Чтение онлайн

– Здравствуй, – улыбнулась девушка.

– Здравствуй, – ответила я.

И стало так просто, будто я всю жизнь ее знаю, словно подругу встретила. Не было неловкости в разговоре, не было сомнений, что тебя не поймут.

Мы долго сидели среди корней Дуба, она спрашивала, как я поживаю, что нового, а я рассказывала о жизни, о радостях и потерях, о друзьях, по кому скучаю, о чем беспокоюсь. С каждым словом становилось все легче, и мы уже смеялись над шутками, а вокруг летали снежные бабочки.

– Пора, – сказала девушка с косами, но я не огорчилась: была уверена, что мы встретимся снова.

– Когда? – спросила я.

– Когда будет нужно, – ответила она. Ее образ растворялся, последними исчезли лукавые мудрые глаза. Я точно ее знаю, я…

Я проснулась.

Пляж все так же пустынен, хотя мне казалось, что прошло несколько часов. Наши диалоги стирались в памяти, будто песчинки уносило ветром, даже ее образ нечеткий, но мне было хорошо. Сегодня произошло что-то прекрасное и произойдет снова, знаю. Какая-то легкость поселилась в душе, плечи расправились и захотелось лететь.

Изольда неспешно переставляла лапы по зеленому полю, приминая ромашки и прочую красоту летнего луга, – в этот раз здесь сезон лето-лето, наверное, перекликается с временами года в обычном мире. Мы приближались к ограде высшего учебного заведения для котов и летописцев. Посуда уже не звенит, лишь глухо постукивает друг о друга крепкими бамбуковыми боками. Все бьющееся я заменила – после битвы чудом уцелел только старый глиняный кувшин с маковым молоком для последней трапезы да пара кружек, остальное вымела за порог в виде осколков. Гости в тот день ели и пили из сильно побитой посуды, но, что характерно, промолчали.

Я привыкла к качке в избе, как будто всю жизнь только так и передвигалась, окончательно свыклась со своим необычным зрением, даже в родном мире чувствую себя без него немного странно. Тем не менее совершенно не уверена, что ворота Академии перед победившей врагов Ягой вот так запросто откроются.

Дворцовый комплекс за оградой и обширным парком впечатлял. В прошлый раз мы здесь были, скажем так, нелегально, а компаньон вообще вынес на себе собственность Академии. Супчика мы сейчас с собой не взяли, оставили в Убежище. Он там носится и пищит от возмущения. Даже с его скудным словарным запасом мы в красках поняли, что он думает об Академии вообще и о возможности снова там появиться – в частности. Маленький да удаленький наш крылатый боец. Изумруд тоже отказался, так что греет бока на травке под солнышком. В моем Убежище хорошая погода.

– Друг мой, ты возвращаешься в родные пенаты. Как себя чувствуешь? – покосилась я на кота.

– Прекрасно себяу чувствую, хозяуйка! – Кот возбужденно бил по металлическим бокам толстым хвостом. Вырядился в доспехи, как на парад, со словами: «Что я, зряу помирал?» И меня подбивал, но я не хочу. Пафос какой-то невыносимый. Мне нечего доказывать в этих стенах, я за помощью пришла, а не с официальным визитом, и одета буднично: джинсы, ботинки и футболка с черепом, моя любимая. Думаю заказать рисунок с рогатыми черепами – правдивее будет. А Исчадие пусть хвастается, это его право, да и есть чем, на самом-то деле.

– Ждешь не дождешься всем показать, как ты хорош и как сильны твои лапищи? – я почесала его между ушами.

Удивительное дело – татуировки изменялись пропорционально любой его форме. На одном ухе молния, на другом – метла, такие четкие, прорисованные.

– Конечно! Яу теперь лучший выпускник, пусть знают, кого выучили. Шлем мне надень.

– Слушаюсь, ваше котейшество, – поклонилась и нахлобучила ему защиту по самые усы.

Изольда остановилась перед большими, почти вровень с избой, стальными воротами. На мой взгляд, они выбиваются из общей картины, где фигурные столбы, облицованные желтым декоративным кирпичом, и металлические звенья решетки из кованого железа с крупным растительным орнаментом. Ну, хозяин – барин. Перед путешествием немного поговорила с Бальтазаром про Академию, он рассказал, что снаружи оно – как главное здание версальского комплекса, а внутри практически ничем его не напоминает, только зеркальная галерея точь-в-точь. Поверила коту на слово, поскольку во Франции не бывала, только на картинках в сети рассматривала эту красоту. Однажды буду в толпе туристов и с фотоаппаратом, тогда и сравню.

Высокие ели за забором зашатались – это лешие-охранники прибыли к воротам. Здоровые, больше моих подручных. Интересно, эти тоже мне подчиняются?

– Даже не думай, хозяуйка, – прочел мои мысли кот. – Это не твои ручные егеря, хотя яу знаю, чем их можно подкупить.

– И чем же?

– Сладкое и спиртное.

– Так что ж ты мне не рассказал это, когда мы с Бююрчи бодались? – возмутилась я.

– Так ты справилась, как следует хозяуйке лесов, они силу уважают, – фыркнул кот. – Продукты еще переводить на них! Была у нас тут история с лешими, откупались от них провизией. Шантажисты вонючие.

Хотела узнать подробности, но егеря распахнули ворота и вышли к нам. Уф! Вот это гиганты, старые и недоброжелательные. Узловатые ветви рук, неправильной формы лужицы красных неоновых глаз, мощные стволы-тела. И – сногсшибающий аромат, от которого пропало желание дышать.

– Кто такая? – донесся шелест.

– Баба Яга с визитом к директору Ворлиану, мне назначено! – крикнула я в ответ.

– Транспорт оставь, нельзя топтать парк, – приказным тоном.

Вот пни трухлявые невежливые!

БТР Изольда возмущенно хлопнула створками окон, но все же опустилась вниз и улеглась. Не знаю, как дом может выказывать эмоции, но четко чувствовала ее «не очень-то и хотелось» буквально от каждой досточки. Пешком топать через обширный парк я не собиралась, потому полетела на ступе. Исчадие мерцал то там, то сям далеко впереди, а я не торопилась, разглядывая местность. Тут тебе и фигурно выстриженные кусты, и лабиринт из живых растений, и фонтаны. Фонтаны, кстати, как на картинках: трехъярусные и с обилием фигур, самый большой бил очень высоко. Не могу похвастаться знаниями о достопримечательности, в которой сама не бывала, но и правда похоже на фонтаны Версаля. Отдельно стоит небольшой домик нежно-розового цвета, почему-то с решетками на окнах.

Мы прибыли к парадному входу, в дворик п-образной формы, выложенный черно-белой мраморной плиткой. В дверях нас поджидал директор собственной персоной. Не смогла сдержать улыбку: директор директором, но для меня это добрый дядя Миша, хоть как его назови. Смотрю на него и слышу, как шуршит метла по асфальту.

– Янина, Бальтазар, добро пожаловать! – поприветствовал нас Ворлиан и махнул рукой в приглашающем жесте. Оставила ступу, бок о бок с компаньоном переступила порог и замерла с открытым ртом, глядя на зал с теряющимся в вышине потолком и беломраморной лестницей, что расходится в стороны двумя широкими красивыми крыльями и вновь соединяется у верхней площадки. Белый мрамор перил, серый мрамор ступеней, роскошная позолота гипсовой лепнины – все вызывает восхищение. На верхней площадке – монолитные колонны из серого камня, наверняка тоже мрамор, а между ними – статуи котов. Красиво, элегантно, светло. По такой лестнице хорошо подниматься в легких туфельках и платье с кринолином. Я опустила взгляд на свои тяжелые и не слишком чистые ботинки, джинсы с дизайнерским рваньем. Стало неловко.

– Пройдемте в мой кабинет, потолкуем, – улыбнулся директор. – Потом можно организовать экскурсию, гости у нас бывают нечасто. А Бальтазар давно ко мне на ковер не попадал. Дорогу хоть помнишь?

– Яу думаю, что вы по мне скучаете, директор.

Компаньон добродушно оскалил клыки, Ворлиан улыбнулся.

Мы поднимались по парадной лестнице вслед за директором, я видела людей в синей униформе, видела котов и слышала разговоры:

– Это он?

– Да, тот самый 645-в, Исчадие.