Блуждающие в Хроносе
Шрифт:
– Я в порядке! Я жива!
Голоса стихли. И с той стороны крикнули в ответ:
– Флоки? Это ты? Ты можешь поискать рычаг? Попытайся открыть дверь со своей стороны, – донёсся до неё еле слышимый голос Догана.
– Рычаг… да, сейчас поищу.
Лучница осмотрела все стены в комнате, поискала выемки на полу. Освещая факелом потолок, прошлась глазами по нему в надежде что-то обнаружить. Ничего не было, только нетесаный камень. Становилось все страшнее от мысли, что она уже никогда отсюда не выберется. И только сейчас девушка заметила проход в саркофаге. Набравшись смелости, она прошла сквозь него, осматривая всё в свете догорающего факела. Страх остаться одной в полной темноте начал давить на неё сильнее, чем страх перед могучим противником несколько минут назад. И вот, неясная тень сползла с потолка возле входа в проход. Флоки протянула руку, пытаясь дотянуться до чего-то неразличимого. Факел в другой руке скорее тлел, а не горел. Лучницу начала охватывать паника, но она упорно шла с протянутой рукой вперёд. В одно мгновение факел окончательно потух, и она коснулась чего-то по форме напоминающее железное кольцо на цепи.
– Не похоже на рычаг, а если… – девушка потянула цепь на себя.
Со скрежетом что-то поддалось. Она навалилась сильнее, приложив вес всего тела, и почти повисла на нем. Раздался глухой стук и одновременно с ним Флоки, схватившись за кольцо в цепи, резко ушла вниз, продолжая висеть в надежде на какой-то эффект. Звук скрежета механизма и трения камень о камень – это то, что она услышала в полной темноте. Блеснул лучик света со стороны каменной двери, все ярче, и вот уже света достаточно чтобы понять, что происходит, а именно, саркофаг, сквозь который она прошла, съезжал под землю. Одновременно с этим поднималась дверь, что заперла её внутри, а за ней знакомые лица с факелами в руках бегут к ней.
– Флоки! Ты цела? – Ялмар схватил её за плечи не веря глазам.
Лучница сидела на полу, схватившись обеими руками за железное кольцо. В глазах стояли слезы.
– Я завалила одного, – кивнула она головой в сторону разрубленного на куски мертвеца.
– Напугала же ты нас, – взволновано произнёс Доган, взлохматив ей макушку.
Поодаль стоял Томми. Возможно, впервые не находя слов, просто таращился на неё, пытаясь скрыть радостную улыбку. Посмотрел на останки Драуга, опять на девушку.
– Да, рыжая… ну ты крутая, – решил подбодрить он её как смог.
Флоки, все ещё сидя на полу, оторвала наконец руки от цепи и подняла большой палец вверх, молча соглашаясь с утверждением.
– Этот драуг, даже порубленный на куски, выглядит крупнее обычных своих собратьев. Как ты умудрилась его одолеть? – поднимая лучницу на ноги, спросил её воин.
Флоки не нашла ответа лучше, кроме как пожать плечами, одновременно мотая головой.
– Похоже ты нашла проход в лабораторию чародея, – осматривая окрестные стены, заметил учёный. – Пол и стены тут выложены из шлифованных блоков, а вся крипта просто выдолблена в цельном куске камня. Могу предположить, что это и есть секретный проход.
Ялмар взволновано осмотрел свою подопечную.
– Флоки, твои стрелы… – указал он рукой на её колчан.
Лучница посмотрела через плечо не понимая, что произошло: только что там были новенькие красивые стрелы как на подбор, а сейчас – трухлявые переломанные палки с остатками оперения.
– Оружие в комнате тоже изменилось, – подметил Доган, осматривая ржавые кочерыжки, вместо великолепных мечей, которые были в момент их первого появления.
Девушка с обидой высыпала содержимое колчана на пол.
– Ну кое-что я все же приобрела, – натягивая запасную тетиву на лук, сказала Флоки.
– Урок, что не всё то золото, что блестит? – наставительно заметил воин.
– Не все что просто, является тривиальным, – поглядывая на свой лук, многозначительно объявила девушка ей одной понятную мудрость.
– Ну главное, что ты что-то из этого вынесла, – недоумевая почесал висок шеф. – Пора идти.
Ялмар не спеша двинулся вперёд вдоль коридора.
Флоки пошла было в след за ним, но её остановила рука, хлопнувшая её по плечу. Девушка обернулась, это был Томми.
– Вот, возьми, это тебе, – протянул он руку с одной целой стрелой. – Вытащил из того драуга, в которого ты попала, – шмыгнув носом, объяснил он.
Девушка, улыбнувшись приняла щедрый подарок плута и тут же закинула в свой колчан.
– Благодарю, – сказала лучница, и обернувшись, весело потопала в след за командиром.
Томми обернулся, глянув на тут же стоящего Догана. Учёный одобрительно покивал головой. Плут смущённо пожал плечами и направился в след за лучницей.
III
Они шли по прямому коридору, чёрный гладкий камень окружал их со всех сторон, воздух был сухим и не таким спёртый как в крипте, а пламя факела слабо плясало, обдуваемое лёгким ветерком. Негромкий топот четырёх пар ног затих возле основания каменных ступеней, уходящих вверх к железной двери в потолке. Ялмар вручил свой факел Флоки. Поднявшись до двери, он положил ладони на холодный метал и, приложив усилие, толкнул. Однако никакого сопротивления дверь не оказала, с лёгкостью распахнувшись. Длинный коврик повис на открывшейся двери, а помещение впервые за века озарил свет. Воин осторожно вылез наружу, осмотрелся и подал сигнал своему отряду, призывая следовать за ним.
Их взору открылась просторная комната метров двадцать в ширину, а в длину – вдвое больше. Помещение напоминало лалбиринт за счёт того, что пространство было поделено на сектора массивными железными полками на всю высоту первого яруса, они же выполняли роль подпорок для антресоли, огороженной деревянными перилами и занимавшую все четыре стены. Пространство антресоли, судя по полкам, заставленным свитками и книгами непомерной величины, являло собой библиотеку. На каменном полу россыпью валялись сгнившие деревянные доски, остатки пожелтевшего пергамента и битой посуды различных форм и размеров. Вдоль всей длины одной из стен нижнего этажа на полках стояли многочисленные колбы и склянки с жидкостями, в некоторых из них сквозь вековую пыль проглядывались похожие на уродливых зародышей исковерканные тела неведомых существ. Место, где когда-то была дверь, служившая входом в это помещение, была целиком завалена камнями.
– А зачем здесь окна? – оглядывая узкие деревянные рамы, достававшие до потолка, поинтересовался Томми. – Да ещё такие большие.
– Может чародей поехал кукхой? – предположила Флоки.
Доган напряжённо осматривал находку плута, будто что-то пытаясь вспомнить.
– Могу предположить, что это для иллюминации, – вспомнив наконец строчки из очередной книги, ответил учёный. – Рукотворный свет без огня и солнца… освещавший мрак усилием воли человека.
– Сейчас бы нам такое чудо пригодилось, – в слух помечтал Ялмар. – Доган, бери Томми и осмотрите всю левую часть комнаты, а мы с Флоки поищем вдоль правой.
Недоверчиво глянув на девушку и плута, решил добавить:
– Порознь они не так опасны.
Томми погы-гы-кал и, подмигнув лучнице, отправился за учёным.
Доган с интересом рассматривал любую непонятную железку, найденную по пути, ощущая жгучее желание провести тут пару недель неспешного осмотра. Томми же решил развлечь себя и начал пулять камешками по сохранившимся бутылкам с непонятной жидкостью внутри, пока не получил затрещину от разозлённого учёного, который встал на защиту местной утвари, будто она была его собственной. Воришка недовольно почесал ушибленный затылок, приступив к интенсивному осмотру помещения в поиске, чего бы разбить, но в этот раз побольше. Хмыкнув, вскочил в три прыжка по полкам на антресоль и в слабом свете двух факелов с нижнего этажа нашёл взглядом самую большую книгу. Уверено зашагал к ней, утвердившись в своём желании со всего размаху скинуть её вниз. С улыбкой на довольной морде, предвкушая грохот, что она подымет, схватился за корешок двумя руками и резким движением дёрнул её на себя. Толстый слой столетней пыли, слетев с насиженных полок, накрыл его с головой и добрым шматком залетел ворюге в нос. Книжка выпала из рук. Плут забился в приступе чиха, машинально выбросив руку вбок и схватившись за что-то. Успокоившись, Томми снял руку с найденной опоры. На высоком стеклянном клоше остался отпечаток его руки. Сквозь прорехи в пыли сочился бледный свет. Двумя руками он снял стеклянный купол, и подобно отражению солнца от водной глади, сочащийся из артефакта свет озарил его довольное лицо подвижной рябью.