Чтение онлайн

– Тварищ мильцанер!
– противным пьяным голосом склочника обратился Щёкин к Сергачу.
– Призовите молодёжь к порядку!…

– Я не в милиции, я в ДПС, - засмеялся Сергач, делая брови домиком.

– ДПС?
– вскинулся Щёкин.
– Это что за студия?… Дорожно-половой сервис? Или добровольно-принудительный секс?

– Щ-щёкин!…- свистящим шёпотом грозно сказала Розка.
– Больше выпить не получишь!

Сергач засмеялся ещё слаще, а бровки его поднялись вообще стоймя. Однако во взгляде Сергача мелькнул испуг.

– На - и помалкивай.
– Сергач протянул Щёкину банку пива.

– От нашего столика вашему столику, - добавила Розка.

– Плевал я на оба столика, - тотчас ответил Щёкин.

Моржов ждал возвращения Милены, а Милены всё не было. Моржов подумал, встал и пошагал обратно в лагерь.

В темноте длинная белая тонированная «Волга» Сергача напоминала череп коня Вещего Олега. Милена шла к Моржову со стороны кустов, за которыми укрывался лагерный туалет.

– Милена, вы вернётесь к костру?
– поинтересовался Моржов.

Милена остановилась, зябко обняв себя за плечи.

– Н-нет, наверное, - неуверенно сказала она.
– Пойду спать.

– Вам не нравится компания?
– напрямик спросил Моржов.

– Поздно уже, - дипломатично ответила Милена. Моржов виновато улыбнулся и слегка наклонил голову набок:

– Милена, а если я попрошу вас вернуться и составлю вам компанию?

Милена понимающе усмехнулась.

– Вам очень хочется, чтобы я вернулась?

– Разумеется, - подтвердил Моржов.

– Только для вас!
– Милена снисходительно посмотрела на Моржова, повернулась и пошла по тропинке на берег.

Моржов пошагал сзади, на ходу стаскивая с себя куртку. Милена даже со спины имела вид человека, уступившего просьбам весьма неохотно. Моржов догнал Милену и накинул куртку ей на плечи, словно бы хотел занавесить тему этой уступки. А может быть, чужая мужская куртка на Милене была чем-то вроде флага победителя, что водружается над покорённой вершиной. Теперь моржовский флаг сменил увезённый манжетовский.

Розка не обратила внимания на возвращение Милены под эгидой Моржова. Розка была поглощена Сергачом.

– Сергачёв, убери ботинки от огня!
– говорила она.- Покоробятся же!… Выдали - так береги! У меня не разгуляешься! Я тебя научу в одиночку строем ходить!

Но Сергач не слышал Розку - беседовал со Щёкиным.

– Плесни-ка мне ещё этой дивной космической жидкости!
– говорил Сергачу Щёкин, подсовывая железную кружку.

Моржов сразу понял, что Сергач выяснял у Щёкина, что за человек Манжетов, то есть какого клиента ему бог послал. Выгодный ли, опасный ли?… Моржов усадил Милену на брёвнышко и сам сел рядом. Милена не догадывалась, о ком говорят Сергач и Щёкин, да и не вслушивалась в разговор. А Моржов насторожился, чтобы имя Манжетова не прозвучало - иначе Милена уйдёт.

– Да он тем же, чем и ты, занимается, - говорил Щёкин.

– Да ну?
– не верил Сергач и для Розки повторял: - Он, что ли, тоже в батальоне ДПС? Не гони!

– Ой, только без утрирования!
– сморщился Щёкин, быстро наливаясь вальяжностью.
– Я имею в виду то, что вы оба принадлежите к одному социальному классу. У меня про это есть своя теория - верная. Я - человек с самодельным интеллектом! Требую двухтомника!… А старая классификация морально исчерпалась. Сейчас общественные классы определяются вовсе не отношением к средствам производства. Забей на них!…

Сергач ржал, призывно оглядываясь на Розку и на Моржова. Ему, видимо, казалось, что всем нужно прикалываться над щёкинским куражом. Хотя Щёкин ничего смешного не говорил.

– Сейчас общественные классы определяются отношением к денежным потокам, - развивал мысль Щёкин, не обращая внимания на ужимки Сергача.
– Представители самого деятельного класса создают эти потоки. Это - гниды-олигархи. Я не олигарх, нет! Ты - тоже. Ты принадлежишь ко второму классу - классу тех, кто этими потоками рулит. Обычно, руля, строят плотины, чтобы потоки текли в общественно-необходимом направлении. В зависимости от способностей такие рулевые попутно выкапывают канавки и для себя, отводя часть потока в свой прудик. Так делаешь и ты, и он.
– Щёкин имел в виду Манжетова.
– А я - третий класс. Я пользуюсь милостыней. Со своими одноклассниками я сижу на вершинах окрестных красивых холмов, часто вижу сны и жду, пока мне принесут в чайной ложке. Или не принесут вовсе. Вот такой расклад общественных классов, понял? Я марксист!

Моржов смотрел на вдохновенного Щёкина, на молчаливую Сонечку рядом со Щёкиным и понимал, что Щёкин витийствует для неё. Зря. Ни хрена Сонечка не оценит. Её надо сытно кормить и сладко поить - это она поймёт. Или же петь ей про её изящество и кожгалантерею, как делали Помогай в гипермаркете «Ан-кор»,- это она тоже поймёт. А про новую теорию классов - нет, не поймёт. Это всё равно что устраивать лазерное шоу для русской печки.

И вообще, подумал Моржов, кто распушается и топорщит цветные перья, тот ставит себя не в разряд выбирающих, а в разряд выбираемых. Щёкин залез не в тот автобус. Перед Сонечкой нечего выпендриваться; надо просто брать её за булку, и всё. Ничего Щёкину не светит, если никто не сорвёт Сонечку для него как грушу с ветки и не принесёт Щёкину прямо в рот, не спрашивая Сонечкиного мнения. Сонечка - смерть феминизму. И что-то больно подозрительно Ленчик приплясывает у мангала, подмигивая Сонечке… Надо проследить, чтобы этот пидросток в темноте не уволок девчонку в кусты, иначе Щёкину придётся вносить правку в свои мемуары.

– Вы, Борис, хотя бы вина мне предложите, - негромко напомнила о себе Милена.

Моржов спохватился, полез через костёр под ноги к Сергачу и забрал бутылку. Налил Милене в пластиковый стаканчик.

– Мне одной пить?
– Милена требовательно посмотрела на Моржова.

Моржов быстро подумал, что кодировку себе он уже сорвал. Тогда и хрен с ней. Главное - вовремя лечь в постельку, чтобы не упиться. А Щёкин уже почти готов, следовательно, он не будет полночи приставать к Моржову с предложением устроить на общей алкогольной орбите стыковку «Союза» и «Аполлона». Моржов налил вина и себе.

Он многозначительно прикоснулся краешком своего стаканчика к стаканчику Милены и выпил вино залпом. Залпом не по-гусарски лихо, а с оттенком отчаяния и обречённости. С Миленой надо было именно так. Моржов вообще на данный момент определился со стилем. Милену требовалось безмолвно искать в шумной и блещущей толпе опиумическим взглядом и невесомо прикасаться к краю её платья кончиками холёных и бледных пальцев, унизанных перстнями. Милена кивнула Моржову - насмешливо и удовлетворённо - и тоже выпила вино. Моржов легко забрал у неё стаканчик и швырнул его в огонь.

– Ты зачем водку открываешь?
– закричала Розка на Сергача.
– Ты же напьёшься!… Сергачёв, прекрати! Учти - я за алкоголиков замуж не выхожу!

Сергач совсем прокис от смеха. С его способностью хохотать над любым обстоятельством он мог бы всю жизнь без стрессов проработать в морге. Сергач разлил водку по стаканчикам, и один из стаканчиков оказался в руке Ленчика.

– Эй, салага, ты куда водку накатил?… - запоздало переполошился Сергач.

– Да по фиг, не грузись, - ответил Ленчик.
– Вы бухаете, а я чё - не человек, что ли?