Чтение онлайн

Он воткнул горлышко бутылки в рот и тотчас чуть не подавился, потому что одна из девчонок закричала:

– Ты чо тут наглеешь? Тебе сказали - нельзя! Моржов откашлялся и ответил:

– А ты чего разоралась?

– Ты здесь не дома, понял?
– крикнула девчонка.

– Зато, похоже, ты дома, - буркнул Моржов и обратился к продавщице: - Хорошо, дай мне стаканчик. Буду пить ваше.

– Здесь не распивочная, - презрительно сказала продавщица.
– Иди бухай на улицу.

– Вы чего, подруги, на меня взъелись?
– совсем озадачился Моржов.

– Иди отсюда, тебе сказали!
– вопила девчонка.

Моржов почувствовал себя так, будто со своим пивом вломился и расселся в гинекологическом кабинете, не заметив, что идёт осмотр пациентки.

– Лерка, позови Андрея, - приказала продавщица. Вторая проституточка вскочила и выбежала из кафе. Моржов всё понял. Он заявился сюда не вовремя - в обеденный перерыв, весь такой из себя свободный, пьяный дорогим пивом. А тут две шлюшки в разгар рабочей смены и отставная дама. И нет при них ни клиента, ни просто мужика, хотя они тут сидят, естественно, как женщины, а не как термометры. А Моржову баба тоже не нужна - это по нему видно: значит, шлюшки с продавщицей вдвойне никому не нужны. Такое утверждение требовалось опровергнуть хотя бы с помощью сутенёра, курившего в «девятке».

Сутенёр вошёл, моргая на свет. Он был парнем примерно моржовского возраста, только, судя по татуированным пальцам, вёл иной образ жизни.

– Вот этот гондон, - из-за спины сутенёра сказала шлюшка, тыча пальцем в Моржова, будто бы, кроме Моржова, в кафе было много и других гондонов.

– Ты хули залупаешься?
– привычно начал сутенёр, нагибаясь вперёд и двигаясь на Моржова.

Моржов вдруг почувствовал, что звереет. Ему жутко осточертела эта переизбыточность бытия. Он зашёл в кафе за пивом - и попал на чужие комплексы; снял проститутку - и его трахнула система мира; решил купить девушке сумку - и ему чуть не впарили смысл жизни. Он задрал на брюхе майку, вытащил пистолет и без прицела пальнул в открытое окно.

Девчонки завизжали, приседая; сутенёр застыл на полушаге; продавщица отпрянула и стукнулась спиной о витрину с бутылками.

– Назад отошёл!
– вставая, рявкнул Моржов сутенёру.

Благодаря Голливуду технику ограбления кафе Моржов знал куда лучше, чем, к примеру, правила поведения на пожаре. Нужно было держать пистолет обеими вытянутыми вперёд руками, всё время двигаться, быстро озираясь по сторонам, и орать, называя всех женщин «суками».

– Ты чего, братан?… - оторопел сутенёр.

– Руки на виду держи!
– снова рявкнул ему Моржов.

Сутенёр послушно поднял открытые ладони и даже слегка покачал ими, как генсек.

– Лизка, кто это?… - краем рта спросил он у продавщицы.

– Сама первый раз вижу… - выдохнула та. Моржов с наслаждением коленом перевернул свой столик, потом пнул стульчик так, что тот по диагонали перелетел через кафе. Шлюшки снова завизжали.

– Тихо, ебёна мать!
– прорычал Моржов и опять бабахнул из пистолета в окно.

Он глянул на продавщицу. Та молодела прямо на глазах, как старая кошка, увидевшая мышь. Вряд ли у неё под стойкой спрятан дробовик, как обычно бывает в кино.

– Договоримся, мужик… - осторожно сказал сутенёр.

– Хер ты со мной договоришься!
– торжествующе проревел Моржов.

– Те чё надо?
– бормотал сутенёр, отступая.
– Бабок надо?…

– Я выручку вечером сдала, - быстро сказала продавщица.

– Может, девчонок надо?… - увещевал сутенёр, не отрывая глаз от лица Моржова.

– Ты чё нас ему даёшь?!
– завизжали проститутки.

– Молчать, соски!
– крикнул Моржов, дёрнув пистолетом.

Обе девчонки дружно пригнулись.

– Смотри, девчонки какие… - внушал сутенёр. Моржов стремительно перевёл ствол на проституток. Те шарахнулись назад, своротив столики.

– Живо обе разделись!
– приказал Моржов и, прищурившись, саданул из пистолета в третий раз - теперь уже в приоткрытую дверь.

– Обе, живо!
– углом рта приказал сутенёр.

Толкаясь локтями и нагибаясь, обе шлюшки торопливо постягивали с себя тряпки и замерли, одинаково прикрыв грудки перекрещенными руками. Их выбритые лобки от страха походили на сморщенные куриные гузки.

– Во-от… - вкрадчиво прошептал сутенёр Моржову, бровями указывая на голых шлюшек у себя за спиной.

– Готово?
– спросил Моржов.

– Готово, - угодливо кивнул сутенёр.

– А теперь давай трахай их, - приказал Моржов.

– Ты чего?… - совсем растерялся сутенёр.

– А чего ты хочешь?
– заорал Моржов.
– Ты на хер их на трассе пасёшь? Тебе денег надо? Надо? Не слышу ответа!…

– Надо… - кивнул сутенёр.

– Тебе на хера деньги, мудила?
– Моржов пинком отправил второй стульчик в ноги сутенёра.
– Чё ты с ними будешь делать? Тачку купишь? На хера тебе «мерс» в Ковязине, если у нас дороги не чинят?

Сутенёр подавленно молчал.

– По миру кататься будешь?
– теснил Моржов.
– Тебе на хера, если ты Корею от гонореи не отличаешь?… Квартиру купишь, женишься? На хера тебе жена? Ублюдков плодить?… - Моржов наступал на сутенёра, а тот пятился.
– Тебе бабки нужны девок снимать? Вот тебе девки! Трахай давай! Это лучшие!…

Ни сутенёр, ни перепуганные шлюшки ничего не понимали. Сутенёр затравленно оглядывался на девчонок.

– Трахай давай!
– куражился Моржов, махая пистолетом.

– Ты чё, братан… - талдычил сутенёр.
– Ты чё… Я так не могу - под стволом-то…

– А я могу?
– орал Моржов.
– Я могу?

ГЛАВА ТРЕТЬЯ Троельга

– Едут новосёлы, рожи невеселы, - пробурчал Щёкин, глядя в окно электрички.

Щёкин и Моржов ехали в Троельгу, сидя друг напротив друга на деревянных скамейках. Щёкин уже успел посетить Троельгу, отвёз вещи, а Моржов ехал впервые и волок с собой здоровенный рюкзак. Правда, шмотьё в рюкзак Моржов скидал как попало, потому что был разбит похмельем, словно Сталинград бомбёжкой.

Моржов не пил давным-давно и надеялся, что его организм забыл про похмелье. Но злопамятный организм ничего не забыл и воспроизвёл страдания тютелька в тютельку мукам былых алкогольных времён. Подобным же образом, видимо, невозможно разучиться кататься на велосипеде. Сколько бы лет ни прошло, а всё равно с велика (если залезешь) уже не сверзишься. Кстати, велосипед ехал рядом с Моржовым, уныло свернув набок рогатую голову. Он походил на облезлого оленя, жестоко разочарованного жизнью. Моржов купил велик недавно - всё у того же Ленчика Каликина. Велик был откровенно краденым, но Моржов не боялся рассекать на нём по улицам Ковязина. Для себя он решил: если он наткнётся на хозяина, который опознает своё имущество, то сразу же отдаст велик да ещё и заложит Ленчика, чтобы тот хотя бы раз получил за воровство по зубам.