Чтение онлайн

Какая-то мысль билась в дальнем уголке сознания, слово, образ…

— Грасс, тебе платят за то, чтобы спал стоя? — Сейчас, когда подлизываться было больше не к кому, физиономия Хирурга обрела привычно кислое выражение.

Один шлепок по спине, от души, и шарлатан ткнется мордой прямо во внутренности трупа, которым так восхищался… Но сегодня Кевину было лень слушать его возмущенные визги.

Он молча прошел мимо и направился туда, где никто не помешает ему думать.

II.

Ледяной ветер гнал по двору мертвые листья, швыряя из стороны в сторону с бессмысленной злобой. Моментально продрогнув, Фрэнк поплотнее запахнулся в плащ, но от холода, что шел изнутри, спасения не было. Грела лишь мысль об Анни. Но сейчас не время вспоминать ее горячие поцелуи, веснушки, сбегавшие в ложбинку меж…

Он тряхнул головой. Предстоял тяжелый разговор с другом, и нечего убегать от него в воспоминания об утре, что так приятно провел.

Они отошли к самой ограде, подальше от телохранителей Филипа, которые ждали своего господина снаружи, а теперь поглядывали в его сторону, не решаясь приблизиться без разрешения.

Филип смотрел на Фрэнка как обычно, с дружеской симпатией. Быть может, капля яда в голосе Картмора лишь почудилась, как и многозначительные намеки? Уж не становлюсь ли я болезненно подозрительным? Слова Денизы все еще звенели в ушах.

— Постараюсь тебя не задерживать, — Фрэнк старался говорить спокойно. — Прежде всего, мне нужен приказ на арест твоего приятеля Алена. И скажи мне, где он живет.

Брови Филипа поползли наверх. — А этот дурачок тут при чем?

Накатила злость — чувство, становившееся привычным, как вторая кожа. Сразу же стало жарко. — При том, что, после того, как Грасс избил его — с твоего, между прочим, дозволения! — Ален натравил на него десяток своих громил. Вызови он Кевина на дуэль, или тебя, или меня, был бы тысячу раз прав, но так — это подло, низко… Кевин лишь чудом остался цел!

Филип поднял руку, обрывая его гневную речь, проговорил с усмешкой: — Не обижайся, но… Если бы такое нападение пережил ты, это и впрямь было бы чудом. Когда речь идет о Кевине, называется оно по-другому. Что ж, как ты сам сказал, Грасс остался цел, а пара синяков пойдет ему только на пользу.

— Прекрасно, — Фрэнк пожал плечами. — Я сам его арестую, твоя помощь не потребуется.

Картмор нахмурился. — Ты же понимаешь, что я не могу этого позволить. Ален — дворянин, если его схватят за нападение на Ищейку, могут начаться волнения, скандал…

— Я не собираюсь ждать, пока он снова попытается убить моего подчиненного! Если я не могу арестовать Алена, то вызвать его на дуэль мне никто не помешает.

— Ну-ну, не стоит так волноваться, — примирительно заметил Филип. — Только новой дуэли с твоим участием мне и не хватало. Не бойся за своего драгоценного Грасса, который прибил бы тебя за такое заступничество. Я решу этот вопрос по-своему.

— Как? — вырвалось у Фрэнка. — Коварством и интригами?

Картмор подозрительно прищурился. — Что на тебя сегодня нашло?

Больше всего хотелось развернуться и уйти, но хорошим бы он был другом, если бы даже не попытался объясниться и дать шанс объяснить.

— Я знаю, что… — Слова находились с трудом. — Как сильно ты постарался, чтобы я остался в городе и попал к Ищейкам…

— Дениза проболталась? — сразу догадался Филип. — Стерва. Могла бы предупредить… Что ж, по крайней мере, судя по благородному негодованию на твоем лице, между вами и впрямь ничего не произошло.

— Ты серьезно?! — Фрэнк вспыхнул. — Неужели ты воображаешь, что я стоял бы тут с тобой, смотрел в глаза, спокойно болтал, улыбался…

— Что-то не вижу улыбки — как и особого спокойствия. Ладно-ладно, Фрэнк, я ни в чем тебя не обвиняю. Надеюсь, ты простишь, если не стану благодарить тебя за то, что вытолкал мою жену из своей постели, — кисло добавил Картмор. — Хотя это и немалая жертва.

— Дениза просто хотела поговорить… — Его щеки все еще горели.

— Знаю я, чего она хотела, — хмыкнул Филип. — Ну, за нее можешь не беспокоиться, как известно, я — на редкость просвещенный муж. — Он вздохнул. — Послушай, Фрэнк, я понимаю, ты злишься, но я только хотел защитить тебя. Ты так рвался на эту проклятую войну, а мне нужно было время, чтобы придумать, что предложить тебе взамен. К тому же, я знал, что младший брат Гидеона, Симон, жаждет вызвать тебя на дуэль, как только ты выйдешь на свободу, а мне совсем не хотелось, чтобы ты дал себя убить или снова угодил в тюрьму. Я подождал, пока он ускачет в военный поход — два других сына Берота не вернулись с войны, и я сомневаюсь, что этот станет исключением, невезучая семейка. Всего-то какая-то пара месяцев…

Тянувшихся, как годы. — Дело не в этом, Филип, неужели ты не понимаешь? А в обмане, манипуляциях… — Он замолчал, задохнувшись.

— Ты можешь дуться на меня, если тебе нравится, — Голос Картмора стал тверже. — Но разве все не сложилось наилучшим образом? Если бы я пытался тебе навредить!.. В моих интересах было бы услать тебя подальше, учитывая, сколь нежные чувства питает к тебе моя супруга. Но я заботился только о тебе. Хотел, чтобы ты был в безопасности.

— В безопасности?! Я служу не в дворцовой канцелярии, а в отряде Ищеек.

Филипа не впечатлили его возражения. — Я велел Роули приставить к тебе Кевина. Я знал, он тебя защитит, если что, — Картмор криво усмехнулся. — Вы, кажется, даже умудрились сдружиться! Как трогательно.

Еще и это! Дениза и тут была права.

Фрэнк сжал зубы. — Во всяком случае, я начинаю понимать, почему он о тебе такого мнения.

Это задело Картмора за живое. Черные глаза подернулись корочкой льда. — Ах, вот как…

Уколола совесть. Возможно, он преувеличивает. В конце концов, пусть Филип продержал его в Скардаг дольше необходимого, если бы не он, Фрэнк вообще лишился бы головы. Не велик обман…

И тут Филип пробормотал, глядя в сторону: — Надеюсь, на мать ты хотя бы не злишься…

Что?.. Дар речи вернулся к нему не сразу. — Ты и мою мать в это втянул?

Филип застыл. На сей раз ему изменило его хваленое самообладание, и несколько мгновений он выглядел, как мальчишка, которого поймали с рогаткой у разбитого окна.

— Забудь, — Небрежная улыбка не могла скрыть досаду. Знает, что сам себя выдал.

— Нет уж, — Фрэнк шагнул вперед, сжимая кулаки. — Немедля отвечай, при чем здесь моя мать!

Картмор заговорил не сразу. Виноватое выражение его наполнило Фрэнка дурными предчувствиями. Тут что-то серьезное.

— Ну, видишь ли… Нужна была весомая причина, чтобы ты решил остаться в городе. И мы с твоей матерью… Нет, — снова вздохнув, поправился Филип. — Я. Я подумал, что если бы твоя мать сказала тебе, что болеет, ну, понарошку…

Нахлынувшая надежда заставило сердце отчаянно биться. — Так что, это все выдумка? Она не больна?

Филип еще ниже опустил голову. — К сожалению… Когда я прислал к вам потом Хилари Велина, выяснилось, что пламя ее жизни действительно затухает. Так что наш обман оказался еще и напрасным. Я решил, что Дениза тебе и об этом рассказала… Мне правда очень жаль.