Чтение онлайн

— Ахъ, дядюшка! воскликнулъ мистеръ Киттербелъ: — здоровы ли вы? позвольте мн…. Джемима, мой другъ…. это мой дядюшка. Я полагаю, сэръ, вы надли мою Джемиму?

— Имлъ это удовольствіе, отвчалъ длинный Домпсъ, между тмъ какъ голосъ его и взоръ возбуждали сильное сомнніе въ томъ, испытывалъ ли онъ хоть разъ въ жизни это пріятное чувство.

— Я уврена, сказала мистриссъ Киттербелъ, съ томной улыбкой и легкимъ кашлемъ: — я уврена… кх…. что всякій другъ…. кх… коего Чарльза…. кх…. а особливо родственникъ, есть….

— Я заране зналъ, что ты скажешь это, душа моя, сказалъ маленькій Киттербелъ, который хотя и устремилъ свои глаза на сосдніе дома, но въ самомъ-то дл, съ чувствомъ глубочайшей пpeданности, смотрлъ на свою жену: — тысячу разъ благодарю тебя.

Послднія слова произнесены были съ такой безсмысленной улыбкой и сопровождались такимъ сильнымъ пожатіемъ руки, что въ мистер Домпс возмутилась вся жолчь.

— Джекъ, скажи кормилиц, чтобы она принесла сюда малютку, сказала мистриссъ Киттербелъ, обращаясь въ служанк

Мистриссъ Киттербелъ была высокая, худощавая молодая лэди, съ блокурыми волосами и чрезвычайно блымъ лицомъ. Служанка вышла, и вслдъ за ея уходомъ явилась кормилица, съ замчательно малой ношей на рукахъ, завернутой въ голубое оокрывадо, обшитое по кралмъ блымъ мхомъ. Это-то и былъ малютка Киттербелъ.

— Ну, дядюшка, сказалъ мистеръ Киттербелъ, приподнимая съ величайшимъ восторгомъ ту часть покрывала, которой накрывалось лицо младенца: — какъ вы думаете, на кого онъ похожъ?

— Да, да! скажите-на на кого? сказала мистриссъ Киттербелъ, просовывая руку подъ руку мужа и всматриваясь въ лицо Домпса съ такимъ вниманіемъ, какимъ только она могла располагать.

— Ахъ, Боже мой, какой онъ маленькій! вскричалъ любезный дядюшка, отступая назадъ съ притворнымъ изумленіемъ: — удивительно маленькій!

— Вы такъ думаете? спросилъ Киттербелъ, нсколько встревоженный. — Да онъ теперь просто великанъ въ сравненіи съ тмъ, что былъ, — не правда ли, кормилица?

— Онъ просто милашка! сказала кормилица, сжимая ребенка и уклоняясь отъ отвта, не потому, чтобы она совстилась исказитъ истину, но потому, что ей не хотлось лишиться случая получить отъ Домпса полъ-кроны.

— Ну такъ на кого же онъ похожъ? спросилъ маленькій Киттербелъ.

Домпсъ взглянулъ на красноватую массу передъ нимъ и въ эту минуту замышлялъ, какое бы лучше употребить ему средство для огорченія молодыхъ родителей.

— Право, я не знаю на кого онъ похожъ, отвчалъ онъ, очень хорошо понимая, какого рода отвта ожидали отъ него.

— Какъ вы думаете, похожъ онъ на меня? спросилъ племянникъ съ лукавой улыбкой.

— О, ршительно не похожъ! возразилъ Домпсъ, нарочно длая удареніе на слово «ршительно», чтобы въ отвт его не заключалось ни малйшаго недоумнія. — Ршительно не похожъ на тебя. Ни малйшаго нтъ сходства.

— А на Джемиму? спросилъ Киттербелъ, слабымъ голосомъ.

— Отъ, помилуйте! нтъ! ни на волосокъ нтъ сходства. — Конечно, я не знатокъ въ подобномъ дл; но мн кажется, что онъ очень похожъ на одно изъ тхъ рзныхъ изображеній, которыя мы видамъ иногда на могильныхъ камняхъ.

Кормилица нагнулась надъ ребенкомъ и съ большимъ трудомъ остановила порывъ хохота. Па и ма глядли такими же жалкими, какъ ихъ любезный дядюшка.

— Хорошо! сказалъ обманутый въ ожиданіяхъ родитесь; — вы скоро намъ скажете, на кого онъ похожъ. Сегодня вечеромъ вы увидите его безъ покрывала.

— Благодарю покорно, отвчалъ Домпсъ, чувствуя въ душе своей глубокую признательность.

— Теперь, душа моя, сказалъ Киттербелъ, обращаясь къ своей жен: — я думаю, намъ время отправляться. Дядюшка, мы встртимся ужь въ церкви съ другими кумовьями — это мистеръ и мистрисъ Вильсонъ — ближайшіе наши сосди, люди превосходные. Хорошо ли ты закуталась, душа моя?

— О, да, мой другъ!

— Смотри, не нужно ли теб другую шаль? спросилъ заботливый супругъ.

— Зачмъ, душа моя! не нужно, отвчала очаровательная мать, принимая протянутую руку Домпса, — и маленькое общество помстилось въ наемной карет, которой предстояло отвезти его въ назначенную церковь.

Домпсъ во всю дорогу старался занимать мистриссъ Киттербелъ своимъ разговоромъ; онъ краснорчиво и въ увеличенномъ вид высказывалъ ей вс опасности, неизбжныя при кори, молочниц, зубкахъ и другихъ интересныхъ недугахъ, которымъ обыкновенно бываютъ подвержены дти.

Обрядъ (продолжавшійся, мимоходомъ сказать, не боле пяти минутъ) совершился безъ всякихъ приключеній. Священнику предстояло исполнить немедленно другія требы. Воспріемники исполнили свой долгъ, младенца окрестили, Домпсъ чуть-чуть не уронилъ его, — словомъ сказать, дло кончилось надлежащимъ порядкомъ, и въ два часа по полудни Домпсъ проходилъ уже Банковыя ворота съ тяжелымъ сердцемъ и непріятнымъ убжденіемъ, что вечеромъ ему слдовало находиться числ избранныхъ нсколькихъ друзей.

Вечеръ наступилъ, а вмст съ нимъ явились къ Домпсу заране заказанные башмаки, чорные шолковые чулки и блый галстухъ. Горемычный воспріемникъ переодлся въ контор своего друга и оттуда съ духоамъ, понизившимся на цлые пятьдесятъ градусовъ, отправился на улицу Грэтъ-Россель пшкомъ, такъ какъ погода прояснла и вечеръ былъ въ полномъ смысл превосходный. Тихо онъ прошелъ Чипсэйдъ, миновалъ улицу Ньюгетъ и опустился съ возвышеній Сноу и Голборнъ. Всю дорогу онъ казался такимъ угрюмымъ, какъ статуйка на носу военнаго корабля, и почти на каждомъ шагу встрчалъ новыя причины къ своему неудовольствію. Въ то время, какъ онъ огибалъ уголъ Хаттонскаго сада, на него внезапно налетлъ мужчина, повидимому, пьяный, и непремнно сбилъ бы его съ ногъ, еслибъ въ ту же минуту не былъ поддержанъ очень ловкимъ молодымъ джентльменомъ, который въ это время какъ будто нарочно очутился подл него. Неожиданный толчокъ до такой степени разстроилъ какъ нервы мистера Домпса, такъ и его нарядъ, что онъ едва стоялъ на ногахъ. Джентльменъ взялъ его руку и съ величайшей снисходительностію провелъ его до Фернивальскаго суда. Домпсъ, можно сказать, въ первый разъ въ жизни чувствовалъ признательность и старался выказать всю свою учтивость, и наконецъ какъ онъ, такъ и молодой человкъ разстались съ выраженіемъ сердечной другъ къ другу признательности.

— По крайней мр есть нсколько благонамренныхъ людей въ этомъ мір, проворчалъ человконенавистный Домпсъ, приближаясь къ концу своего путешествія.

— Раттъ…. таттъ…. тр-p-p-раттъ, простучалъ, въ подражаніе джентльменскому лакею, кучеръ наемной кареты въ двери дома Киттербела, въ ту самую минуту, какъ Домпсъ приблизился къ нимъ.

Изъ кареты вышла старая лэди въ огромномъ ток, старый джентльменъ въ синемъ фрак и три фамильныя копіи со старой лэди. Въ розовыхъ платьицахъ и такихъ же башмачкахъ.

«Врно унего большое собрание» — со вздохомъ подумалъ крестный отецъ, отирая съ лица потъ и опираясь на чугунную ршетку у подъзда. Прошло нсколько минутъ прежде, чмъ Домпсъ собрался съ духомъ и постучался въ дверь. На стукъ его выскочилъ сосдній зеленщикъ, который нанятъ былъ за семь половиной шиллинговъ, но имлъ такія икры, что ему возможно бы увеличить плату вдвое. Появленіе этого новобранца, яркая лампа въ коридор, стати Венеры на площадк лстницы, въ добавокъ къ этому говоръ многихъ голосовъ и звуки арфы и двухъ скрипокъ — вполн убждали Домпса, что его предположенія были слишкомъ основательны.