Чтение онлайн

Ее отец умер, и она превратилась в шлюху. Сотни девушек в Калифорнии имели такую же историю. Тысячи. И еще несколько по дороге в Элла Мэй. Они все были такими же хорошими, сладкими и чистыми, как и Джессика раньше. Это казалось невозможным, но это было так.

Калеб посмотрел на то место, где она исчезла.

«Зачем Джесс приходила сюда? Чтобы попытаться объяснить? Извиниться? Должен ли он разыскать ее и потребовать ответа?»

Мысли закрутились в его голове, а затем Калеб повернулся, и его ботинок задел что-то бледное по полу. Конверт. Калеб поднял его и увидел свое имя. Сердце пропустило удар.

Инстинктивно скрыв это от Салли, он спрятал письмо за спину и позволил ей пройти мимо. Через несколько секунд, Калеб закрыл дверь своей спальни и надорвал конверт. Это было не извинение. Это было приглашение.

Сердце Калеба снова вспыхнуло, рассыпаясь от ненависти и боли. Сердцебиение участилось, а пульсация крови начала отдаваться в ушах, потому что мужчина не мог ощущать ничего, кроме собственного гнева. Она пригласила Калеба, чтобы он трахнул ее. За деньги. То же самое Джессика предлагала бесчисленным незнакомцам. И хуже всего было то, что он собирался сделать это.

Глава 5

«Вот глупая», – пробормотала про себя Джессика, как только шагнула в дверь своей кухни.

Она закрыла все занавески, желая уединиться после случившегося сегодня вечером, но последние солнечные лучи все еще просачивались сквозь ветхий синий материал, прикрывавший окно на кухне. Она сказала ему приехать после захода солнца, а оно уже почти зашло.

Джесс поступила так необдуманно. Уронила письмо и убежала как трусиха, не имея понятия, увидел ли его Калеб вообще. «Что, если его подобрала повариха? Что, если она показала послание своим друзьям, которые разнесут весть о приглашении по всему городу? Что, если она показала его Теодору Дарсту?»

Ужас пронесся сквозь Джессику, вызывая приступ тошноты. «Нет. Это не могло случиться».

Она не сможет этого вынести.

Либо Калеб придет сегодня, либо нет. Это единственная неопределенность, которая скоро разрешится. Все в городе уже знали, кем она была. Хуже ситуация уже не станет, независимо от того, сколько писем напишет Джесс.

Она пыталась держать себя в руках в течение всего воскресного обеда. Помогло то, что Билл и Мелисанда были неболтливыми людьми. Обед был тихим, но быстрым. Мелисанда с Джессикой помыли и высушили посуду в мгновение ока.

– Ко мне может прийти посетитель, – тихо сказала Джесс.

– Тот мужчина? – спросила Мелисанда, будто совсем не удивилась.

Джессика кивнула, закончив разговор. Билл и Мелисанда ушли в их уютную комнату за сараем, как делали каждый вечер. А девушка осталась ждать.

В конце концов, ей не пришлось долго томиться. Услышав шум, она подняла голову и стала выглядывать из окна, когда Калеб вдруг постучался в дверь. Два стука, оба быстрые и жесткие.

Джессика рванула к двери, ее сапоги заскользили по деревянному полу. Калеб был здесь. Ее сердце норовило выскочить из груди.

Девушка положила руку на грудь и сильно нажала, пытаясь удержать сердце от взрыва. Она предложила себя ему, и тот пришел, чтобы принять предложение. Почему же Джесс так потрясена?

Она предположила, что если будет стоять там, где сейчас, то Калеб уйдет. А может, постучит еще несколько раз. Может, будет колотить по двери, и кричать, как другие мужчины. Джесс не могла такого представить. Калеб всегда был тихим. Молчаливым, но сильным и благородным. И если у него ничего от этой благородности не осталось, Джессика все равно не думала, что мужчина бы позволил себе такое поведение. Ведь так?

Девушка скоро узнает. Узнает, будут ли его нежные и заботливые руки тискать ее и оставлять синяки.

Джессика переместила одну ногу вперед, а затем другую. Отодвинула щеколду и открыла дверь.

По крайней мере, это был Калеб. Не кто-то другой. Не его отчим.

Они смотрели друг на друга долгим взглядом, небо позади него было достаточно темным, отчего свет лампы заставлял его лицо сиять. Калеб побрился и вдруг показался больше похожим на того парня, которого она любила, но он никогда не смотрел на нее раньше так, как сейчас. Его подбородок был словно высечен из камня, а взгляд оставался холодным и спокойным.

– Сколько ты хочешь? – спросил Калеб.

От печали в ее горле встал комок. Джессика с трудом сглотнула, но ощущение не прошло, поэтому она просто открыла дверь шире и впустила его. Мужчина пах мылом и кожей, девушка почувствовала его аромат, когда тот прошел мимо нее. Он принял ванну, и данный факт, каким-то образом, заставил ее почувствовать себя немного лучше.

Мужчина смущенно замер в гостиной, когда она прикрыла дверь. Джессика оставила ее незапертой. Если бы Калеб решил потешить свое уязвленное самолюбие кулаками, Билл находился на расстояния крика.

Девушка взглянула на его руки.

Если он ударит ее, остановит ли она его?

Они стояли в тишине. Джесс не знала, как это обычно происходило. Даже не знала, сколько должна была попросить денег за услуги.

Когда больше не осталось сил выносить это молчание, пошатываясь, она направилась в сторону маленького столика возле окна. На нем стояла наполовину пустая бутылка виски, оставшаяся от последнего посетителя.

Девушка не стала спрашивать, хотел ли он выпить. Глоток виски для нее был гораздо нужнее, нежели вежливость.

Она налила напиток в два последних хрустальных бокала, которые у нее остались. На них были сколы, поэтому Джессика не смогла их продать. Не глядя на него, она протянула Калебу бокал, затем осторожно повернула свой стакан так, чтобы сколы ободка не порезали ее губы. И проглотила виски залпом.

Когда Джесс, наконец, рискнула и посмотрела на Калеба, он наблюдал за ней недоверчиво, как будто был в шоке от того, что она пила крепкий алкоголь. Ужасный смех чуть не вырвался из Джессики от мысли, что она была благородной шлюхой, никогда не прикасавшейся к виски.

Она успела прикрыть свою истерическую реакцию кашлем.

Калеб покачал головой и допил напиток. Его руки выглядели слишком большими, когда он обхватил бокал.

– Сколько? – спросил он снова, когда поставил фужер с резким и глухим стуком.

Джессика кивнула. Лучше с этим разобраться побыстрее.

– За ночь?

– А за что же еще?

– Я не… я просто… да. За ночь. Конечно.

– Ну, если только ты не делаешь что-нибудь особенное… – глумился Калеб.

Джессика побледнела. Ее единственной особенностью была девственность, и с этим было быстро покончено. У нее не имелось достаточно даже общих навыков шлюхи, чтобы знать, какие особенности могли существовать.