Чтение онлайн

Когда затихла последняя нота, это было почти больно. Сказка закончилась, совершенство уступало место неуклюжей реальности.

Музыка, поддерживавшая их в воздухе, умерла, и танцоры приземлились на сцену, чтобы застыть в грациозном поклоне. Дождь лепестков пролился с потолка, на миг окутав три фигуры розовым туманом.

Ренэ переполняли чувства. Она не могла усидеть на месте. Какая-то сила подбросила ее на ноги, и она изо всех сил захлопала в ладоши. Зрители вокруг присоединились к ней с живым энтузиазмом.

— Бэзил — это нечто необыкновенное, не правда ли? — сказала ей на ухо Дениза. — Он — наш лучший танцор, никому с ним не сравниться.

Ренэ отошла от сцены в каком-то полусне. Что бы она не отдала, чтобы уметь так танцевать!

Ее приглашали, но она только качала головой, даже не благодаря кавалеров. Маска словно придавала свободы — и ей, и другим. Она видела, как люди берутся за руки без долгих прелюдий, склоняются друг к другу так, как никогда не сделали бы на обычном светском приеме.

Голос за спиной заставил ее вздрогнуть.

— Узнаю знакомый аромат. Правда, я узнал бы вас везде, в любой маске — вы смотрите вокруг, как голодный ребенок в кондитерской лавке.

Это был Бэзил. Он искал ее!

— Потанцуете со мной?

Она уставилась на него, как полная дурочка, и ему пришлось повторить вопрос.

Разумеется, она станцует с ним!

Ренэ вложила в его ладонь слегка дрожавшие пальцы. — Вы танцевали просто божественно!

Бэзил не стал отрицать очевидное. — Благодарю.

Она танцевала с хозяином вечера, и сердце выполняло пируэт за пируэтом. Другие танцующие посматривали на них с интересом, и от этого она чувствовала себя еще лучше.

Вот только Ренэ стыдилась того, как тяжеловесны и неуклюжи ее движения в тени царственного блеска. В чем и призналась со вздохом.

— По крайней мере, у вас есть чувство ритма. Это важнее всего. Но вы должны постоянно заниматься — только так можно добиться совершенства.

Ренэ встречалась с учителем танцев каждые три дня.

— Я тренируюсь ежедневно, — строго заметил Бэзил в ответ на это. — И сам могу дать вам несколько уроков, если хотите.

Ренэ показалось, она стала легче, так окрылили ее его слова. Он считал, что у нее есть чувство ритма, он готов был давать ей уроки! Она ему нравилась, в этом не могло быть сомнений. Едва ли Бэзил Картмор так возился с каждой приехавшей в столицу провинциалочкой. Может, он даже хочет ее соблазнить.

У него в волосах она заметила одинокий розовый лепесток. Ренэ хотелось взять его и приложить к губам.

Танец закончился, но Бэзил продолжал стоять рядом. Ренэ уже сложила в уме комплимент тому вкусу, с которым он спланировал прием, когда перед ними вырос слуга — этот с венком из роз на напомаженных кудрях. Коротко поклонившись, он протянул Бэзилу бумажный квадратик — и был таков.

Бэзил вяло развернул бумагу, заглянул внутрь — и тут же вздрогнул, словно его укололи в спину кинжалом. Небольшая складка залегла меж тонкими бровями вразлет, слишком узкие губы сжались в бледную полосу.

Любовная записка! Ренэ тоже ощутила болезненный укол.

Бэзил смотрел вслед слуге, словно забыв о Ренэ, но тот уже затерялся в многоцветной толпе. У него было такое лицо, что Ренэ поняла — если это любовный роман, то не слишком счастливый.

Ренэ незаметно потянула носом, пытаясь понять, надушена ли бумага, но ощутила лишь свежий, островатый запах мандарина, базилика и еще чего-то неуловимого, который уже стойко ассоциировала с Бэзилом.

Картмор сложил записку и бережно спрятал на груди. А когда поднял взгляд на Ренэ, от него снова веяло холодом. — Прошу прощения, леди Валенна. Я должен вас оставить.

Короткий поклон — и вот она уже снова одна.

IV.

После бокала зеленой дряни кружилась голова, путались мысли. Он целовал кончики ее пальцев. Фрэнку ничего не хотелось так, как уйти отсюда. Но тогда Дениза решит, что он сбежал потому, что увидел ее с другим мужчиной. На них одинаковые маски…

Его совершенно не касается, что она пришла сюда с другим, в которого, конечно, влюблена. Не касается, что у нее есть любовник. И если тяжело дышать, то это от мерзких благовоний, от зеленого напитка, искажающего чувства.

Он целовал кончики ее пальцев…

В ушах грохотала музыка небольшого оркестра, гости вышагивали в танце. Раз-два, раз-три-два…

Время вело себя все более странно, то останавливаясь, то ускоряясь. Мир рассыпался на череду ярких картинок, лишенных связи и смысла. Стоило задуматься о чем-то, как рассудок смывали темные воды беспамятства, а выплыв на поверхность, Фрэнк не сразу мог понять, что он здесь делает и кто он вообще такой.

То ли он вдруг спятил, то ли совсем опьянел.

В надежде, что глоток холодного воздуха поможет собрать осколки мира воедино, Фрэнк направился к окну. И, поднявшись из очередного омута, обнаружил, что стоит перед бархатной портьерой. Отдернул ее.

В глубокой нише окна устроились двое. Лицо женщины скрывала маска, зато ее обнаженные ноги, обвитые вокруг бедер мужчины, можно было рассмотреть во всей красе. Мужчина, штаны спущены до лодыжек, ритмично двигался, работая всем телом. Он даже не обернулся.

Пробормотав слова извинения, Фрэнк попытался задернуть портьеру, но женщина придержала ее рукой. Глаза в прорезях маски изучали Фрэнка без малейшего смущения. Затем пальцы разжались, и тяжелые бархатные складки упали на прежнее место.

Он отошел, мотая головой, готовый поверить, что ему почудилось. И Дениза ходит на такие приемы? Если это не его дело, откуда чувство, что в ране поворачивают нож?

Фрэнк зачерпнул воды из мраморного фонтанчика в стене, но сладостная прохлада принесла облегчение лишь на миг. Свечи его сознания то вспыхивали, то гасли, и он не знал, как прекратить эту чехарду.

Когда он повернулся, в поле его зрения попала рука с драгоценными перстнями, гладившая затянутый в бархат локоть. Это приятель Бэзила, тот, что в голубом парике, ворковал что-то на уху молодому скрипачу, старательно смеявшемуся в ответ.