Чтение онлайн

Сейчас, в самолёте, мы были выше тех парящих огней. Какая-то мистическая архитектура сфер.

Неопознанный полк

«Чтобы понять жизнь города, надо разобраться в его смерти», - решил я. И пошёл в морг.

– Здесь вы решили разобраться в жизни?
– удивлённо встретила меня фельдшер-лаборант Наталья Староверова. Она очаровательно улыбнулась, пожала плечами.
– Впрочем, это, наверное, логично. Но я вам документы и цифры дать не могу. Запрещено. Спрашивайте или у врача - она скоро придёт - или в прокуратуре, в милиции... Не знаю. Они за это отвечают.

– За что?

– За ЭТО...

ЭТО - что-то такое, что либо не получило названия, либо ЭТО нельзя называть вслух. Потому что само ЭТО, как имя демона, способно влиять на говорящего или слушающего, а может быть, и на всех живых.

Мне остаётся ждать врача и трепаться с милой женщиной о загадках её судьбы. Наталья родом из Помоздино, в Усинск приехала двадцать с лишним лет назад, вышла замуж, родила двоих детей. Улыбчивый светлый человек. И работает в морге. Хм.

Я всегда утверждал, что врачи - это секта. Это Орден недобитых тамплиеров, который сидит на скрытых пружинах жизни и смерти. Вот такие вы сверхчеловеки и есть, - шутил я с лаборантами. Поговорили «о птичках», я покурил в каком-то закутке рядом с банками, в которых плавали... Ну, понятно. Это тоже Усинск...

Неужели в морге табу на слово «смерть»? Не может быть. Значит, «ЭТО» что-то другое», - вовсе не методом дедукции определил я.

С 1994 года в Усинске умирают от насильственных смертей

всегда больше, чем от естественных. Здесь живёт ЭТО.

Для сравнения: в Сыктывкаре умерших от насильственной смерти в эти же годы от 15 до 34% от всего количества смертей, в Москве - не более 60%, в сёлах Прилузского района менее 50%. А в Усинске живёт ЭТО. Молох, пожирающий людей. Чтобы не быть голословным, приведу небольшую таблицу:

Динамика понятна. Чуть-чуть отличается 1996 год. За 1999 и 2000 годы цифры слишком сумбурны, но картина та же.

«Кто же ты, ЭТО?» - думал я, сидя на пороге усинского морга.
– «Кто ТЫ, убивающий людей? И вообще - я пишу очерк или мистический детектив? Где берега этой реки мёртвых? Ведь определённую часть людей даже хоронят здесь не в землю, а в небо. Попрощались - и улетел труп на самолёте... На материк! А кто эти «невостребованные трупы» и «неопознанные»? Циферки ведь не маленькие: в год от 40 до 70 человек. За десять лет - целый полк, пришедший ниоткуда и ушедший в никуда.

Здравствуй, Усинск! Город Zеро. Фантом, висящий в воздухе. Здравствуй. Почему ж ты не здравствуешь!

«Закрытая информация»

В Усинске слишком много «шифруется», слишком много закрытой информации.

В ЗАГСе молодая женщина с лицом молодой Анастасии Вертинской на просьбу предоставить информацию о рождаемости, свадьбах, национальном составе, миграции, почему-то взглянула на меня, будто я негр в форме солдата НАТО.

– Это закрытая информация. Приедет заведующая...

– С каких пор это закрытая информация? Вы же каждое полугодие всё равно даёте эти цифры для прессы.

– Ничем не могу помочь. Вы откуда?

Надо сказать, что я только что по полной форме представился: ФиО, откуда и зачем приехал...

– Мне группу крови назвать? или результаты анализов?

Работница ЗАГСа юмор не оценила. Ни один мускул не

дрогнул на её лице. Только чуть-чуть вертикальнее встала одна бровь. «Нежизнерадостная какая-то. Без тебя обойдусь», -подумал я.

– До свидания. (В ответ - тишина.)

В фойе ЗАГСа на стендах висят листочки со всякого рода информацией (незакрытой): время работы, какие документы нужны для того или иного обряда, адреса смежных служб и... Объявление-директива местного муллы о правилах свадебного обряда (в смысле - о документах для свершения ритуала).

Почему нет ничего православного на исконно православной земле? или баптистского, или буддийского? Почему только мулла напоминает о том, что правильно и что неправильно?

В Усинске два православных священника: отец Михаил (Тихонов) и отец Константин (Макашов), - имам-хатыб Винирул-ла хазрат Г аязов, который является руководителем Духовного управления мусульман в Коми.

Со священником Константином Мокашовым я за три дня встретиться не смог. Телефоны или молчат, или вежливый голос говорит о том, что «отец Константин только что вышел». В общем - «шифровка». С «отцом» Михаилом мне и вовсе встречаться не хотелось - об этом чуть позже.

Имам-хатыб свой телефон со справки 09 снял. В мечеть я подходил два раза. Закрыто глухо. В том числе и для мусульман, которые разводили руками и топтались вместе со мной.

«Стучите и откроют вам» - эта формула здесь не подходит. Во всяком случае, мне, грешному, наверное, надо не два раза или три дня, а гораздо дольше барабанить и звонить... В морге есть православная комната для отпеваний. Без дверей. Там стучать не надо. Там всегда и для всех открыто...

В архиве администрации муниципального образования город Усинск (Господи, не фраза, а издевательство над русским языком!) меня встретили точь-в-точь, как в ЗАГСе. Только не одна молодая женщина, а три разновозрастных.

В ЗАГСе: «Это закрытая информация».

В архиве горадминистрации: «Это закрытая информация».

В морге: «Это закрытая информация».

– Девушка, как вас зовут? Это тоже закрытая информация?

Вы думаете, девушка ответила? Нет.

– Зачем вам?
– и всё. И пошла по коридору, цокая... Хм. Мягкими сандалиями.

Такие вот маленькие чертовские чудеса.

У меня, конечно, миллион и ещё два способа добычи информации, но в этом городе слишком мало знакомых. А слушать басни официальных лиц в режиме интервью - это для отдела PRопаганды. А мне нужна реальность, даже больше, чем реальность - мне нужно узнать про ЭТО.

Была такая сексопатологическая эксгибиционистская передача на НТВ. Называлась она «Про ЭТО»... Она была про то, что в русском языке имеет только «термины» в матюгах. Поэтому изъяснялись почти на латыни: анус, пенис, вульва, минет, эрекция и т.д., и т.п.

Про усинское ЭТО, убивающее людей и не имеющее ответа в терминах на русском языке, надо было ещё узнать. В конце концов, кроме религиозного вопроса - как встретить смерть?
– Есть не менее таинственный вопрос - как Смерть встречает нас?