Чтение онлайн

Таких разбитых дорог нет ни в одном городе или райцентре Республики Коми.

Зато в 2002 году уложили бордюрный гранит. С каждого погонного метра от 1000 до 1600 рублей «откатного» навара легло в мохнатые карманы.

С 1995 по 1999 год количество платных стационарных киноустановок сократилось с семи до одной... Остался один кинотеатр «Томлун».

В начале 2000-х годов два явления существенно изменили жизнь Усинска: пришёл Интернет, и народ начал массово ездить на отдых в Египет и в Турцию. В край пирамид и бананов в 90-е тоже ездили (но очень немногие). Теперь же это стало стилем жизни. Более того, по 2-3 раза в год летают в Италию или Арабские Эмираты, благо из Сыктывкара есть прямые рейсы. Интернет раньше тоже был, но только для единиц и очень медленный. Теперь для всех, а в последние 2-3 года смартфоны и АйПэды сделали его и вовсе карманным, принадлежностью почти бытовой, как авторучка. (Про пейджеры начала 2000-х забыли, не успев к ним и привыкнуть.) На скамеечках улицы Молодёжной качают теперь не только коляски, но и в режиме Wi-Fi видеоролики с Ю-Туб и музыку с пиратских сайтов. Далеко не у всех ещё телефоны нового поколения и планшетники, но никто не удивляется их наличию даже у школьников. Через какие-нибудь 8-10 лет, предполагаю, телефоны-планшетники станут доступны для всех, а подключение к ним 500-700 телеканалов со скайпом, видеообщением станет чем-то заурядным.

Эх, ладно. Я ж не о будущем, а о том, что пишу свой третий очерк об Усинске и начать хотел с настроений. Вот были настроения 1960-80-х, романтические, героические, бескорыстные... Вот были настроения 90-х - тревожные, депрессионные, отчаянные... Теперь пришёл новый век, а за новым веком - и новые мечты, идеи, смыслы... пришли? Или пока только хочется, чтоб пришли?

Судя по подъездам домов Усинска, от «уссынска» он всё-таки отошёл - подъезды всё чище и всё реже там подписи мастеров Тяжёлого Досуга: «Серёга Лох», «Валера пи... с» и «Люба Ятибяхачу». Всё кругом покрашено, побелено. Лампочки горят вежливо, и лифты лязгают, как положено - ровно в той точке обожжёной кнопки, на какой этаж она указывает. Домофоны, конечно, далеко не везде, а кодовые замки в период сильных морозов слышат заклинания и маты даже благочестивых мамаш с сумками в «трёх руках» и зубах... Но это не главное - это цивилизация такая у нас: она и в Воркуте, и в Пензе примерно одинакова.

За десять лет в Усинске появились бюсты Сергею Дюсу-ше, нефтеразведчику, стадион имени Юрия Спиридонова (первый Глава Республики Коми, один из основных строителей Усинска в его нынешнем виде умер 12 августа 2010 года), монумент Трём поколениям Воинов, памятник Комару, памятник Нефтянику. За «позитивное десятилетие» построили красивый православный храм Вознесения Христова - чуть дальше и чуток в стороне от того места, где мы когда-то маленькой группкой людей закладывали памятный камень в 1998-м, кажется, году... (Для справки: камень был заложен примерно в том месте, где сейчас находится угол церковной ограды, который «смотрит» на Дворец Техники.)

За десять лет увеличилось число магазинов одежды и даже продуктовых магазинов (но качественные продукты до сих пор не присутствуют в достаточном ассортименте - об этом чуть позже поговорим и основательнее).

За десять лет навели порядок на кладбище, перестали «хоронить в небо», хотя и улетают покойнички ещё немало, но всё же после отпевания в церкви, после прощаний гражданских, а не по-фронтовому быстро...

За десять лет число танцевальных групп и ансамблей увеличилось раз в шесть! Усинск танцует. Хорошо это или плохо? Не знаю... Это лучше, чем если бы он не танцевал, но... Это НО...

Когда-то к святому Феофану Затворнику пришла женщина за благословением - её дочь танцевала и хотела быть танцовщицей. «Благословите, батюшка?» - робко спросила женщина.

Танцоркой, значит, хочет быть? Это ж сил сколько она потратит... Это ж сколько времени она на всякие занятия изведёт. А в душе и в голове в это время Бога не будет... Дома помолится - и всё... ага...
– размышлял св.Феофан Затворник.
– А потом раз - и уже пред судом Божьим стоит! Бог даже не спросит. Скажет: «А... танцорка? Знаю, не ленивая, и не злая... Просто танцорка. Душа с телом крутилась... Ну, положите её там, куда-нибудь в уголок...». Благословлять? Благословляю душу не закрутить и не потерять... Вот на что благословляю».

За десять лет... Обрелась ли душа, закрутилась ли с телом? Появилась ли гуманитарная составляющая в жизни Усинска? А духовная? Ведь именно отсутствие этого в должных объёмах и ставилось в укор предыдущим мэрам.

Попробуем разобраться...

С Валентиной Фроловой (в девичестве Чеботарь), моей однокурсницей, проработавшей учительницей в Усинске и в Усинском районе четверть века, мы встретились в кафе кинотеатра «Томлун». Я не видел Валю двадцать пять лет. Впрочем, и в «Томлун» если заходил за последние двадцать лет пару раз, то не дальше вестибюля. И вот теперь я с любопытством рассматриваю и Валентину, и технодизайн кинотеатра, и фиговый (прямо скажем) кофе с не менее фиговым ассортиментом кафе вообще... Нам чихать с Валей на ассортимент, мы жадно слушаем друг друга «за жизнь». И, увы, за смерть тоже... Примерно каждый пятый однокурсник и однокурсница уже похоронены, и это многовато для тех, кому чуть за пятьдесят.

Впервые в этом году, возвращаясь из отпуска, - мы были у родственников мужа в Белоруссии, - рассказывает Валентина, -так вот, впервые я задалась вопросом: а зачем я возвращаюсь? Раньше было какое-то ощущение смысла, что мы строим новый город, что наш труд - это труд обустройства и созидания. А теперь появилось ощущение обслуги нефтянки... Вот они живут, они отдельная команда. А остальное - обслуга их будущего и их детей...

Ты в РСДРП не подалась?
– пытаюсь шутить.
– «Красные» у тебя мысли...

Нет. Я ж не «отобрать и поделить», я о другом. Сытая бессмыслица. Работа, которая не стала судьбой... Вернее - у меня, у нас-то она стала, а вот те, кто помоложе, они маются... Деньги, деньги, деньги. Жизнь от отпуска до отпуска, это не интересно... это болезненно.

Десять лет назад «сытая бессмыслица» Усинску казалась несбыточной мечтой. Когда Глава Республики Спиридонов говорил, что лучшие годы города ещё впереди, тогда квартиры здесь продавали по стоимости мебельной стенки... Но я Валентину понимаю - человек должен знать, зачем он живёт и трудится. Но в Усинске ли тогда дело? Может, это духовный кризис? На возрастной-то уже вроде не похоже... Мы переводим разговор в полушуточные интонации, оставив нешуточные вопросы для внутренних диалогов. Но я точно знаю -Валентина уедет. У неё в глазах что-то уже есть. Она смысл нашла в другом сообществе людей. Где-то там, в Белоруссии. С другим типом отношений к душе, к прошлому, к работающему человеку...

В Усинске первый день почти десять лет спустя. Я приехал

1 октября 2012 года. Гостиничный сервис подвёл со встречей (хотя всё было заказано). Машина пришла, но водитель меня на вокзале не нашёл. Я с книгами (привёз свой роман «Цита-ла») и с сумками простоял на ветру в огнях фар разъезжающихся машин и уехал, в конце концов, с одним из последних таксистов. В самой гостинице, к счастью, ждали. И гостиница-квартира была весьма хороша. В холодильнике были даже три яйца, а на полках в ванной реальный выбор шампуня и геля. Но вот утро...

Посмотрите на улицу Нефтяников - на ту, что считается чуть ли не главной, ту, которая вдоль офисов ЛУКОЙЛа и горадминистрации. В девять утра я не обнаружил на этой улице ни одного работающего продовольственного магазина. Один маленький с торца здания был открыт, но в нём не было хлеба, молока, масла. «Минут через сорок подвезут...», - сказала продавец. Значит, продадут через час, а вообще-то уже вовсю мой рабочий день идёт. Я уже жду в администрации чиновников, жду по договорённости людей в Доме Техники, жду, когда откроется православный храм... Очень «шведская» жизнь. В Стокгольме я так же ходил по городу до 11-ти утра, обалдев от тишины и безлюдья, от того, что перекусить можно только селёдкой с круассанами и кофе. Там меня выручили курды, в кафе которых наелся пиццы, а здесь... Здесь выручили только ноги - пришлось сходить в другой квартал за булочками. Мелочь? Для приезжего человека и для первого дня - не мелочь.

В администрацию я пришёл рано, как и договаривались когда-то в Сыктывкаре с Александром Романовичем Тяном, нынешним мэром Усинска. Я был уже в восемь утра, двадцать минут курил на крыльце, сидел напротив гардероба, пока дежурный милиционер, грустный дядька из Дагестана, не услышал по телефону, что «мэр в Сыктывкар улетел»... «Драсти тебе... » Встреча сорвалась, но зато я поговорил с самим дагестанцем.

Пять лет я здесь. Нравится? Зарплата нравится, больше ничего не нравится. Живёшь как на корабле. Ну, встретишься с земляками за осень-зиму пять раз в кафе или ресторане, ну пару раз на концерты сходишь или в мечеть, а всё остальное -тут и дом. Четыре стены. Ни природы, ни солнца. И всё, будто во сне, стеклянное какое-то... Без энергии и вкуса.