Чтение онлайн

Филип мазнул пальцем по его подбородку. — У тебя кровь!

— Ерунда, — отмахнулся Кевин, изучая улицу. Загривок покалывало беспокойство, неприятно походившее на страх.

Жалкие глинобитные домики стояли темные и тихие, словно мертвые. Воняло гнилью, видать, от широкой сточной канавы, что тянулась вдоль дороги. Над ней склонился раненый бандит, отползший подальше от схватки, и глухо стонал, зажимая единственной рукою рану на животе. В свете луны было видно, как расходятся круги по воде, в которую капает кровь.

А что это за светлый силуэт выплыл вдруг изо мрака и приближается к ним? Рядом чертыхнулся Филип.

Офелия. Она спотыкалась и пошатывалась, казалось, сейчас упадет. Заметив раненого, замерла, с испугом уставясь на него.

Филип подлетел к сестре и сгреб ее за плечи. — Я же велел тебе бежать, глупая девчонка!

— Я не знала куда идти, ноги не двигались… — Задранное вверх круглое личико блестело от слез, губы дрожали. — Я спряталась за углом… Я думала… я думала, они вас…

Филип навис над ней, сверкая глазами. — Скажу дома, чтобы тебя выпороли, можешь не верить!

Офелия отчаянно закивала. — Ой да, пожалуйста, пойдем домой!

— Они могут вернуться, — напомнил Кевин. Что-то здесь не так…

— Ты прав, — Филип потряс головой, пытаясь собраться с мыслями. — Надо уходить!..

Он уже дернул сестру за руку, но Кевин остановил его. — Они могли устроить нам засаду. Я думаю…

— Милосердия… — Каркающий хрип заставил их обернуться к бандиту.

Наглец! Кевин дал ему то милосердие, какого он заслуживал. Два широких шага, и сапог опустился на рану. Сдавленный вой, прозвучавший в ответ, был слаще любой музыки.

— Что задумали твои дружки?! — рявкнул Кевин. — Почему бежали? — Должен же этот тип знать, как работают подлые мозги его подельников.

Бандит мог только глотать ртом воздух, и Кевин убрал ногу — пока.

— Милосердия… — прохрипел тот снова. И прежде, чем Кевин успел продолжить пытку, прибавил: — Добейте меня. Быстрее. — Бандит озирался по сторонам с видом безумца, словно высматривая во мраке невидимую опасность. — Они уже близко… Чуете? — Ужас уродовал и без того отталкивающие черты.

Кевин чуял лишь запах тухлятины, ставший густым и едким. — Они — кто? Твои дружки? — Он пнул ублюдка в бок, подбадривая.

— Они… Оно… Оно… — Бандит оборвал свой бред и, с усилием приподняв голову, напряженно вслушался в ночь. На лице жили лишь глаза — выпирающие из орбит, белесые, страшные. Даже Кевин замер, забыв, что нельзя терять время.

Ни звука — лишь затрудненное дыхание раненого да тихий плеск воды.

Плеск воды… Канава?

Руки, что легли на ее край, были белы и красивы. Очень длинные пальцы, острые ногти. Две пары рук, три, четыре… И одна маленькая головка, разбившая плесенную корку на поверхности. Деликатный профиль с тонкими чертами. Женский. На голом черепе — ни волоска.

Очень странно, подумал Кевин. А потом мысли улетучились, оставив только звон в голове и леденящую пустоту там, где были его кишки.

На сушу, словно бледные змеи, выползали все новые руки. Слишком длинные, из нескольких сочленений. Вонзив пальцы в грязь, они подтянули наверх туловище. Верхняя половина, до талии, походила на тело молодой женщины — три ряда маленьких упругих грудей, ребра, натягивающие кожу… А дальше… дальше начиналось раздутое нечто, дряблый мешок с гнилью, брюхо голодного паука.

Кевин сделал шаг назад. Еще один и еще. Налетев на Филипа, поднял руку, указывая трясущимся пальцем на тварь.

— Ты тоже это видишь?

— Вижу, черт бы меня подрал.

Офелия тихонечко молилась.

Тварь уже волочила по грязи морщинистый курдюк своего тела, капли стекали с него, мерцая. Льдистые лучи луны словно пронизывали ее насквозь. Как призрака... Но нет, то было создание из плоти — живой ли, мертвой ли. Живот оставлял за собою широкую полосу, ладони бесчисленных руконог громко шлепали, подтаскивая тварь к раненому бандиту.

Тот из последних сил пытался отползти — жалкие, бесполезные судороги. Упирался в землю крюком, прижимая руку к ране, отталкивался пятками, весь изгибаясь, оскалив зубы в гримасе, — и хорошо коли протягивал тело, парализованное болью, на пару дюймов.

А вот тварь двигалась споро, для такой туши. Пара мгновений — и она уже рядом.

Создание склонило над мужчиной свою странно-изящную голову, и он замер, завороженный. Одна из множества рук легла на щеку бандита нежным, любовным прикосновением, другая поддержала его за затылок. А потом бледные губы коснулись губ раненого в глубоком поцелуе, от которого дрожь пробежала по его телу.

Дрожь перешла в конвульсии. Члены отчаянно задергались, выгнулась грудная клетка. В неистовом напряжении всех мускулов он оторвался на миг от земли — и обмяк.

Поцелуй длился, а брюхо твари вздрагивало и будто бы набухало, становясь все огромнее. По мутному желе плоти пробежал темный рисунок вен, наливавшихся кровью.

Прошло немало времени, прежде чем создание оторвалось ото рта своей жертвы и подняло вверх хорошенькую головку. Длинный, будто бесконечный язык твари показался из глотки бандита, извлекая наружу кусок мяса, сочившийся влагой. Сердце, что еще дрожало.

Визг Офелии ударил по перепонкам, выводя Кевина из ступора.

Он нащупал запястье Филипа, сжал. — Бежим!.. — Но рука друга висела в его пальцах безжизненно и бескостно.

Филип смотрел на тварь, не отрываясь, словно человек, заметивший вдали полузабытое лицо из прошлого.

Кевин встряхнул его: — Нам надо уходить!

Они опоздали.

Маленькая головка на длинной шее резко повернулась в их сторону. Кевин мог бы поклясться, что на личике создания блеснула радость. Руконоги засеменили, разворачивая ставшую громоздкой тушу.

Их троица пробежала лишь несколько ярдов, когда у Офелии заплелись ноги, и она тяжело рухнула на колени. Кевин подхватил ее под подмышки, вздергивая, поддержал. Придется нести на руках. — Беги! — рявкнул он на Филипа, который тоже остановился.

— Нет!.. — Мотнул головой друг. — Это вы бегите… — Его голос дрожал. Филип снова повернулся к неспешно приближавшейся твари, словно зачарованный ею. Между ними и их смертью оставалось с десяток шагов… — Спасай Офелию… Я задержу это.

Он поднял клинок — медленно, так медленно, все еще в трансе, — и выставил перед собой, навстречу чудовищу.