Чтение онлайн

Линдхнет вздрогнула от его голоса и поправила коллегу:

– Всего несколько фотографий испорчено. Девяносто пять процентов снимков мы сможем предоставить.

– Да кто вообще на эти фотографии смотрит, если ничего не обнаружено!

– А если её врач посмотрит?

– То он увидит, что её мозг как у нормального психически здорового человека.

Линдхнет не могла отрицать, что мозг Розы совершенно не имел претензий на какие-то отклонения. Она вздохнула и удалила десять фотографий из папки для пациентов, тихо сказав врачу:

– Ладно, я перекину снимки на диск, а ты пиши заключение и побыстрее, а то мы и так тут долго возимся.

Подхватив диск и заключение, Линдхнет неуверенно вышла из кабинета с понурым лицом. Эдуард, почуяв неладное, занервничал и вскочил со стула.

– Все в порядке, - выдохнула женщина, не поднимая глаз на него.

Мужчина зажмурился и с облегчением закрыл лицо руками, в то время как выражение лица Розы совершенно не изменилось, и она осталась сидеть в том же положении.

– Это чудесно!
–  спокойным голосом произнес Эдуард, а в его взгляде промелькнуло что-то счастливое.

– Вот заключение врача и снимки, - доктор Линдхнет нехотя протянула ему файл с бумагами и диском, а затем, делая шаг в сторону своего кабинета, сказала, - До свидания, не болейте.

– До свидания, доктор Линдхнет, спасибо вам, - оглянулся на врача Ротенгоф.

Сквозь дверную щель она притянула сомкнутые губы к носу в виде улыбки, и, кивая головой, скрылась.

Корнелий уверено вытащил из стола свою очаровательную записную книгу, обтянутую настоящей кожей с множеством закладок расположенных в ему одному ведомом стройном порядке. Он неторопливо открыл её на одной из закладок, где значилось: «Р. Ротенгоф». Доктор Стурлссон взялся за чёрную ручку с тонким стержнем и с упоением принялся вычерчивать от руки прямоугольники. Когда прямоугольников было нарисовано, по его мнению, предостаточно, Корнелий наконец отвлёкся от столь занимательного дела и обратился к смотрящей на него со скрытым недоумением пациентке:

– Употребляете ли вы наркотические вещества?

Роза закатила глаза и мотнула головой.

«Неужели ты думаешь, все так просто, Корнелий?» - выражал её один скептически прищуренный глаз.

Корнелий не питал особых надежд насчёт этого варианта, однако записал в первый квадратик «наркотические вещества» и перечеркнул, разумеется, аккуратно.

Пока он выводил ровный до сердитости крест, Роза сказала:

– Зачем вы это спрашиваете у меня? У вас на столе все мои анализы, сами можете посмотреть.

– Ты права, но для меня важно знать, как считает сам пациент.

– Я считаю, что я не принимаю наркотические вещества, - Роза наигранно покачала головой из стороны в сторону, разъясняя очевидные вещи копошащемуся в листках Корнелию.

Тот, не поднимая глаза из бумажной кучи, нахмурившись произнес:

– Недельный скрининг на наркотические вещества показывает отрицательный результат, клинический биохимический анализ крови отклонений не выявляет, инфекционных заболеваний не обнаружено, - Стурлссон продолжал вдумчиво скользит глазами из-под приспущенных очков по бумагам, а затем с сомнением прищурившись, пробубнил скорее себе, чем пациентке, - никогда я не видел такого соотношения веществ, словно высчитанное на калькуляторе!

Затем уже поднял удивленный взгляд на Розу, которая по-прежнему со скептицизмом косилась на него:

– Вас можно поздравить Роза! У вас на удивление самое оптимальное сочетание форменных элементов!
– воскликнул доктор Стурлссон и снова опустил сосредоточенный прищур в результаты кардиограммы, - А сердце бьется размереннее метронома. Вам бы в космос полететь.

– Я в ожидании, - Корнелию могло показаться, что Роза снова острит, однако её слова были лишены всякого ехидства.

– Так-так-так, - Стурлссон, уже прочитав справки, но решив убедиться во всем сам, просматривал снимки МРТ на компьютере, - органических повреждений тоже не выявлено, - Корнелий занес ручку, чтобы добавить ещё одну заметку к перечеркнутым «инфекциям» и «аномалии в развитии головного мозга».

Он заполнил новый прямоугольник «Органические повреждения мозга» и перечеркнул его. Он задумчиво вздохнул, что казалось, опечален безнадежным крестом этого последнего прямоугольника соматических заболеваний, но Корнелий приободрял себя мыслью, что чем сложнее загадка, тем интереснее её разгадывать.

– Таким образом, мы имеем дело с твоим психическим здоровьем, Роза, и прогресс лечения во многом зависит от тебя, - перейдя на более личный тон сказал Корнелий, откладывая анализы, - расскажешь мне, Роза, про блуждающие токи? Про их послания? Да?

– Вы ещё не видели?
–  девушка вскинула брови и в замешательстве распрямилась.

– Не видел что?

– На снимках МРТ, по-вашему, все нормально?
–  она привстала на диване, словно обеспокоенность не давала сидеть на месте.

– Я не заметил ничего странного, у тебя все в норме, - Корнелий непонимающе зашелестел бумагами, - и врач написал, что патологий не обнаружено.

Роза не произнесла больше ни слова. Словно удар молнии, она подскочила к столу Стурлссона и на очень высокой для восприятия скорости несколькими точными кликами мышкой открыла все папки со своими снимками, просматривая их. Её серые блестящие глаза, тревожно внимая изображениям, носились из стороны в сторону, как мухи по комнате.

Доктор не успел ничего возразить, в то время как она исступленно щелкала фотографии. В недоумении девушка отшатнулась от компьютера, застывшего в напряженном изумлении Корнелия, и плюхнулась на диван. Она не увидела то, что искала.

– Что я должен был увидеть?
–  снова спросил доктор, возвращаясь в свое прежнее положение на крутящемся стуле.

– Снимков не хватает, - уверенно заключила Роза, - если бы эта противная Линдхнет предоставила бы вам все материалы, у вас бы уже не было ко мне вопросов.

– Так расскажи, что на тех фотографиях?

– Мои слова без доказательств обернуться против меня, вы сочтете меня сумасшедшей и будете слушать мои россказни, вместо вечерних баек у костра.

– Неправда, Роза, я верю тебе, и если ты говоришь, что есть ещё снимки, значит, они есть. Я ни в коем случае не имею в виду, что ты сумасшедшая, ты очень умная и рассудительная девушка, я просто хочу помочь найти тебе гармонию в мире вместе с твоими токами и их голосами, - Корнелий улыбнулся вызывающей доверие улыбкой, которой всегда потчевал своих настороженных пациентов, и записал в новый прямоугольник «наличие болезни отрицает».

Роза неподвижно лежала на выдвижном столе, ясно осознавая, что теперь люди от неё уже не отстанут. Готовая к неизвестному, девушка с интересом наблюдала за действиями доктора Линдхнет, которая пристегивала её ремнями и надевала на голову подозрительный щит с отверстиями для фиксации.

Роза чувствовала свою полную беспомощность перед лицом этих хитрых радиологов, хотя стоящая рядом тревожная фигура отца, внушала ей спокойствие. Она не боялась замкнутых пространств, и паника не входила в её планы, но тревога неизбежного разоблачения противными врачами истинного положения дел раздражала девушку. Сейчас она была бессильна перед любопытной силой человечества, которой неимоверно хотелось узнать, не опухоль ли какая передавила ей извилины. С одной стороны, Роза желала, чтобы все эти глупые врачи выяснили, кто она на самом деле, а с другой, стремилась всеми силами скрыть это. Ведь если они узнают, так просто её не отпустят. Но теперь уже Роза не могла воспротивиться и этому обстоятельству. Фиксирующая панель закрывала практически весь обзор, за исключением двух квадратных окошек для глаз, которые смотрели из них как из колодца.