Чтение онлайн

– А у вас там с Сашей какие-то отношения, - в тон ей ответил Моржов.

Милена вздохнула и посмотрела на Моржова.

– Ведь вы всё уже знаете, Боря, - сказала она виновато и с сожалением.

– И вы теперь всё знаете, - ответил Моржов.

– Тем не менее… Не надо ничего. Хорошо?

– Не хорошо, - тотчас насмешливо возразил Моржов, вытащил сигареты и принялся закуривать.

Милена ждала.

– А почему у нас решения принимают женщины?
– наконец спросил Моржов, щурясь от дыма и солнца.

– Потому что очень немногие мужчины способны на это, - спокойно пояснила Милена.

Нагло улыбаясь, Моржов пожал плечами.

– Достаточно одного. И я могу указать на него пальцем прямо сейчас.

– Третий раз встречаемся, а как зовут тебя - не говоришь.
– Алёнушка хмыкнула.
– Шпион ты, что ли?

– Борис, - представился Моржов.

Сейчас он заказал Сергачу именно Алёнушку, а не любую девчонку, какая подвернётся. Чёрт его знает почему. Хотелось увидеть её, и всё. Не надо никаких новых знакомств. Так, наверное, человеку, имеющему свой дом, иногда хочется просто отключить телефон, запереть дверь и задёрнуть шторы.

Несмотря на то что в Троельге прямо при Моржове Сергач не по-детски облажался, Алёнушку он всё равно привёз сам. Для него деньги были - одно, а самолюбие - совсем другое, и одно с другим не пересекалось. Правда, забирая деньги за Алёнушку, Сергач гримасничал и подмигивал больше обычного, словно всеми своими ужимками намекал: «Ну, Борян, мы и намудили тогда… Я потом уссался - не могу!»

– А куда мы пойдём?
– спросила Алёнушка, оглядываясь.

Они стояли на набережной Пряжского пруда.

– Суббота, все блядские места заняты, - сказал Моржов.

– Опять, что ли, на велике кататься будем?

– Нет. Сегодня - на лодке.

– Ты чего?
– испугалась Алёнушка.
– Какая лодка? Я плавать не умею! Я на лодке трахаться не буду!

– Можно подумать, ты на велике трахалась, - буркнул Моржов.
– Мы просто так поплаваем, без траханья. Я же импотент-извращенец, ты забыла?…

Моржов чуть не шлёпнул сам себя по затылку - ну кто его за язык-то тянет?…

– А-а, - с облегчением припомнила Алёнушка, - точно. Я забыла. Чо, всех-то не запомнишь ведь.

Моржов приобнял Алёнушку за талию и повёл вдоль чугунной ограды к будке лодочной станции. Город Ковязин погружался в вечер, как «Титаник» в Атлантику. Темнота заливала низины и лощины, а сверху, на Семиколоколенной горе и на Чуланской горе, громоздились дома, пока ещё празднично освещенные закатом.

Солнце спустилось, и небо без него казалось просторным, как скошенное поле. Где-то на его опушке золотились два облачных стога. Математическая безжизненность расчищенного неба навевала мысли о баллистике и полигонах. От асфальта пахло нефтяным теплом, как от танка, остывающего после марш-броска. По набережной в ряд стояли шатры летних кафе, словно армейские палатки на полевых учениях. Надрывался шансон: «Мы с братвой на всех делили пайку, ты летала с кумом на Ямайку…» Обилие бритых молодых людей призывного возраста вкупе с общей военизированностью создавало ощущение какой-то озлобленной обречённости на увеселения, которые ничем хорошим не кончатся.

В городе Ковязине лодочной станцией заведовал вечно пьяный тип по фамилии Сенокосов. Сенокосова всегда раздирали пополам непримиримые противоречия. Если он не сдавал в прокат лодки, надувные матрасы и пляжные лежаки, то у него не было денег бухать. Но если он сдавал в прокат и получал деньги, то сразу впадал в запой и забывал забрать инвентарь. Поэтому вокруг Сенокосова паслись разнообразные соратники - как для дела запоя, так и для дела запоминания.

Моржов открыл дверку будки и заглянул, слегка пригнув голову под слой сигаретного дыма. Сенокосов и соратники плотной кучей сидели вокруг столика с бутылками - они уже оприходовали моржовские деньги за прокат.

– Сенокосов, какую лодку мне взять?
– спросил Моржов.

– Любую, - отмахнулся Сенокосов.
– Их и так всего одна.

Моржов молча забрал с полки матрас, а из угла - вёсла.

Лодка плавала возле дощатого причала, флегматично привязанная верёвкой. Моржов осторожно спустился в лодку, уложил матрас и, одобряюще улыбаясь, протянул руку Алёнушке.

– Будет удобно, как в карете, - пообещал он. Алёнушка мрачно осмотрела судно.

– Извращенец, - убеждённо сказала она, повернулась и полезла в лодку как в подпол - попой вперёд.
– Щас перед всем городом раком встану… - ворчала она, нащупывая ногой опору.

Моржов поймал её ноги одну за другой и поставил на дно лодки. Он с удовольствием смотрел, как на Алёнушке задралась короткая проститутская юбчонка, оголяя задок, не прикрытый, а просто подхваченный стрингами. Сопя от неудовольствия, Алёнушка уселась в носу лодки на матрас и обхватила колени руками. Но Моржов уже отвернулся от Алёнушки и несколькими сильными гребками послал лодку к середине пруда.

– И не качай, а то заору, - сердито предупредила Алёнушка.

Моржов молча грёб. Казалось, что берег пруда и лодочная станция уменьшаются быстрее, чем отдаляются, - это лодка вплывала под купол прохлады, нависающий над прудом, а тень Чуланской горы покрыла набережную и погасила её мельтешение.

– Я и не думала, что наш пруд такой большой,- удивлённо призналась Алёнушка.
– Даже страшно. А чего мы сюда поплыли?

– Да так просто, - сказал Моржов.
– Заколебало меня всё.

– А ты забухай, - просто предложила Алёнушка.

– И бухать заколебало…

Его всё заколебало так, что он умышленно оставил виагру в Троельге. Иначе начнёт колебать искушение заняться с Алёнушкой сексом. А без виагры он на это не осмелится - чтобы потом, в случае краха, не колебали сомнения в собственной молодости.

– Решил отдохнуть, значит?
– сделала вывод Алёнушка.

Это её как-то успокоило, она расцепила руки, расслабилась, а потом и вовсе легла на матрас, закинув руки за голову.

Моржов подумал, поднял вёсла, перебрался в нос лодки и прилёг рядом с Алёнушкой, рассматривая её. Здесь, посреди пруда, было тихо, и лишь изредка ветерок доносил то всхлип шансона, то кваканье автомобильного гудка. Тишину оттеняло еле слышное кардиологическое тарахтение водозабора, что укрылся где-то за изгибом дальнего берега. Алёнушка закурила.

– Я тоже отдохну, - согласилась она.
– Сегодня весь день работала, суббота же. А ночью вообще херня начнётся, одни пьяные будут…

Моржов грустно усмехнулся. Для кого-нибудь - например, для Щёкина - секс с Алёнушкой был бы праздником, радостью, сбывшейся мечтой. А вот для Алёнушки, которую сама природа словно изваяла как раз для такого счастья, всё это было скучной обыденностью, надоевшей рутиной.

– Ты, конечно, с клиентами не кончаешь?
– спросил Моржов.

– Я вообще ни разу ни с кем не кончала, - возмущённо фыркнула Алёнушка.
– Позориться-то. Вам, мужикам, жирно будет.