Чтение онлайн

— Очень точное сравнение, Филип как раз такой, — согласилась Дениза. — Иногда он даже приносит в дом змей.

Ее черные глаза жгли Мелеара, пока он не отвел взгляд. На миг, Кевин почувствовал к ней что-то вроде симпатии. Похоже, Карла она любит не более, чем его самого.

Месть Мелеара не заставила себя ждать: — На месте Филипа, я предпочел бы проводить время со всеми теми прекрасными кобылками, что находятся в его распоряжении, — Он был в таком восторге от своего остроумия, что едва сдерживал ухмылку. — Но, может, он уже всех объездил?

— У Филипа лучшая конюшня в Сюляпарре, или я не Ферра-Вессин! — заявил Жерод, демонстрируя отличавшую его сообразительность.

Это было больше, чем Мелеар мог вынести. Закончив хохотать, он заметил: — Этот комментарий достоин вас, Жерод.

Ферра-Вессин почувствовал подкол и взвился с пылом, отличающим тупиц и тугодумов: — Что вы этим хотите сказать?!

— Умоляю вас, не ссорьтесь! — взвизгнула леди Лорна, строя обоим глазки.

Ссорьтесь, ссорьтесь. Окажите мне любезность и прирежьте друг друга. Как же они ему осточертели, задаваки и болтуны!

Он бы давно уже ушел, если бы не надежда побыть с Гвен наедине. Если, конечно, она захочет. Может, ей он тоже надоел.

Но нет — Гвен человек искренний и верный, в отличие от Филипа. Нравится он ей как мужчина или нет, а другом его она, во всяком случае, была. А ему сейчас так не помешало бы поговорить с другом…

Вскоре Дениза возжелала танцевать, и музыканты, развлекавшие гостей тихой мелодией, перешли на бойкий ритм куранты.

Гидеон завладел рукой Денизы, Карл Мелеар склонился в поклоне перед Лорной.

Дениза продолжала распоряжаться, словно уже стала супругой Филипа и одной из хозяек дворца: — Вы можете станцевать с Катриной, Полли. А вы, Жерод, пригласите Гвен.

Более дам не оставалось, и добродушный дурачок Полли поинтересовался: — А что будет делать Грасс?

— Полагаю, то же, что и всегда: стоять в углу с угрюмым видом и презирать нас. Впрочем, он может делать все, что ему заблагорассудится — меня это не интересует.

Сегодня леди Клери была особенно злой и язвительной, а беднягу Гидеона пытала так, что даже Кевин ему слегка сочувствовал. Бесится, что лишилась обоих поклонников. И будущий муж, и будущий любовник нашли себе сегодня занятие поинтереснее, чем сидеть у ее ног. Но хотя Филип ее пока обыграл, Кевин сомневался, что тому удастся надолго развести голубков — Дениза глубоко запускала коготки в своих жертв.

— В таком случае, я тоже потанцую, — сказал он, удивив благородное собрание. — Коли сударыня Гвен подарит мне следующий танец.

Гвен смущенно опустила глаза, а Жерод Ферра-Вессин буркнул: — Вы можете сделать это прямо сейчас. Я что-то не в духе для танцев.

Он не жаждал танцевать с Гвен и не слишком это скрывал. Кевину хотелось хорошенько встряхнуть этого тупого, самодовольного болвана.

Гости разбились на пары.

Кевин кое-как умудрялся делать положенные па. Танцуя, он всегда чувствовал себя отменно глупо, зато появилась возможность побыть рядом с Гвен, а это стоило небольшого унижения — что ему еще одно?

Хорошо еще, Гвен тоже была не лучшей танцовщицей, хотя во много раз превосходила в этом искусстве своего кавалера.

— Я надеялся увидеть вас. Неподалеку делала поворот Дениза, касаясь руки своего верного обожателя, и Кевин старался говорить негромко. К счастью, злючка, похоже, мало ими интересовалась.

— Я тоже рада, что мы встретились… — Я так люблю беседовать с вами…

Гвен ответила на его слова благодарной улыбкой.

Сегодня Кевин ощущал непривычную легкость, как будто сняли проклятие, всегда связывавшее ему язык. Легкость — или пустоту. Он был готов на все — говорить приятные вещи, не боясь показаться смешным, взять Гвен за руку, может, даже попытаться поцеловать. Нечего терять.

— Я бы хотел побеседовать… наедине. Вы придете в библиотеку?

— Почему бы и нет, — Гвен отважно делала вид, что нисколько не смущена. — С удовольствием.

Настал момент шествовать в обратном направлении, и они замолчали.

Гвен смотрела в пол, на щеках — легкий румянец, а Кевин пытался решить, что скажет ей. Его переполняли мысли и чувства, которые он устал держать в себе, но зайти слишком далеко он тоже опасался. Назад-то не возьмешь. "Открыть душу" — красивое выражение, но что, коли твоя душа — как заколоченный гроб, содержимое которого уже тронуто гниением? Он ускользнул от остальных при первой возможности.

III.

Едва успел подойти к концу танец, как рядом с Ренэ появилась Дениза и взяла ее под локоть. — Вы должны идти со мной.

Заинтригованная, Ренэ безжалостно бросила партнера по вольте, не дав завершить многословный комплимент, и постаралась приноровиться к быстрому шагу подруги.

У задрапированного тканью возвышения, на котором играли музыканты, собирались гости, а перед самой сценой стояли в ряд табуреты для избранных. Свободными оставались лишь два места в центре. Ренэ поняла: их оставили для Денизы — и для нее. Новое, приятное ощущение.

Она села, подобрав подол платья, Дениза заняла место слева.

Леди Картмор пожала руку Ренэ, черные глаза ее загадочно мерцали. — Это восхитительное зрелище, увидите.

Музыканты отошли на задний план, за деревца с серебряными листьями, что выросли на возвышении.

Ренэ покосилась направо, где сидела дама с медными локонами, знакомая Бэзила. Ее шелковая накидка не скрывала юбку из зеленой тафты, расшитой цветами, и руку, державшую кружевной веер. Рука, белая, с округлым запястьем, выдавала тем не менее возраст дамы — ей было уже далеко не двадцать.

Простые смертные переговаривались у Ренэ за спиной, в их болтовне она ловила имя Бэзила. Шепот стих, когда прозвучали первые аккорды.

Три яркие вспышки звука — и на середину сцены выбежали три кавалера. Серебряный, белый, и золотой. На миг они замерли, каждый выставив вперед одну ногу с вытянутым носком, подняв руки над головой в изящной арке.

Золотой кавалер был Бэзил. В наряде из драгоценной парчи почти-принц сиял, как маленькое солнце. Крылатую шапку на его голове украшали живые цветы, кивавшие при каждом движении.

Затрепетали смычки, и начался танец.

Кавалеры кружились по сцене, взлетали в воздух. Перстни на пальцах рисовали сверкающие узоры, стучали одна о другую атласные туфли.

С самого начала и до последнего мига внимание Ренэ приковал к себе Бэзил. Двое других тоже танцевали превосходно, но их хитроумным па не хватало его восхитительной легкости. Каждый музыкальный аккорд находил совершенное отражение в грациозных движениях принца, кисти порхали в воздухе, как два белых крыла.

Ренэ всегда считала, что мужчины, даже неплохие танцоры, выглядят довольно забавно, когда подпрыгивают и дрыгают ногами. Бэзил же казался воздушным существом, для которого парить — куда естественнее, чем стоять на твердой земле. И если он все же касался носками пола, то лишь потому, что так велел рисунок танца.