Чтение онлайн

За эту книгу, «Гитанджали», Рабиндранат получил Нобелевскую премию.

Не все поэты всегда поэты, не все стихотворения являются стихотворениями. Поэтому вы, возможно, не понимаете того, что я пытаюсь до вас донести, но всякий раз, когда поэт является поэтом, он пребывает в безбрачии. Сексуальность просто исчезает, улетучивается. И всякий раз, когда у поэта рождается стихотворение, он – часть Бога, творец. В такой момент невозможно придать желанию какой-либо объект. Секс придает вашему желанию объект. Секс не является чистым, не может быть таковым, поскольку всегда присутствует объект.

Как только секс становится чистым, он превращается в самадхи.

Как ум, так и тело являются сексуальными. Тело появилось в результате секса, а ум всегда страстно стремится к объектам и потому сексуален. Но и тот, и другой могут быть очищены посредством творчества.

Мое послание, мой ключ, мой золотой ключ к трансформации ваших энергий – это творчество. Становитесь все более и более творческими, и постепенно, постепенно вы обнаружите, что трансформация происходит сама собой. Ваш ум исчезнет, у вас в теле появятся совершенно другие ощущения, и вы все время будете осознавать, что вы отделены, что вы чистый свидетель.

Этот чистый свидетель и есть чистое желание и ничто иное.

Я не против желания. Я всецело за желание, но я не за желания с объектами. Пусть объекты исчезнут, и тогда ваше желание станет бездымным пламенем. Это приносит великое освобождение.

Второй вопрос:

Ошо,

Я понимаю все, что ты говоришь, но почему же моя жизнь по-прежнему остается неизменной?

Одно дело – понимать что-то интеллектуально; но интеллектуальное понимание не изменит твою жизнь. Ты останешься тем же самым. Понимать что-то интеллектуально на самом деле означает обманывать себя. Ты не понял, ум лишь притворился, что он понял. Это уловка, поскольку если ты действительно понял, то изменения неизбежно произойдут. А ум не хочет никаких изменений.

Ум очень традиционный, шаблонный, конформистский, ортодоксальный. Ум никогда не бывает революционным; он противится любым изменениям. А изменение, о котором говорю я, – это тотальное изменение.

Ты утверждаешь: «Я понимаю все, что ты говоришь…»

Тебе только кажется, что ты понимаешь. Конечно, ты понимаешь слова. Мои слова просты, я знаю не так уж много слов. На самом деле, если ты подсчитаешь, я использую, наверное, не больше четырехсот слов. Но посмотри на публику! Я не человек языка. В том, что касается слов, ты понимаешь все, что я говорю, – но постигаешь ли ты это? Вот в чем вопрос, вот в чем суть дела. Постигаешь ли ты то, что тебе передается?

Должно быть, у тебя очень философский склад ума. Помедитируй над этим анекдотом…

В начале терапии пациент, известный философ тридцати с небольшим лет, горячо откликается на каждую интерпретацию, предлагаемую психоаналитиком, словами:

– Слышу вас, слышу.

– Простите, – говорит врач. – Я не знал, что вы немного глуховаты.

– Да нет же. Я вас слышу. Это означает, что я понимаю, – отвечает философ.

– Ну и что же вы понимаете?

Философ задумался.

– Боже мой, – в конце концов, признается он. – Я не знаю.

Дело не в понимании, а в постижении. Понимание идет от головы, постижение же – это нечто более глубокое; оно идет от сердца. А если постижение действительно полное, то оно еще глубже; тогда оно идет от существа.

Когда ты что-то понимаешь, ты должен с этим что-то делать. Когда ты что-то постигаешь, тебе не нужно ничего с этим делать, самого постижения достаточно, чтобы тебя изменить. Если ты что-то постиг, это уже тебя изменило, нет необходимости что-либо делать с твоим постижением.

Пожалуйста, не пытайся понять меня интеллектуально. Я не интеллектуал; на самом деле, я анти-интеллектуал. Я не философ. Я очень анти-философичен. Постарайся меня постичь.

А как люди пытаются постичь? Или, прежде всего, как люди пытаются понять? Понимать означает слушать головой, непрерывно интерпретируя, оценивая, вынося суждения: «Это правильно, это неправильно. Да, это правда, я читал об этом. Это без сомнения правильно, поскольку Иисус тоже говорил об этом теми же словами. И это также написано в Гите и в Ведах».

Все это продолжается и продолжается – эта непрерывная внутренняя болтовня, которую ты называешь пониманием. А затем из всего этого винегрета ты создашь гипотезу и думаешь, что именно это я рассказывал. Постижение не может прийти таким образом; так ему можно только помешать.

Слушай безмолвно, без внутренней болтовни, без внутреннего разговора, без оценки. Я не призываю тебя верить тому, что я говорю, и не призываю принимать то, что я говорю. Я говорю, что не нужно спешить принимать или отвергать. Сначала, по крайней мере, послушай – зачем так торопиться? Глядя на цветок розы, ты принимаешь его или отвергаешь? Глядя на прекрасный закат, ты принимаешь его или отвергаешь? Ты просто на него смотришь, и в самом этом смотрении происходит встреча.

Не позволяй своему уму блуждать. Слушай безмолвно, сонастроенно, и тогда что-то шевельнется в твоем сердце. Истина обладает таким качеством: она затрагивает сердце. Истина обладает качеством очевидности, она не нуждается в доказательствах.

Если в том, что я говорю, есть нечто от истины, это будет понято твоим сердцем. Но ум должен отойти в сторону. И тогда тебе не нужно будет менять свою жизнь в соответствии с услышанным; она изменится сама собой.

Третий вопрос:

Ошо,

Что? Что?? Что???

Ты напомнил мне одну историю. Человек много лет страдал от боли в руке. Он побывал у многих врачей, но так и не смог выяснить причину проблемы. В конце концов, друг убедил его посетить одного доктора, который славился своим умением диагностировать болезни. Доктор был очень дорогим, и тому человеку пришлось долго ждать, чтобы записаться к нему на прием. Но вот, наконец, он оказался в приемной. Доктор вошел, вручил ему банку и попросил вернуть ее завтра, наполнив первой утренней мочой, после чего тут же ушел.

Пациент был в ярости! «Он даже не взглянул на меня, – думал он. – И как он по моче может сказать, что не так с моей рукой?»

На следующее утро пациент, все еще сердитый, помочился в банку. Затем он попросил помочиться в нее свою жену, а потом еще и дочь. Выйдя на улицу, он увидел собаку, писающую на дерево, и набрал также немного ее мочи. Он вручил банку доктору и уселся в приемной, втихомолку посмеиваясь.

Почти сразу же доктор вернулся в приемную и воскликнул: «Ради Бога, сэр, это вовсе не смешно! Ваша жена вам изменяет, ваша дочь беременна, у собаки глисты. А если вы не прекратите онанировать, то ваша рука никогда не заживет!»