Чтение онлайн

– Тогда мне просто повезло, что вы занимались вскрытием тела Кириллова. Что-то еще было важное, интересное или непонятное?

– Было. Веревка на шее.

– Веревка? – ошарашенно посмотрел на врача Гуров. – Странно, но в протоколе осмотра места происшествия нет ни слова о веревке на шее жертвы.

– Да, не записали. Мне потом об этом оперативник рассказал, который со следователем выезжал туда. Он и веревку мне передал. Она, кстати, не в вещдоках следственного управления хранится, а у нас в материалах изучения.

– Кто? Фамилию помните?

– Да, молоденький такой, старший лейтенант. Старательный очень. Из районного отделения полиции, кажется. Саша Соболев его зовут. Я его тогда подробно расспрашивал. Честно говоря, надеялся, что он раскрутит это дело со следователем. Но все пошло прахом. Так вот, про веревку. Она лежала недалеко от тела. Соболев заметил, что тело тащили за кусты, волоком тащили. Судя по положению тела, тащили за левую руку и воротник куртки. Но на шее есть ссадина круговой формы. Потом уже, когда начались трупные изменения, стала заметна полоса на горле. А Сашка еще тогда предположил, что на шею убитого Кириллова накинули веревочную петлю и пытались именно за нее тащить, но быстро поняли, что из этого ничего не получится.

– Странно, – пробормотал Лев. – Убить человека двумя ударами ножа в грудь, а потом накинуть веревку ему на шею и тащить? Что за фантазия? Я ничего подобного не припоминаю. Похоже на какой-то ритуал непонятный. Или действовал какой-нибудь шизофреник?

– Я далек от психиатрии, но в институте, конечно, азы нам всем давали. Да, на шизофрению похоже. А еще на «белую горячку». Только вот ни шизофреник, ни алкоголик, к которому пришла, как говорится, «белочка», неспособны планировать преступление.

– А оно планировалось?

– Не знаю, но думаю, что Кириллова долго караулили, а когда он вышел к своей машине из ворот, на него напали. Было это поздно вечером, почти ночью. Поговорите лучше с Соболевым. А что касается подготовки, я вам скажу следующее. Веревка сохранила сгибы от долгого хранения. Понимаете, петлю сделали, потом свернули веревку с петлей, и она долго лежала. Может, ведро с картошкой из погреба поднимать собирались, а может, и душить, не знаю, но петлю готовили заранее.

– Хм, – покачал головой Лев. – Два удара ножом в грудь, потом петлю на шею и тащить. Этот человек ненавидел Кириллова, иначе и не объяснишь его поступки. Странно даже для шизофреника, как мне кажется.

– Не странно, например, для каннибала, – вдруг сказал Васильев. – Помню подобный случай. Приступник со своими жертвами обращался, как с обычным мясом.

– Но реальных признаков того, что убийца был каннибалом, вы ведь тогда не нашли?

– Нет. Просто вспомнилось, раз уж мы с вами начали теоретизировать, – пояснил Васильев.

Когда Гуров позвонил Крячко, чтобы узнать, как у него продвигаются дела в Демидове, то, к своему великому изумлению, услышал, что вместе со следователем в агрохолдинге по делу Аграновича работает местный оперативник Соболев.

– Его зовут Александр? – на всякий случай спросил Лев.

– Да, толковый, старательный паренек, – подтвердил Крячко. – И уже старший лейтенант. А ты что, знаешь его?

– Не хочу спугнуть удачу, но именно Соболев работал два года назад по делу об убийстве Кириллова.

– Ух, ты! – обрадовался Крячко. – Удача в руки плывет. Всегда и во все времена опера знали больше, чем следователи, просто не все их знания к делу можно пришить. Оперативные данные – это не доказательства, а основание для размышлений. Надо паренька потрясти! Я сегодня же…

– Нет, подожди, Стас, – остановил его Гуров. – Я еще раз посмотрю то уголовное дело, в нем много недоработок. Надо перечень вопросов к этому оперу для себя составить.

– А следователь?

– Ее нам не достать, хотя, в принципе, попытаться связаться с ней можно. Она год назад вышла замуж, оставила службу и уехала с мужем в Канаду. Не думаю, что у нас получится продуктивный разговор. Даже если руководство и разрешит командировку на другой континент.

В Демидово Гуров приехал к вечеру. Крячко встретил его у ворот предприятия, пожал руку и повел к проходной.

– Ты знаешь, солидная контора! Мне, вообще, их завод понравился. Все чисто, стерильно, новое оборудование, несколько производственных линий. Они и сыры делают, и масло, и творог. Заключают договора с фермерами на поставки молока. И народ, как я понял, работой здесь доволен. Зарплаты хорошие, у каждого приличный соцпакет. В этом году направили за счет предприятия двоих своих молодых сотрудников учиться на технологов.

– Соболев здесь? – перебил его Лев.

– Да, им там со следователем для работы комнату выделили. Я попросил задержаться, но не сказал, для чего. Сидит ждет.

Они поднялись на второй этаж административного корпуса. Комната оказалась в самом конце коридора. В здании было тихо. Некоторые производственные цеха работали круглосуточно, по крайней мере, во многих находились сотрудники, которые следили за технологическими процессами. Но в административном здании было пусто в этот поздний час. Распахнув дверь, Крячко пропустил Гурова в комнату и вошел следом.

За столом сидел молодой человек в джинсах и тонком джемпере. Короткие волосы непослушно топорщились на затылке, и сразу возникала мысль, что румянец на полных щеках оперативника был как раз из-за этого – стеснялся парень. Был он весь какой-то подчеркнуто серьезный. Гуров сразу отогнал от себя эти мысли, помня, что Соболев, несмотря на свою внешность старательного школьного отличника, был все же оперативником уголовного розыска, работал в этой структуре не первый год, и работал успешно. Повышение звания светит не всем, если ты не заслужил этого профессиональным мастерством.

– Здравствуйте, – громко произнес Лев, протягивая молодому человеку руку. – Полковник Гуров, Главное управление уголовного розыска МВД.

– Здравствуйте! – Соболев с готовностью подскочил со стула и пожал протянутую ему руку.

– Да вы садитесь, садитесь, – кивнул Гуров и сам сел на стул напротив оперативника. – Нам нужно с вами поговорить, Соболев. Поговорить как коллеги. Дело, которым мы занимаемся, очень тесно переплетается с вашей работой по делу убийства Аграновича. Собственно, и убийство директора агрохолдинга тоже на нашем контроле, как вам уже, наверное, разъяснил Станислав Васильевич.