Чтение онлайн

– ТОММИ, – заорал обычно спокойный воин.

– Я слушаю, шеф, – спокойно ответил плут, раскладывая бумаги по разным кипам.

– Сейчас пять утра, почему ты трезвый?

– Ты знаешь, я не работаю на пьяную голову, – ответил ворюга, сложив руки в замок, на столе.

– С каких пор?

– С того момента как ты посоветовал вести благодетельную жизнь, несколько дней назад, помнишь?

Ялмар замер с приоткрытым ртом, посмотрев на плута, сдвинув брови к переносице и наклонив голову в бок.

– Тебе пора, шеф, скоро перекличка, не следует опаздывать, – не поднимая глаз с документации, произнёс благодетельный вор.

– Очень прошу тебя, Томми, не натвори чего, я не могу сегодня за тобой приглядывать, так что будь благоразумен.

Томми покивал, не поднимая глаз от стола.

Ялмар кинул ещё один подозрительный взгляд на писаря, корпевшего за столом. Пожалел, что не нашёл его с перегаром в кипе бумаг и вышел, захлопнув за собой дверь.

– Прости меня, шеф, эти двое меня заставили… – с горечью произнёс Томми.

После обеда, воришка с луком в руках стоял возле развилки. Первой явилась Флоки сразу же потянувшись к луку, который у неё нагло отобрали. Томми отдёрнул плечо, заявив:

– Только под присмотром Догана.

– Он мой, ты не смеешь мне его не отдавать, – серьёзно заявила девушка.

– Ради вас я обманул папу, так что теперь я несу ответственность за происходящее, – не менее серьёзно заявил плут.

– Мне тоже не по себе от этой мысли, – произнёс Доган, подходя к двоим заговорщикам. – Я сам ему всё расскажу сегодня вечером в корчме при любом исходе сегодняшних испытаний.

Две головы покивали, признавая правоту учёного.

– В криптах, есть ещё не заваленные телами залы, там все и проверим, – объявил Доган и потряс толстой книжкой, держа её за корешок.

Трое живых шли средь мёртвых, впереди шествовал первый с поднятой над головой сферой, освещавшей им дорогу. Пройдя изрядное расстояние вглубь пещер, Доган повернул направо и в конце коридора отворил деревянную дверь одним из ключей, висевшем на большой связке. Они вошли в обширную пещеру с двадцатью пустыми саркофагами. Вынув из мешка ещё четыре сферы, он неведомым образом зажёг в них яркий свет и запустил их в разные углы зала.

– Ты что, научился магировать? – спросил плут.

– Эти сферы, по сути, просто накопитель, в них надо лишь запустить капельку сырой энергии, которая не спеша рассеивается, превращаясь в свет. Признаться, я сам не понимаю как у меня это выходит, просто концентрирую внимание и она зажигается, этому я научился в первый день пребывания здесь, – он отвёл взгляд от сферы у себя над головой и посмотрел на Флоки. – Принцип работы твоего лука совершенно иной, с ним будет намного сложнее. Сфера принимает любую энергию, направленную непосредственно в неё и сама преобразует её, а зачарованное оружие обладает волей и копит эту энергию в себе самостоятельно, и уже ты решаешь, когда её выпустить, отдав ему приказ. Маги, которым повезло обладать подобным оружием, умеют перекачивать энергию из сторонних источников, пропуская её через себя и направляя в оружие, многократно увеличивая его мощь. Подобные тандемы – редкое явление. Они достигаются только в случае полной синхронизации между оружием и носителем. Описаны случаи, когда носитель выгорал изнутри в попытках подобное совершить, оставляя после себя кратер выжженной земли размером с город.

Флоки молча хлопала глазами.

– Ну мы ведь не будем так делать, да? – почти проскулил испуганный Томми.

– Если сегодня получится выжать из лука пару искр, то можно сказать, что наши испытания прошли успешно, – успокоил его Доган.

Флоки глядела на отцовский лук, висящий у Томми на плече, вспоминая момент, когда впервые его увидела.

Её отец, который редко показывался дома, а все больше бродил по миру, оставлял деньги семейству, и вновь пропадал на месяцы. Чем он занимался никто не знал, кроме, возможно, его жены – матери Флоки – Фрейи. Девушка помнила островок посреди лесного озера, на котором стоял их домик, в десятке километров от ближайшего поселения, а единственным гостем в их доме был Ялмар, приходившийся ей дядей со стороны отца. Если, конечно, верить тому объяснению, которое приводили маленькой девочке. Она росла на этом острове, и не знала, что творится в мире. Лишь изредка мать водила её на ярмарки, обязательно нацепив на неё зелёный шаперон с фестонами, спрятав рыжие кудряшки под него. Флоки никогда не понимала как это работает, но стоило ей надеть этот капюшон и все почему-то принимали её за мальчика, а мать называла её Олафом и всем говорила, что это её племянник приехал погостить. На что Флоки не возражала, для ребёнка это было сравни игре. В первую такую прогулку даже дядя Ялмар её не узнал, на что маленький Олаф залился смехом, но не выдал своей маскировки.

Её мать была знахарем и раз в неделю ездила в одно из ближайших поселений, помогала людям и домашнему скоту, излечивая любую хворь и ставя на ноги безнадёжно больных. Где она жила никто не знал. Некоторые пытались было проследить за ней на обратном пути по лесу, но проплутав несколько дней по чаще и утратив надежду на спасение, неожиданно для себя выходили обратно там же, где вошли в лес. Иногда Флоки видела, как люди проезжают по берегу озера мимо их островка, и махала им радостно руками, но те не обращали внимания и не замечали её, даже встав лагерем на несколько дней, а некоторые лагеря к утру были пусты, будто все люди уехали, побросав свои вещи.

Как-то раз, девочка, проснувшись ночью, не нашла свою маму дома. Обыскав островок, она вышла на высокий берег на котором было две старые могилы. Дежурно осмотрев захоронения с первыми поселенцами острова, она сбежала вниз к воде и обнаружила костры на другом берегу, а большие группы людей готовили плоты, которые спускали на воду. Ими руководила какая-то женщина в сверкающих латах, пластины которой будто состояли из стекла. Женщина встала на камень возле берега и уставилась в сторону их островка, пытаясь что-то высмотреть, и водила руками, бормоча что-то под нос, а от её рук исходило лёгкое свечение.

Флоки, несмотря на юный возраст и отшельническую наивность, стало ясно, что эти люди не друзья её матери. Она испугалась и хотела уже бежать домой, когда в лесу вокруг лагеря зашуршали листья и затряслись деревья. Что-то с трёх сторон приближалось к людям, что-то быстрое и большое. Воины на берегу по команде женщины выстроились в круг, воткнули древки копий в землю и выставили щиты, ожидая нападения. В центре круга стояла та женщина, её каштанового цвета волосы развивались, хотя ветра не было, она выставила поднятые руки, будто натягивая две цепи с разных сторон. Флоки показалось, что она видит прозрачный купол над этими воинами, еле заметно переливающийся радужными оттенками. Шуршание и шум в лесу резко стихли, на освещённую поляну выходили человекоподобные животные, полностью покрытые чёрной шерстью, с волчьими головами и каждый был на три локтя выше самого высокого из воинов. Один из них был белым, пониже остальных и более грациозный. Семь оборотней стояло перед тридцатью воинами, низкий рык, что разносился вокруг, вгонял людей в ужас. Он дополнился деревянным скрипом и шуршанием листвы, приближающимся к лагерю. Три дуба двигались в сторону людей, медленно передвигая корни по земле и цепляясь ветвями за ближайшие стволы деревьев. В один момент всё замерло – ни рычания, ни скрипа. Белый оборотень смотрел поверх голов людей на женщину, в глазах которой читалась злоба и вызов.

– Убить всех, – донеслись из пасти белого оборотня едва различимые слова на человеческом языке.

Один из дубов, тяжело опустившись, вогнал ветви в землю. За пару секунд пронёсшись под землёй, они вышли наружу внутри купола под ногами у людей, зелёные жёлуди на них начали лопаться с сухими хлопками, высвобождая зелёную дымку ядовитой пыльцы. Воины начали задыхаться и не в силах выбраться из устроенного их хозяйкой террариума, колотили копьями по стенкам своей тюрьмы. Женщина в броне в мгновенье схлопнула защитный купол и неведомо откуда взявшийся ветер начал выдувать пыльцу во все стороны. Люди жадно глотали свежий кислород, едва удерживая оружие в руках, их глаза слезились, прижимаясь к друг другу они старались держать строй. Два других дуба, в этот же момент удлинив свои корни, начали оплетать воинов, фиксируя их на одном месте. Два огромных сгустка магмы сорвались с рук женщины и полетели в стороны живых деревьев. Белый оборотень, махнув рукой, превратил оба сгустка в шарики льда, которые с треском ударившись в дубы, только поцарапали им кору и разбились на куски.

Как чёрная волна вервольфы кинулись на людей, разрывая плоть вместе с броней своими чёрными когтями, выгрызая глотки зубами и отсекая конечности одним ударом.

Флоки стояла на берегу, глядя на раскидываемые части людских тел, а крики доходили по воде в исковерканном виде, дополняемые булькающими звуками из наполовину откусанных челюстей.

Все закончилось быстро. И в образовавшейся тишине только один человек выполз из груды мяса, в котором с трудом можно было узнать людей – это была та самая женщина. Она ползла, выплёвывая кровь, с откусанными по колено ногами, а за ней медленно шёл белый оборотень. Женщина доползла до берега с раскиданными тут и там человеческим конечностями, без сил уселась и глядела на своего преследователя глазами полными злобы и страха.