Чтение онлайн

– Грешен, святой отец, – со странной улыбкой подошел он к священнику, когда настал его черед.

– Покайся в грехах своих, сын мой, – с трудом сохранив спокойствие, встретил его отец Амвросий.

– Грех мой в том, что я спас от расстрела одного священника, который обещал мне помощь, но потом обманул, – не склоняя головы, глядя прямо в глаза, произнес лейтенант.

– То не грех, а христианский поступок, за которой воздастся тебе в царстве Господа нашего, – поправил его отец Амвросий, с трудом унимая дрожь в ногах.

– Только для этого мне пришлось доложить начальству, что священник будет нам помогать, и теперь у меня могут быть неприятности за укрывательство врага, поскольку священник ведет себя как враг, – словно не в церкви, а на допросе прозвучали слова «исповедующегося».

– Чем же не по нраву его поведение? – не смог дальше выдерживать исповедальных интонаций Амвросий, переходя на мирской язык.

– Пришло несколько доносов на него: в его церкви раздают хлеб, который явно не по карточкам получен. И я убедился, что это правда. Так что жду вас, батюшка, пятого января у себя на исповеди, адрес, надеюсь, не забыли.

– Помню, – глухо вымолвил священник.

– И советую рассказать обо всем – и откуда хлеб, и о тех прихожанах, что в преступлениях каялись, в противном случае ничем вам помочь больше не смогу, – со скрытой угрозой произнес офицер, отходя в сторону.

Цыган сразу заметил, как изменился в лице отец Амвросий, выслушивая незнакомого молодого прихожанина, но не решался подойти ближе, чтобы не нарушать порядка. Но когда тот вышел из церкви, последовал за ним. А проводив его до трамвайного кольца, увидел, как он сел в темный автомобиль, за рулем которого сидел сотрудник НКВД. Ванька поспешил обратно в церковь и, едва дождавшись окончания службы, спросил священника о таинственном посетителе.

– Он приходил на исповедь, – ушел от прямого ответа отец Амвросий.

– С каких это пор работники НКВД к вам на исповедь стали захаживать? – съехидничал Зарецкий.

– Иван, ты мне допрос решил учинить? – нахмурился священник. Но тут же смягчился: – Ты лучше поторопись с венчанием. Числа до пятого января приходите с Анастасией.

– Чего так скоро? – удивился Зарецкий.

– А ты что, передумал? – улыбнулся отец Амвросий.

– Я? – возмутился подозрению Ванька. – Хорошо, пораньше так пораньше.

Из разговора со священником он понял: визит сотрудника НКВД каким-то образом касался его, поскольку священник, прежде с ним откровенный, что-то скрывает.

Отец Амвросий весь день обдумывал, как ему дальше быть. Он понимал – ему не выйти из здания НКВД, если не ответить на вопросы лейтенанта, но знал, что не сможет предать ни Зарецкого, принесшего муку, ни прихожан, доверивших ему свои тайны на исповеди. Ничего иного не оставалось, как молиться Господу, вручив свою судьбу в его руки.

Зарецкий отправился к Анастасии не в университет – занятия уже закончились, – а домой. Не решаясь подняться в квартиру, оставался у парадной. Однако ему повезло – из двери вышла Настя с ведром. Они столкнулись лицом к лицу, и девушка испугалась, но через мгновение повисла у него на шее. Ведро выскочило из ее руки и покатилось, издавая неприятный звук. А следом за сестрой выскочил ее брат.

– Вот те на! Я хотел проводить сестренку, а то людишки потемну лютуют, а, оказывается, у нее уже есть провожатый.

Влюбленные отпрянули друг от друга.

– Ладно, пойдем за водой втроем, раз так вышло, – обрадовался Вячеслав встрече с Зарецким, к которому он, в отличие от других членов семьи, относился с уважением, считая путевым парнем.

– Может, ты пойдешь домой, а я с Ваней вдвоем за водой схожу? – предложила Настя, чтобы остаться с любимым наедине.

– Дома холодней, чем на улице, я совсем околел, – закачал головой Славка.

– Хорошо, пойдемте вместе, – видя, что делать нечего, согласилась девушка, бросив на Зарецкого виноватый взгляд.

Вячеслав болтал без умолку, рассказывая о своей работе на мелькомбинате, о страшных слухах, которые стали наполнять блокадный город, о якобы появившихся бандах людоедов, о многой другой чепухе. Так за его монологом они дошли до Невы. И зачерпнули из реки воды. На обратном пути все трое молчали. Зарецкий потому, что в присутствии мальчика не мог сказать то, что он хотел, Анастасия пыталась скрыть от брата свои подлинные чувства к Зарецкому, а сам Вячеслав потому, что попросту устал.

Уже во дворе дома Анастасия поделилась радостью, вспомнив о недавнем разговоре с мамой, которой позвонили из госпиталя:

– Отцу стало лучше. Говорят, на следующей неделе можно будет к нему прийти, так как карантин снимут.

– Здорово, – улыбнувшись, кивнул Цыган.

– Быстрей бы отец вышел из больницы, – поддержал сестру Вячеслав, – а то малыши совсем худющими стали, как бы не заболели.

Парень взял у Зарецкого ведро с водой и пошел домой, заговорщицки подмигнув на прощанье.

– Вот… – Иван, как только он скрылся в подъезде, вытащил из кармана обручальные кольца. – Отец Амвросий согласен нас обвенчать на следующей неделе.

– Ой как быстро! – опешила Настя. Но голос ее звучал не испуганно. Она взяла маленькое кольцо и поднесла поближе, чтобы рассмотреть. – Какое красивое, – смущенно пробормотала девушка, возвращая кольцо.

– Значит, четвертого января… нет, лучше второго, – поправился Ванька.

– Хорошо, – улыбнулась Настя и, поцеловав Зарецкого в губы, выскользнула из его рук, скрывшись в подъезде.

Дед сразу отверг идею совершать убийства граждан на улицах города. По его плану Зинаида должна будет приводить жертв на квартиру. Она под видом торгашки примелькается на рыночной толкучке, предлагая имеющиеся у нее продукты в обмен на какие-нибудь дефицитные товары или продуктовые карточки. Заманивая выгодными условиями, Зинка станет предлагать потенциальной жертве сходить с ней вместе домой, где якобы хранятся продукты, а на самом деле ожидает засада Нецецкого и Федули. Бандиты ограбят и убьют приведенного человека, а потом отправят его тело в последний путь по тому же сценарию, что и Соскова.

В первую вылазку Зинаида взяла с собой три пачки «Беломорканала». Покупатели на папиросы находились быстро, но одни предлагали мало продуктов, а другие не имели на руках продуктовых карточек, что не позволяло Зинке согласиться на обмен. Через час к ней подошла женщина и предложила за папиросы два куска хозяйственного мыла. Покупательнице на вид было около сорока лет, она была в приличном драповом пальто с песцовым воротником. Ее здоровый вид сразу приглянулся Зинаиде.

– У вас только два куска? – поинтересовалась она, начиная играть свою преступную роль.