Чтение онлайн

— Я зналъ, что это будетъ, говорилъ про себя Домпсъ, огибая въ пятницу около половины двнадцатаго часа уголъ, противоположный дому лорда-мера: — я звалъ заране, что это будетъ, — такъ оно и есть.

И, въ самомъ дл, физіономія дня была такова, что могла навести уныніе и на человка повеселе Домпса. Съ осьми часовъ утра лилъ сильный дождь, не прекращаясь ни на минуту; каждый, кто только входилъ въ Чипсэйдъ или выходилъ оттуда, казался мокрымъ, холоднымъ и грязнымъ. Всякаго рода заброшенные и долго скрываемые зонтики были пущены въ дло. Безпрестанно встрчались кэбы, съ «таксой», такъ тщательно вставленной между стекломъ и глянцовитыми каленкоровыми занавсками, какъ таинственная картинка въ какомъ нибудь радклифовскомъ замк; отъ лошадей дилижанса паръ валилъ какъ изъ паровой машины; никто не думалъ «пережидать» подъ навсами подъздовъ и подъ воротами: каждый былъ убжденъ, что это была бы тщетная попытка, и потому каждый торопился къ своей цли, припрыгивая и перескакивая черезъ лужи, остерегаясь грязи, скользя во гладкимъ тротуарамъ, точь-въ-точь, какъ аматёры катанья на конькахъ, во время гулянья на канал Серпентэйнъ.

Домпсъ остановился на минуту: онъ вспомнилъ, что на крестины ему нужно было показаться въ щеголеватомъ вид. Взять кэбъ значитъ наврное перебрызгаться грязью, взять карету — это не согласовалось съ его экономическими идеями. На противоположномъ углу стоялъ дилижансъ — самое послднее средство, — но зато онъ не разу еще не слышалъ, чтобы дилижансы опрокидывались, и въ случа, еслибъ кондукторъ, по неловкости своей, столкнулъ его въ грязь, то за это Домпсъ могъ бы «вывести его самого на чистую воду».

— Не угодно ли, сэръ? вскричалъ молодой джентльменъ, исполнявшій должность кондуктора при дилижанс «Деревенскіе Ребята».

Домпсъ перебрался черезъ улицу.

— Пожалуйте сюда! закричалъ возничій дилижанса «Не звай», загородивъ входъ къ дверямъ своего противника. — Сюда! пожалуйте сюда! тотъ дилижанс полнехонекъ!

Въ раздумьи Домпсъ остановился, и въ то время, какъ съ дилижанса «Деревенскіе Ребята» посыпался сильный градъ проклятій на дилижансъ «Не звай», кондукторъ съ «Адмирала Нэпира» ршилъ споръ самымъ удовлетворительнымъ образомъ, схвативъ обими руками Домпса и всунувъ его въ средину своей кареты, которая только что подъхала, и въ которой недоставало не боле какъ шестнадцати человкъ.

— Пошелъ! вскричалъ «Адмиралъ», и карета загремла, какъ паровозъ въ полномъ ходу, съ похищеннымъ пассажиромъ, то привскакивая на выдавшихся камняхъ мостовой, то соскакивая съ нихъ, то покачиваясь въ одну сторону, то въ другую.

— Ради Бога! гд я долженъ сидть? спросилъ несчастный Домпсъ стараго джентльмена, въ грудь котораго онъ толкнулъ уже въ четвертый разъ.

— Гд вамъ угодно; только пожалуста оставьте мою грудь въ поко, отвчалъ старый джентльменъ, довольно сердитымъ тономъ.

— Можетъ быть, джентльмену лучше бы хотлось ссть на козлы, подхватилъ мокрый адвокатскій писецъ, въ розовой рубашк и съ улыбающейся физіономіей.

Посл нсколькихъ толчковъ, не имвшихъ, однако, никакихъ дурныхъ послдствій, Домпсу удалось наконецъ завладть мстечкомъ. Въ добавокъ къ невыгодному положенію этого мста, — находившагося подъ боковымъ окномъ, которое не запиралось, и между двернымъ, которое, по принятому правилу, не должно было запираться, — въ самомъ близкомъ соприкосновеніи съ нимъ находился пассажиръ, который все утро проходилъ безъ зонтика и до такой степени былъ мокръ, что казалось, какъ будто цлый день просидлъ въ чан полномъ воды… и даже не былъ ли онъ и еще мокре?

— Сдлай милость, не хлопай дверью, сказалъ Домпсъ, обращаясь къ кондуктору, который только что впустилъ еще четырехъ пассажировъ: — нервы мои чрезвычайно слабы — это губятъ меня.

— Кажется, джентльменъ изволитъ что-то говорить? отвчалъ кондукторъ, всунувъ въ дверное окно голову и стараясь показать видъ, что онъ не понялъ требованія Домпса.

— Я сказалъ, чтобъ ты не хлопалъ дверью! повторилъ Домпсъ, съ самымъ кислымъ выраженіемъ въ лиц.

— Что же я стану длать, сэръ! эта дверь удивительно какая странная: безъ хлопанья не запрется ни за что, отвчалъ кондукторъ — и въ подтвержденіе своего оправданія распахнулъ ее и хлопнулъ громче прежняго.

— Извините пожалуста, сэръ, сказалъ маленькій, разряженный, щеголеватый старикъ-джентльменъ, сидвшій противъ Домпса: — извините пожалуста; но, вроятно, вамъ случалось замчать, если только вы зжали въ дилижансахъ въ дождливую погоду, что изъ пяти пассажировъ четыре всегда являются съ огромными каленкоровыми зонтиками, безъ ручекъ наверху и безъ мдныхъ наконечниковъ внизу?

— Нтъ, мн никогда не приходило въ голову замтить это, отвчалъ Домпсъ и въ тоже время услышалъ, что часы пробили двнадцать: — но теперь, когда вы сказали мн объ этомъ, я…. Ай! aй! завопилъ несчастный Домпсъ, замтивъ въ окно, что дилижансъ промчался мимо Друри-лэна, гд онъ приказывалъ высадить себя. — Ай! гд кондукторъ?

— Я полагаю, онъ на козлахъ, оказалъ молодой джентльменъ, въ розовой рубашк, которая скоре похожа были на блую, но разграфленную красными чернилами.

— Мн нужно выйти на этомъ мст! оказалъ Домпсъ слабымъ голосомъ: предъидущія происшествія имли на него сильное вліяніе.

— Ай! снова вскричалъ Домпсъ.

— Ай! въ одинъ голосъ повторили пассажиры: дилижансъ миновалъ въ это время церковь Сентъ-Джилзъ.

— Стой, стой! закричалъ кондукторъ: — провались я сквозь козлы, если только мы не забыли выпустить джентльмена у Друря-лэна. Пожалуйте, сэръ, поскоре! поскоре! прибавилъ онъ, отпирая дверь и помогая Домпсу вылзть, съ такимъ хладнокровіемъ, какъ будто ничего не случилось.

Негодованіе Домпса было безпредльно.

— Друри-лэнъ, сказалъ онъ голосомъ ребенка, котораго въ первые разъ опустили въ холодную ванну.

— Вамъ угодно въ Друри-лэнъ? это здсь близехонько, сэръ: третій переулокъ направо, сэръ!

Домпсъ не могъ говорить отъ раздраженія; онъ стукнулъ зонтикомъ объ мостовую и пошелъ отъ дилижанса съ твердой ршимостью не заплатить ни гроша. Кондукторъ, по какому-то странному стеченію обстоятельствъ, былъ совершенно противнаго мннія, и Богъ знаетъ сколько времени продолжалось бы это несогласіе, еслибъ оно не приведено было къ концу самымъ благоразумнымъ и удовлетворительнымъ совтомъ кучера.

— Что тамъ такое! сказалъ этотъ почтенный человкъ, привставъ на козлахъ и облокотясь одной рукой о крышу дилижанса. — Послушай, Томъ: скажи джентльмену, что ужь если онъ очень огорчился, то мы даромъ свеземъ его до Эджверской дороги и на обратномъ пути высадимъ у Друри-лэна. Онъ не можетъ отказаться отъ этого.

Возражать противъ такого предложенія не было возможности и Домпсъ заплатилъ оспориваемые шесть пенсовъ, и черезъ четверть часа находился уже на лстниц дома подъ № 14, въ улиц Грэтъ-Россель.

Все окружающее Домпса обнаруживало, что для вечерняго пріема нсколькихъ друзей длались огромныя приготовленія. Въ коридоръ только что прибыли дв дюжины лишнихъ стакановъ и четыре дюжины рюмокъ, — въ совершенной исправности; не доставило только имъ прозрачности, да еще нужно было вынуть изъ нихъ небольшіе кусочки соломы и потомъ обтереть. По лстниц разносился сильный запахъ мускатнаго орха, портвейна и миндаля; покрышки съ лстничныхъ ковровъ были сняты, и статуя Венеры, на первой площадк той же лстницы, какъ будто стыдилась стеариновой свчи, которая вставлена была въ ея правую руку, и которая длала очаровательный контрастъ съ закоптлой драпировкой богини любви. служанка, находившаяся, но видимому, въ сильныхъ хлопотахъ, провела Домпса въ главную гостиную, съ большимъ изобиліемъ блестящихъ маленькихъ вазъ, картинъ, китайскихъ фарфоровъ, розовыхъ и золотыхъ альбомовъ и въ радужныхъ переплетахъ книгъ, разбросанныхъ на разныхъ столахъ.