув золотым огнем. Столкнулись рогами огненные олени. В вышине сражались саламандры и фениксы, проносились кометы, зажигались и гасли звезды.

Сердце Ренэ взлетало и расцветало с каждым огненным шаром. Это было слишком красиво, как драгоценные камни, как Бэзил. Слезы радости навернулись ей на глаза.

Она покосилась на спутника.

Лицо Бэзила казалось совсем бледным в отблесках огней, губы его — плотно сжаты. Он морщился всякий раз, когда раздавался очередной взрыв.

Вдруг грохнуло особенно сильно, и стало светло, как днем.

Настал черед Бэзила отшатнуться, Ренэ — поймать его за руку и ободряюще ее пожать. Он внимательно посмотрел на Ренэ, как будто колеблясь. В золотистом свете его волосы сияли, как у ангела с витража, трепеща на ветру, и она залюбовалась им, забыв даже о фейерверке.

Свет сменило мгновение тьмы. Бэзил шагнул ближе, а Ренэ, замерев в ожидании, невольно закрыла глаза.

Поцелуй был нежным, неторопливым. У Бэзила оказались мягкие губы, как у девушки, совсем не похожие на обветренные губы ее мужа, и Ренэ казалось, что это ее первый поцелуй. Такой, о каких мечталось девочкой у камина.

Даже сквозь опущенные веки она видела вспышки — красную, голубую, золотую. Такой и должна быть жизнь, пронеслось в голове.

А потом наваждение закончилось. — Что вы себе позволяете! — она отступила на шаг. — Я замужняя дама!

Бэзил выглядел пораженным. — Но ведь вы тоже меня целовали!

Этого только не хватало! — Быть может, вы еще скажете, что это я вас сюда завела?! — оскорбилась Ренэ.

Он насупился — похоже, обиделся. Что ж, поделом! — Я вас пригласил смотреть фейерверк, между прочим.

— Прекрасно, так давайте смотреть фейерверк!
–

Ренэ отвернулась, уставясь в пылающее небо. Одна вспышка цвета сменяла другую, а в голове вихрем проносилась тысяча мыслей. Бэзил ее поцеловал! Конечно, то была непростительная наглость, и она никак не могла одобрить его поведение. Но он ее поцеловал!

Она осторожно покосилась на спутника — Бэзил стоял, сложив руки на груди, и глядел строго перед собой с каменным лицом.

Они стояли в натянутом молчании, пока последние капли света не стекли по небу.

Во мраке, накинувшем траурную вуаль на лица, Ренэ было проще повернуться к Бэзилу. — Прошу вас, проводите меня к остальным, — сказала она строго.

Бэзил поднял подсвечник — столь жалкий источник света после пожара, полыхавшего в небе! Потом, не глядя на нее, отставил согнутую в локте руку в сторону, ладонью вверх, предлагая Ренэ. Она прикоснулась к ней кончиками пальцев. — Если вы хотите, чтобы мы были друзьями, больше никогда себе подобного не позволяйте, — добавила Ренэ с достоинством, направляясь к выходу — рядом с ним, но на приличной дистанции, которую установил сам Бэзил.

— Мне казалось, вы не возражали, — в его голосе ей почудилась горечь. Она ответила на его реплику тем, чего она единственно заслуживала — презрительным молчанием.

VIII.

Выйдя в приемную, служившую сегодня залом для танцев, Фрэнк споткнулся о лежавшее у дверей тело. Насторожившись, склонился к нему и обнаружил, что тело сопит и пахнет вином.

Я уже становлюсь настоящим Ищейкой, усмехнулся он про себя.

Были здесь и другие тела, в разной стадии опьянения. В дальнем углу кто-то мочился, покачиваясь из стороны в сторону. На сцене пристроилась дама — она лежала на спине, запрокинув голову, ноги наполовину свисали с возвышения. Маска скрывала ее лицо, зато белела в полумраке вылезшая из корсажа грудь. Фрэнк подошел поближе и накинул на нагую плоть полу сбившейся накидки.

Выйдя на лестницу, он почувствовал облегчение, смешанное с нетерпением. Его ждало важное дело, которое нельзя откладывать ни на час. Теперь, когда он принял решение, самое сложное — позади.