Чтение онлайн

– Хм, старикан явно не потерял ещё вкус к жизни, – с ноткой уважения в голосе, заметил ворюга.

Флоки стояла, переводя взгляд с Томми на Догана и обратно.

– Если надумаешь, сразу обращайся ко мне, все сделаю за дёшево, – голосом профессионала заявил плут.

– Обязательно, Томми. Итак, перейдём к делу, юная мисс, – обратился он к девушке.

Лучница, помявшись, явно стесняясь, решила кратко и ясно изложить причину встречи:

– Эм… по-моему я магичка.

– Хм, очень интересно, и откуда такие мысли? Ты что-нибудь случайно наколдовала?

Флоки интенсивно потрясла головой.

– Того большого драуга в комнате-ловушке я убила заклинанием.

Доган почесал подбородок.

– Расскажи поподробнее, – садясь в хозяйское кресло, кивком он пригласил Флоки присесть на пуфик.

Рассказ сопровождался интенсивными жестикуляциями и красочной демонстрацией с использованием всевозможных предметов. Доган молча слушал, время от времени кивая. Томми с сомнением глядел на явно взбудораженную Флоки, но тоже не перебивал.

– … вот так все и было, – закончила девушка свой рассказ.

– Очень любопытно, скажи, ты чувствуешь магические потоки прямо сейчас? – спросил учёный.

– Чево? – приподняв одну бровь, спросила девушка.

– Хм, я, конечно, не эксперт по меркам магов этого времени, но предположу, что ты всё-таки не маг, Флоки. Думаю, твой лук выступил катализатором. Признаться, когда я однажды взял его в руки, я почувствовал некую вибрацию энергии, но тогда не придал этому значения. В одной книжке упоминалось урывками про зачарованное оружие – это очень редкие предметы, набор заклинаний в них ограничен, но пользоваться ими могут даже люди без магического таланта. Нюанс лишь в том, что такие игрушки сами выбирают себе хозяев и в других руках не станут работать.

– Откуда её отец взял волшебный лук? Кем он вообще был? – спросил Томми.

Доган пожал плечами.

– Волшебный… лук, – задумчиво проговорила девушка вслух, одновременно натягивая зловещую улыбку на своём милом личике.

– Мне знакома эта ухмылка… – с опаской подметил плут. – Её следует держать подальше от таких вещей, с обычным луком она была опасна, а что будет с зачарованным?

Флоки бросила на вора косой взгляд всё с той же улыбочкой садиста, отчего его передёрнуло.

– И все же мне любопытно, – начал Доган. – Хочу на него взглянуть, он ещё у Ялмара?

– Да, лежит у него… – опасливо ответил плут.

– Принеси его, а ты, Флоки, приходи в это же время завтра, ну а я поищу в библиотеке что-нибудь про подобные артефакты и к завтрашнему дню буду готов всё объяснить.

– А может не надо? – жалобно произнёс Томми. – Может сообщим шефу и пусть он решает? Или хотя бы проголосуем?

– Что такое, коротышка, никак струсил? – подстрекающие спросила Флоки.

– Во-первых, я тебя на пять сантиметров выше, от коротышки слышу, во-вторых, я выступаю голосом разума, потому как в ваших глазах читается безумие.

– Я не сторонник нарушать субординацию в отряде, но сейчас тот случай, когда Ялмару сообщать не надо, сначала надо провести полевые испытания, а после я сообщу ему лично, – на мгновение замолчав, начинающий маг посмотрел Томми прямо в глаза. – Вдруг и сообщать будет нечего, а Флоки всё это только привиделось?

– Ты подцепил рыжее безумие от этой рыжей девки, – со знанием дела проговорил ворюга.

Флоки с Доганом, не сговариваясь, принялись молча сверлить воришку взглядом, оказывая психологическое давление на мечущегося как мышонок в клетке с двумя львами плута, пока тот, не выдержав давления, не закричал:

– Прекратите! Я принесу, только прекратите так смотреть!

– Встречаемся завтра после обеда возле крайней развилки, – подытожил учёный.

– Всё это плохо кончится, – покачал в отчаянии головой самый разумный в данный момент человек в этой комнате.

Ялмар, проснувшись как всегда спозаранку, надел свою новенькую форму. Стоя перед зеркалом, поймал себя на мысли, что ему явно нравится работа тех милых девушек и всё сидит как влитое, очерчивая его могучий стан, подчерчивая широкую грудь и бугристые плечи. Вспомнил, как девушки звали навестить их ближе к вечеру, исключительно для того, чтобы проверить, всё ли правильно сшито. Улыбнувшись своему отражению, он застегнул перевязь с ножнами. Сегодня было его дежурство, нужно провести осмотр стражи и совершить обход дворянских этажей. Ингольфа он убедил отдохнуть весь день, на что старик, долго сопротивляясь, всё же с благодарностью согласился. Воин вышел за дверь и закрыл её на замок. По уже сложившейся привычке, с кувшином в руках, сделал два шага и отворил дверь архива.

Томми сидел за столом, рассматривая какие-то бумаги. В комнате был порядок, всё, что вчера валялось кучками на полу, кто-то аккуратно по алфавиту разложил по полочкам.

– Что происходит? – спросил Ялмар.

Томми повернулся в кресле, не выпуская листок бумаги с чьими то очками на носу, в которых отсутствовали стекляшки.

– Произвожу проверку состояния архивных документов на предмет установления фактических нарушений, выявляю недостатки в учёте и хранении, произвожу реставрацию и консервационно-профилактические работы, – не моргнув выговорил плут.

– Что ты задумал, Томми? – поставив кувшин на стол, спросил его лейтенант.

– Я просмотрел последние акты приёма… закуплено десять тысяч стрел по тридцать серебряных монет за пучок, – усмехнулся писарь. – Они что, алмазной крошкой наконечники посыпают? Да им красная цена пятьдесят медяков за пучок, – с размаху воткнул он ничем не примечательную стрелу в столешницу. – Это из той самой партии, их даже не распаковали.

– Томми, ты явно что-то скрываешь от меня.

– Ночью я сходил на склад, сделал инвентаризацию… всё равно не спалось. И что-то тут нечисто, особенно с теми заказами, которые делает Грабис, в них расхождения в цифрах уж совсем нелепые, хотя факт нарушения тут у всех, – продолжил свой доклад писарь.

– Ты можешь мне все рассказать, пока не сделал то, что ты задумал, и я не буду тебя ругать, – не слушая доклад плута, пообещал Ялмар.

– Я соберу все явные и доказуемые махинации касающиеся поставок оружия и предоставлю всё тебе, только я не знаю к кому с этим обращаться, тут подписи и печати всех вышестоящих военных чинов, так что у них у всех рыльце в пушку и все повязаны. Будут выгораживать друг друга и устранять всех недовольных, – не унимался с докладом писарь и самопровозглашённый начальник архива по совместительству.