Блондинка в бегах
Шрифт:
В кафешку набилось полно рабочих-строителей в пластиковых шлемах. Они громко галдели. Было уже около полудня и на меня стали бросать косые взгляды, так что я вышел пройтись. По пути купил в газетном киоске пластырь и залепил им ссадину на боку. Пока я стоял на углу и глазел вокруг в поисках аптеки, ко мне подошли два парня и спросили спичек. Оба были похожи на студентов, у одного - высокого и худого баскетболиста - с губы свисала незажженная сигарета.
На профессионалов они никак не смахивали. Высокий встал прямо передо мной, а второй, коренастый крепышок в толстых очках, занял позицию сбоку. Я вытащил коробок и уже открыл было рот, чтобы предложить студентам оставить спички себе, как вдруг почувствовал впившиеся в меня с двух сторон пистолетные стволы.
– Без глупостей, - спокойно пробормотал баскетболист.
– Если что, мы будем стрелять.
Я был так ошеломлен, то потерял дар речи. Мальчишке было лет девятнадцать-двадцать, он явно не был ни психом, ни крутым, но его взгляд красноречиво подтверждал данное им обещание. Кто бы они ни были, я понял, что это не полицейские.
– Что это значит?
– спросил я.
– Хорош дурака валять!
– отозвался крепыш за моей спиной. У него был низкий хрипловатый голос.
Баскетболист держал правую руку в кармане, а левой аккуратно вытащил у меня изо рта сигару, прикурил ею свою сигарету и так же аккуратно вставил сигару между моих губ. Он проделал это так быстро и спокойно, что у меня возникло ощущение полнейшей беспомощности.
– Иди с нами, - тихо сказал высокий, потом вдруг громко хохотнул и, обняв меня за плечи, подтолкнул вперед. Его пистолет в кармане оказался с другой стороны, но хриплый голос сзади предупредил меня:
– Шаг влево-шаг вправо - и ты покойник. Веди себя хорошо, и мы тебя не тронем.
Мы топали по улице. Баскетболист громко нес какую-то ахинею про бейсбол, дружелюбно похлопывая меня по спине. Может, он был театральным актером. Со стороны мы казались тройкой закадычных друзей.
Мы свернули в переулок, прошли несколько домов и оказались на гигантской стройплощадке, откуда в кафе пришли рабочие - открывшийся вид был пугающим. Я видел такое только в Италии - так выглядели города после бомбежки союзников. Руины снесенных старых зданий тянулись на несколько кварталов. Вдалеке урчали бульдозеры и высились подъемные краны, но мы шли по совершенно пустынному месту. Крепыш позади меня подал голос:
– Ну, приступим. Где?
– он обшарил меня.
– Где - что?
– спросил я.
– Я не понимаю, ребята, о чем вы. Что вы ищете?
– Одного моего удара под дых баскетболисту было бы достаточно, но против крепыша сзади я был бессилен. Баскетболист спросил.
– Тебя интересует Кислы. Мы не знаем, кто ты и на чьей стороне. У нас нет желания тебя убивать, но убьем - если придет нужда. Все будет зависеть от тебя. Где это? И где девка?
– Да что это такое?
– Хотел бы я быть в строительном шлеме. Нового удара моя голова не выдержала бы.
Баскетболист выхватил из кармана небольшой пистолет и ткнул им меня в живот.
– Ты кто? Зачем тебе понадобился Кислы? Это она тебя послала?
Я не знал, что ответить.
– Ну говори, где?
– рявкнул крепыш.
Пистолет баскетболиста вот-вот проткнул бы мне живот.
– Я только хотел спросить Вилли об одной азиатской телке по имени Ми-Люси-а. Говорят, она мастерица своего дела. Меня надоумил приятель...
– Хорош нам мозги крутить, парень!
– пророкотал крепыш.
– Не надо нас вынуждать, мистер. Мы ведь не шутим, - спокойно подхватил баскетболист.
– Где это?
– Слушайте, ребята, коли у вас в руках пушки, кончайте говорить загадками. Скажите прямо, что вы от меня хотите!
– Не, ну ты смотри! Он ещё нам мозги крутит!
– голос крепыша хлестнул меня по ушам точно кожаным ремнем.
– Не люблю я, когда мне всякая шваль мозги крутит! В последний раз тебя предупреждаю, хорош...
Мимо просвистела пуля. Мы разом обернулись и увидели невысокого здоровяка, появившегося из-за кирпичных руин на другой стороне улицы. В руках он сжимал обрез. Он прокричал что-то неразборчивое. Ребята забыли обо мне и открыли по нему беспорядочную стрельбу. Я только увидел вспышку из его обреза, а потом услышал рокот автомобильного мотора. Из окна мчащегося по улице седана высунулась рука с пистолетом. Водитель стал стрелять на ходу. Издали водитель смахивал на хромоногого громилу из Атлантик-Сити. Ребята несколько раз выстрелили по кирпичам и по приближающемуся седану и бросились бежать. Я упал ничком на землю. Изображая перепуганную ящерицу, я ползком ушел в развалины домов и по горам щебня поспешил перебраться на соседнюю улицу.
Ползком, бегом, ныряя в зияющие провалы подвалов, прячась за огрызки бывших стен, я добрался до улицы и упал, хватая губами воздух. Было тихо тишину нарушал единственный звук - мое шумное дыхание. Я медленно приподнялся и огляделся. Там, где только что грохотали выстрелы, уже никого не было. Я несколько минут вглядывался в море развалин вокруг. Никого.
Вид у меня был страшный. Пальто и брюки изодраны в клочья, сквозь дыру в штанине виднелась протянувшаяся по бедру длинная царапина. Кепку я потерял, и все лицо и руки у меня были выпачканы в грязи. Я пошел по улице, не спуская глаз с кирпичных развалин. Я был в полном одиночестве. Так, наверное, ощущал бы себя оказавшийся на Луне человек. Отряхиваясь, я заметил, что карман пальто оторвался и исчез вместе с бумажником. Прополз я всего ярдов сто, но в этих руинах были миллионы крошечных ямок и щелей, куда бы мог провалиться бумажник.
Я подождал ещё немного и стал возвращаться. Я даже не мог припомнить маршрут своего ползучего бегства. С таким же успехом можно было искать иголку в стоге сена. Но нужно было найти деньги, и мне ничего не оставалось как искать и надеяться, что мои студенты-гангстеры не захотят вернуться. Я наклонялся и поднимал кирпичи, при этом каждый мускул моего тела стонал. Так я прошел футов пятьдесят, как меня остановил голос:
– Эй, что вы там делаете?
По улице шел молоденький полицейский, держа наготове дубинку. Я бы не смог от него убежать, даже если бы очень захотел. Я быстро перемахнул через гору мусора и оказался на улице. Тут я заметил, что один ботинок у меня взрезан, точно консервная банка.
У полицейского было мальчишеское лицо, чистенькое и сияющее, как и его форма. Он был невысок, хорошо скроен и на вид я бы ему дал двадцать один год. Сегодня мне везло на юнцов. Он оглядел меня издали, не решаясь приблизиться.
– Вы зашли на закрытую территорию. Вы знаете, что посторонним вход сюда запрещен?
– Я знаю, что потерял бумажник с деньгами, когда путешествовал по этим буеракам. Послушайте, два каких-то мальца привели меня сюда, угрожая оружием. Потом нас кто-то обстрелял из обреза. Потом подъехала машина, и из неё в нас тоже стали стрелять. Я бросился на землю и приполз сюда...
– Мой голос увял. Мне самому эти бессвязные объяснения не внушали доверия.
Полицейский одарил меня добродушной ухмылкой.
– Да вы, видать, всю ночь гудели. С кем это вы поцапались - небось, с самим Кинг-Конгом?
Я приблизился к нему и дыхнул.
– Запах алкоголя чувствуется?
Он слегка ткнул меня дубинкой в живот.
– Ближе не надо.
– Так вы чувствуете запах перегара?
– Нет. А что произошло с этими... вооруженными людьми?
– Не знаю. Возможно, один из них ранен или даже убит.
– Давайте посмотрим.
Я полез было по кирпичному косогору, но он меня остановил.
– Лучше обойдем по улице.
Пока мы шли, он спросил:
– Эта была попытка вооруженного ограбления? Сколько человек участвовало в перестрелке?
– Четверо. Но это не было попыткой ограбления.
– А почему они в вас стреляли?
– Понятия не имею. Вон там на улице меня остановили двое парней, попросили прикурить. С виду студенты - не старше вас. Потом они стали угрожать мне оружием и привели сюда. Тут и началась пальба.
Полицейский бросил взгляд на развалины вокруг и крепче вцепился в дубинку.