Чтение онлайн

Всю долгую зиму она будет играть на ревности оскорбленной Дилайт, но.., не забывая об осторожности. Она возбудит в этой невинной девушке естественную страсть к Энтони, осторожно подведет ее к самому краю, и... Генриетта рассмеялась.

– Я стану самой изысканной из графинь, верно, бабушка? А потом отправлюсь ко двору и удивлю мою давнюю подругу мадемуазель Болейн! Да, вот уж она "обрадуется", увидев нас!

Старуха разразилась дребезжащим смехом.

– И верно, детка! Бедный король Генрих Тюдор! От мистрис Анны Болейн он не отделается так легко, как от других возлюбленных. Эта девчонка своего не упустит!

– Король хочет заполучить ее только в любовницы, бабушка, но я-то слишком хорошо знаю Анну: она способна довести его до помешательства. Его царственному копью ни за что не проникнуть в сладкую пещеру мадемуазель Болейн, пока она не станет королевой! О, это тщеславная плутовка!

– Как жаль, что ты не так расчетлива, как мадемуазель Болейн, - тогда твой папа не умер бы от ран, защищая твою честь. Честь, которая была давно потеряна, Генриетта.

– Папа никогда не узнал бы про месье герцога, если бы не мадемуазель Домон.
– Генриетта пожала плечами.
– Я ведь не просила защищать меня. И потом, бабушка, ты же знаешь, я обожаю страстных мужчин.

– Да уж, детка, - последовал ответ, - но здесь ты должна быть осторожна: если тебя разоблачат, все пропало.

Глава 12

Начался новый, 1526 год. В декабре снег шел почти каждый день, а в январе ударили морозы. В последний день декабря Нисса отпраздновала свое трехлетие. Хотя справиться с ней по-прежнему бывало нелегко, она смирилась с мыслью, что Блейз - ее мать. Под присмотром матери она быстро овладевала искусством вышивания и несказанно гордилась этим.

– Пожалуй, она будет вышивать не хуже Блисс и Блайт, - со смехом заметила Блейз однажды вечером, сидя с Тони перед камином в своей гостиной.
– Обидно, когда такая кроха опережает тебя.

Он рассмеялся в ответ и взял ее за руку.

– Знаешь, она подражает тебе, - заметил он.
– Она пристально наблюдает за тобой, а потом повторяет твои гримасы, позы, манеру отдавать приказания горничным. Не далее как вчера я заметил, что Нисса распоряжалась Полли в точности как ты.

– Вот негодница!
– воскликнула Блейз, не зная, сердиться ей или смеяться.

– Она втайне восхищается тобой, - продолжал Тони, - с той минуты, как ты вернулась домой и как следует отшлепала ее. Мне казалось, ты напрасно так сделала, но теперь я вижу, что ты была права.

– Детям нельзя давать волю, Тони, иначе они вырастают испорченными и непослушными. Пока они знают, что за проступки их ждут наказания, с ними легче справиться.

Так воспитывала нас мама. Забрав Ниссу из Эшби, ты стал баловать ее, и она поначалу испугалась, а потом поняла: ей все позволено. Мне придется еще немало потрудиться, чтобы она стала послушной девочкой. Впрочем, откуда ты мог знать, что такое случится? Ты ведь мужчина.

– Да, мужчина, который считает дни до пятого февраля, - спокойно подтвердил он и, поднеся к губам руку Блейз, поцеловал ее.

Блейз изумленно уставилась на него огромными глазами.

– Энтони...
– Она осеклась.

– Ты больше не питаешь ко мне ненависти, Блейз. Я знаю.

– Но я не люблю вас, милорд.

– Ты любила Генриха Тюдора?
– спросил он.

– Я была любовницей короля, а тебе прихожусь женой, - отозвалась Блейз.
– Разницу понять нетрудно.

– Но ты отказываешь мне в том, что охотно позволяла королю, - возразил Энтони.

Блейз глубоко вздохнула. Да, она перестала пылать ненавистью к Энтони и теперь не знала, какие чувства испытывает к нему. Она была не так глупа, чтобы негодовать на его невысказанные обвинения. Если им суждено счастье, надо сказать ему правду.

– Ты ошибаешься, Тони, - я отдавалась королю не по своей воле. Генрих Тюдор получает все, что ему вздумается, будь то женщины или владения. Его привлекла моя сдержанность, и он заклеймил меня, как свою собственность, так охотник клеймит убитую дичь.

Он ясно дал мне понять, что первого мая я стану его любовницей. Он велел мне перебраться из покоев Марвуда в большие комнаты прямо над его спальней. Там имелась внутренняя лестница, и потому он мог приходить ко мне никем не замеченный. Но я этого не хотела: мне не нужны были ни король, ни просторные покои, ни сомнительная привилегия быть королевской любовницей.

– Тогда почему же ты просто не уехала домой?
– спросил Тони.

Блейз рассмеялась.

– Для мужчин все выглядит очень просто! Да, именно так я и хотела поступить, но разве я могла отвергнуть короля? Я не была девственницей, защищающей свою честь. И потом он угрожал отнять у меня Ниссу и отдать се опекуну - Томасу Сеймуру, который безуспешно пытался соблазнить меня. Терпеть не могу семейство Сеймуров - все они тщеславны. И я боялась за Ниссу и за ее состояние. У меня не было влиятельных союзников. Пока я подчинялась королю, Нисса оставалась в безопасности у моих родителей.

Энтони был потрясен - до сих пор он восхищался королем. Однако подобный шантаж его не удивил. Генрих Тюдор умел превращаться в самого безжалостного из людей.

– Блейз, мне так жаль!
– произнес он.
– Ты была одинока и беспомощна. Мне, как наследнику Эдмунда, следовало помочь тебе!

– А я сбежала от тебя и твоей помощи, - откровенно призналась Блейз. Но подожди, дай мне закончить. Сначала я уклонялась от домогательств короля, отдаляя неизбежное, надеясь, что он потеряет ко мне интерес. Но первого мая король не выдержал и еще днем увел меня к себе в покои на виду у всего двора. Он овладел мною, положив на стол и подняв юбки. После того я перестала сопротивляться, да и какой в этом был смысл? Пока я оставалась его покорной возлюбленной, король был доволен, а моей дочери не угрожали цепкие руки Сеймуров.

Странно, но со временем Гэл начал мне нравиться. Он жестокий человек, однако он может быть удивительно добрым. Он остроумен и образован, в нем бездна обаяния. Если не считать нашей первой близости, он всегда был внимателен ко мне, но никогда, Энтони, - никогда!
– положение, в котором я оказалась, не радовало меня, - она горько рассмеялась своим двусмысленным словам.
– Надеюсь, ты понимаешь, что я пытаюсь объяснить, Тони. Я не стремилась стать любовницей короля и, будь у меня выбор, отказалась бы от такой "чести".

Он кивнул.

– Теперь-то я понимаю, каким был глупцом, - признался он.
– Я ведь был уверен, что ты отправилась ко двору, чтобы привлечь внимание короля. Неужели я ослеп? Ты никогда не сделала бы ничего подобного. А я немедленно предположил самое худшее, едва узнал, какое место ты занимаешь в жизни короля.

– Это меня не удивляет, - пожала плечами Блейз.
– Своей сомнительной моралью придворные во многом отличаются от остальных людей, тех, кто мирно живет себе вдали от дворцов. Ты же бывал при дворе и знаешь, что там ценят. Вот и ты судил меня по этим меркам. Блисс всегда досадовала на то, что я не ценю свое положение, ибо она была убеждена: я просто должна быть без ума оттого, что обрела высшую власть. Она никогда не понимала по-настоящему, как я несчастна. И все-таки я ни разу не воспользовалась благосклонностью короля, чтобы моя семья обрела богатство или власть. За это многие считали меня глупой. Они, меня называли "тихой любовницей", - она улыбнулась.