Чтение онлайн

Фрэнк куда-то проваливался. Еще немного, и научится спать стоя, как подобает солдату. Сквозь полудрему пробился голос Грасса: — Если хотите, я еще могу вернуться и дать этой сволочи то, что она заслужила, и что рано или поздно непременно получит. Решайте сейчас, потому что впредь вам справляться с ним самому — я ухожу из отряда.

Сразу пробудившись, Фрэнк пораженно уставился на друга. Задрав голову, Кевин смотрел туда, где в одиноком окне третьего этажа сквозь щели в ставнях пробивался тусклый свет лампы. Что ж, капитану Роули было о чем подумать до начала линейки, а может, он просто надирался, заглушая горечь возвращения своих любимых подчиненных.

— Уходишь?! Куда? Надолго? Глупый вопрос. Раз Кевин уходит, значит, навсегда.

— Далеко. Надолго, — в улыбке Грасса недоставало привычного ехидства. Ее даже можно было назвать добродушной.

Эта новость поразила Фрэнка сильнее, чем все безумные события последних часов.

Грасс бывал невыносим, но у него имелось много достоинств, как бы старательно он ни пытался их скрыть. Без него жизнь Фрэнка в Красном Доме станет куда более одинокой. Да и, чего уж там, куда более опасной. И все же… Он представил, каково Кевину служить под патронажем своего злейшего врага, который никогда не позволит ему подняться по службе, постоянно встречаться с людьми, что напоминали о болезненном прошлом. Имел ли Фрэнк право переубеждать его?

— И чем ты намерен заняться?

— Есть пара идей. Умею я немногое: резать, бить, убивать. Зато на такие таланты спрос найдется всегда.

— Ты себя недооцениваешь. Хотя в этом деле с тобой и впрямь немногие сравнятся, — Фрэнк вздохнул. Он все еще не мог поверить. — Ты ведь не завтра уйдешь?

— Сперва посмотрю, как сработает наша ловушка. Признаюсь, мне все же любопытно узнать, кто стоит за всем этим. А потом исчезну. Не хочу долгих прощаний — начнут рыдать, уговаривать остаться!.. — Вот оно, ехидство! — Представляете себе Роули в слезах и соплях?

Было бы неплохо обнять его на прощание, или хотя бы похлопать по спине, но тогда Фрэнк точно получил бы в челюсть. К тому же, он мог случайно потревожить раны Кевина.

— Мне будет тебя не хватать. Но раз ты так решил, значит, так для тебя лучше, — Фрэнк протянул Грассу руку — и тот, после мгновенной паузы, пожал ее. Даже умудрился на сей раз не расплющить кисть в лепешку. Потом добавил, к удивлению Фрэнка: — Служить с вами было приятно. Не скажу — под вашим руководством, потому что делал все, что мне заблагорассудится, но с вами — неплохо. И наверняка могло бы быть еще лучше, если бы я не вел себя, как последний болван. Но теперь чего уж там.

В первый миг Фрэнк даже не знал, что сказать. Потом пробормотал: — Уж не заболел ли ты? Вода была холодная, могла начаться лихорадка, бред.

Грасс только фыркнул.

— Иди, отдохни, — посоветовал Фрэнк, немного придя в себя. — Скоро нам предстоит ответственное дельце, а тебе, хоть ты и сделан из железа, неплохо досталось. Возьми хотя бы пару дней отгула, чтобы раны не загноились…

Кевин пожал плечами. — По-моему, они уже заживают. Я их почти не чувствую.

— Как такое вообще возможно?! — Эти слова вырвались у Фрэнка прежде, чем он успел прикусить язык. Грасс ответил долгим взглядом. — Об этом надо бы спросить у Стилета, да только тот сгинул где-то очень глубоко. Надеюсь.

Фрэнк чувствовал, что должен что-то сказать, что-то важное. Жаль, что от усталости в голове все спуталось. — Каким бы сильным и выносливым ты ни был, — произнес он с нажимом, решившись даже коснуться локтя Грасса, — ты человек, Кевин, а не чудовище.

— Увы, — угрюмо отозвался тот, — боюсь, вы правы.

Фраза в его духе!

— Разве ж это плохо? — спросил Фрэнк с улыбкой.

— Некоторым из нас, — Лицо Грасса закрылось, словно упало невидимое забрало. — Лучше было б родиться чудовищами.

Он стряхнул его руку и размашистым шагом двинулся в сторону Красного Дома.

Фрэнк проводил его долгим взглядом, с таким чувством, словно уже прощался с Ищейкой. Только потом вспомнив, что забыл спросить, зачем тому понадобился Крамарен.

Он уже и сам собрался пойти отдохнуть, когда в ворота постучали. Сперва тихо, робко, потом решительно. Так и быть, он выяснит, кто там, зная по опыту — пока гости добудятся Боба Пайла, сторожившего этой ночью, пройдет немало времени.

В потайной дверце больших ворот имелось небольшое оконце. За затягивавшей его решеткой горели, освещая пасмурное утро, огненные волосы Анни.

Фрэнк не стал распахивать калитку настежь — кто-то мог притаиться в засаде неподалеку. Слегка приоткрыл дверь и втянул Анни внутрь. — Тебя прислал Принц?

— Не-а. Сама. Вот уж не думала увидать тебя снова живым, — заметила девица, прижимаясь к нему всем своим теплым телом, а с ее губ пахнуло корицей, медом, чем-то сладко-пьяным…

Только что Фрэнк с ног валился, но усталость вдруг испарилась, вместе с мыслями о Грассе, Роули, Принце Воров, и даже их новой ответственной миссии… Он потянул Анни за собой. Роули уж как-нибудь простит его, если он проведет весь день у себя в закутке!

I.

Сердце Ренэ билось гулко и тревожно. Во дворец ее привела записка от Бэзила, и, вышагивая по роскошным анфиладам вслед за лакеем, она отчаянно гадала, что ей готовит новая встреча.

Когда они встретились в позапрошлый раз, этот наглец осмелился ее поцеловать — замужнюю женщину! А в последний раз — и это было еще хуже — наговорил ужасных вещей, маравших доброе имя Лорда-Защитника. Разумеется, Ренэ сочла своим долгом их сразу же забыть — но достаточно дурно уже и то, что она все это слушала!

Сотни волнующих возможностей заставляли вздыматься ее грудь — что, если он снова ее поцелует? Или расскажет еще одну страшную тайну? А вдруг окажется, что ему не понравилось ее платье? Она не знала, что пугает ее больше.

Почти-принц ждал ее посреди большого светлого зала, и, увидев его, Ренэ поняла, почему он не вышел ее встретить. На нем была лишь длинная рубашка, ниспадавшая на панталоны из простого холста, стройные икры обтягивали шелковые чулки. Ни бантов, ни лент, ни рюшей, пышные волосы стянуты лентой — было непривычно видеть почти-принца в таком виде, хотя Ренэ все равно находила, что он очень мил. И слегка покраснела, подумав, что сейчас он выглядит почти так же, как когда встает по утрам — то есть днем — с постели.

— О, вот и вы, — почти-принц не тратил много слов на приветствия, — Отлично. Надеюсь, вы готовы к занятиям.

"К каким занятиям?", едва не спросила Ренэ, но тут же вспомнила.

…В воображении Ренэ уроки танцев с Бэзилом представлялись чем-то невероятно романтичным. На деле он оказался суровым учителем — то она недостаточно развернула ногу, то не так ее вытянула, то недостаточно изящно сложила пальцы — малейшее ее движение подвергалось критике, и без вежливых расшаркиваний, которыми все замечания сопровождал учитель, занимавшийся с Ренэ в особняке Валенна.