Чтение онлайн

– Капитан!
– позвала Блейз.
– Капитан, эрл едет!

Всадники остановились у сарая, и, спрыгнув с коня, Энтони подхватил Блейз на руки.

– Слава Богу, ты здорова!
– выдохнул он.
– Слава Богу!
– И под одобрительные крики слуг он поцеловал жену, а затем спросил:

– А как Геарта?

– Перелом болезни только что миновал, - объяснила Блейз.
– Капитан сказал, что она выживет. Сейчас она спит.

– Отлично! Надо поскорее доставить вас обеих домой, мой ангел.

– А дети? Ты отослал их в Риверсайд, как я просила?

Опасность пока близка, Тони. Не знаю, не заразился ли еще кто-нибудь из нас в Гринвиче.

– Дети отправились с моей матерью в Риверсайд в тот же час, как мы получили твою весть, Блейз. Их жизнью я дорожу не меньше, чем ты.

– Тони, мне надо так много рассказать тебе, - начала она.
– Когда я была в Гринвиче...

Но Тони прервал ее:

– Об этом мы поговорим, когда будем дома, мадам. Геарте необходимо более удобное место, чтобы набраться сил, а вам, полагаю, не терпится принять ванну. Далеко ли отсюда постоялый двор, о котором мне говорили посыльные?

– Вниз по дороге, за поворотом, - ответила Блейз.

– Сейчас я отправлю туда нескольких человек, чтобы купить еще две четверки лошадей. С ними мы доберемся до Риверс-Эджа к полуночи. Посмотри, сможет ли Геарта вынести дорогу, мой ангел.

Он был искренне рад видеть ее, даже благодарен, но внезапно стал довольно резок. Блейз отвернулась от мужа, и войдя в сарай, осторожно разбудила горничную.

– Ты должна одеться, Геарта, - прибыл эрл, чтобы отвезти нас домой, мягко произнесла она, и горничная кивнула. Вместе они сумели привести в порядок ее одежду.

– Спасибо, миледи, - более сильным голосом произнесла Геарта.

Лошадей, приведенных из "Герольда" и из дома, привязали к экипажу и впрягли в него, готовясь к отъезду. Капитан перенес Геарту в экипаж и уложил на сиденье. Она была слаба, но сумела выпить вино с яйцом, приготовленное Блейз. Вместе с лошадьми слуги привезли из постоялого двора припасы и рассчитались с хозяином. Все с аппетитом закусили, но Блейз, помня о переедании прошлым вечером и не забывая о том, что ей придется трястись в экипаже, отказалась от еды, не желая раздражать желудок. Кому-то надо было сидеть с Геартой, и Блейз не могла просить об этом слуг, поскольку они и так достаточно помогли ей за последние два дня.

Она обреченно забралась в коляску, приготовившись терпеть долгие мили пути к Риверс-Эджу. Кучер уселся на козлы, и экипаж тронулся с места. Энтони так и не заговорил с ней. Блейз надо было столько сказать ему, а он не дал ей ни малейшего шанса. Внезапно ей пришло в голову: прося мужа о помощи, она подвергала его опасности. Блейз понятия не имела, болел ли Энтони потницей.

Что, если она заразила его и теперь он умрет? Беспокойство терзало ее, пока коляска колыхалась на ухабах дороги. Если бы только Энтони объявил привал, и она смогла расспросить его! Блейз неловко поерзала на сиденье. Несмотря на открытые окна, в экипаже было душно. Струйки пота сползали по ее спине. Напротив на сиденье мирно похрапывала Геарта. Блейз распустила шнуровку лифа - здесь ее никто не видел, а перед привалом она успела бы привести себя в порядок.

Следовавший во главе кавалькады Энтони молча благодарил Бога за то, что Блейз жива. Когда прибыли посыльные, он пришел в ужас. Все, что ему хотелось теперь, - благополучно доставить Блейз домой. Он покачивался в седле, погруженный в свои мысли, пока капитан не подъехал и не крикнул, пересиливая грохот копыт:

– Милорд, пора остановиться! Лошадям нужен отдых, иначе они долго не протянут!

Эрл подал кавалькаде знак остановиться, прислушавшись к совету капитана. Мужчины спешивались, разминали ноги, а Энтони направился к экипажу, проведать жену и Геарту. Геарта еще дремала, но Блейз, уже успевшая зашнуровать лиф, была беспокойна.

– Этот экипаж невыносим, - пожаловалась она.
– Я умираю от духоты. Геарта сможет побыть одна несколько часов. Я хочу ехать верхом. Тони!

– А ты не устала?
– встревожился он, отмечая, как покраснели щеки Блейз.

– Нет.

– Я велю оседлать твою лошадь, - решил он.
– Хочешь вина?
– И он вытащил кожаную фляжку, которую носил за поясом.

Блейз жадно отпила несколько глотков.

– Как мне хочется пить!
– воскликнула она, возвращая мужу фляжку.
– Ты был прав: мне не терпится помыться в прохладной ванне - сегодня слишком уж жарко для мая.

Они отдыхали почти час, пустив коней пастись на лугу у дороги. Геарта проснулась, выпила немного вина и съела смоченный в нем кусочек хлеба, прежде чем вновь задремать. Капитан велел одному из младших слуг сесть в экипаж и присматривать за выздоравливающей горничной.

– Нельзя оставлять ее одну, миледи, - объяснил он, и Блейз согласилась.

Кавалькада снова двинулась в путь, и сначала ветер освежил Блейз, но к вечеру, когда солнце уже снижалось над холмами, ей снова стало жарко. Более того - жар усиливался с каждой минутой, а по спине побежали струйки пота.

– Энтони!
– Она едва услышала собственный голос сквозь топот копыт. Энтони!
– У нее закружилась голова, она чуть не выпустила поводья и обмякла, прижавшись к лошадиной шее. Один из слуг, ехавших позади нее, бросился вперед, доложить эрлу.

Энтони обернулся на отчаянный крик слуги и увидел, что Блейз с трудом удерживается в седле. Осадив коня, он подхватил болтающиеся поводья лошади Блейз, спешился и успел поймать ее за секунду до того, как Блейз свалилась на землю.

– Блейз! Блейз!
– растерянно звал он.
– Что с тобой, мой ангел?

– Жарко, - пробормотала Блейз, не открывая глаз.
– Мне так жарко. Тони.

– О Господи...
– прошептал Тони, - у нее потница!

– Давайте я отнесу ее в экипаж, милорд. Не хватало еще, чтобы и вы заразились!
– предложил капитан.

– Нет, я не заражусь, - возразил его хозяин.
– Я перенес потницу в юности.
– Он отнес Блейз в экипаж и положил на сиденье.

Путешествие продолжалось, но на этот раз с лихорадочной поспешностью. Геарта понемногу поправлялась, а Блейз только начинала бороться с болезнью. Требовалось как можно скорее доставить ее домой. Капитан отправил вперед двух посыльных, чтобы предупредить слуг.

Взошла луна и ярко осветила дорогу. Постепенно местность вокруг становилась все более знакомой, и наконец впереди появились владения Лэнгфорда. Кавалькада галопом пронеслась через спящие деревни, торопясь доставить свой драгоценный груз домой и избрав более короткую дорогу вдоль реки. Воды Уая, посеребренные лунным светом, создавали иллюзию покоя. Наконец впереди показался дом с освещенными окнами - в Риверс-Эдже с тревогой ожидали прибытия хозяев.

Слуги высыпали из дома, едва они подъехали к крыльцу. Дверцы экипажа распахнули прежде, чем Энтони успел спешиться, бережные руки подхватили графиню и вынесли ее наружу, а затем помогли слабой Геарте.