Чтение онлайн

– Я не торгуюсь, - как можно спокойней произнес я.

– Один хрен, дорого клинок на ночь менять.

– Мой контракт завершается через месяц, и он не предусматривает временную передачу третьим лицам, - вмешалась девушка.

– Ух ты! Реально профессионалка. – Лицо наемника превратилось в похабную маску, а у девушки заиграли желваки на скулах. – Че она сказала?

– Она твоя на месяц.

– О-о-о! – алкогольно-гормональный коктейль напрочь вырубил у наемника восприятие реальности. – Согласен. Держи! – он сунул мне в руки трубку сложенного клинка и схватил Мари за задницу. – Ну что дорогая, пора работать.

В глазах девушки я прочел еще одно обещание насильственной смерти.

– Ты это, в клоповник ее не веди, - решил я заработать немного позитивной кармы. – Выбери место получше, иначе она имеет право разорвать контракт.

– Это относится и к манерах в общественных местах, - добавила Мари.

– Я надеюсь в постели правил не будет?

– Вообще никаких, - заверил я его.

– В отель поедем, - гоготнул наемник и довольно прижал девушку к себе.

– Счастливо тогда, - я поспешил ретироваться, пока Мари не прожгла во мне дыру взглядом. Но как только оказался достаточно далеко, включил рацию. – Мари, нам нужно знать в какой отель он тебя поведет.

– Что у вас происходит, - спросил Тим – командир пехоты, а так же главный во всей наземной операции.

– Мы встретили одного из нападавших. Он везет Мари в отель.

– … Легсингтон… - вклинился в наш разговор томный женский голос. Я даже не сразу понял, что это блондинка. Во дает!

– Всем группам, брать такси к Легсингтону, - приказал командир, но я и так уже высматривал транспорт.

На поиск ушло несколько минут, Мари к тому времени успела еще и номер комнаты шепнуть. Группа рыцарей спасателей под командованием бравого командира уже готовилась брать башню принцессы штурмом, но бедняжка не выдержала и спасла себя сама, о чем нам и поведала. В наушниках минуты две звучали изысканные идиоматические выражения о порочности мужского рода и меня как его конкретного представителя.

– Тим, я туда не пойду, - признался я командиру. Тот подавил улыбку и отпустил меня на Бочку.

А Мари тем временем перешла к эротическим фантазиям на тему что она со мной сделает, и отбила всякое желание как минимум на неделю.

Не знаю, как этого алкаша вытаскивали с отеля, но через полчаса после моего прибытия он уже был на Бочке. Как такой допросной комнаты у нас не имелось, поэтому его приковали к раме для скаутов, завязали глаза и только потом привели в чувство. За допрос взялся Канат.

– Ну, здравствуй сынок, - произнес зловещим голосом старик.

– Кто это? – Наемник дернулся, и сразу же опробовал на прочность путы. – Какого хрена вам надо?

– Нам нужно знать кто и когда нанял вас для абордажа воздушного судна в Птолемиде.

– Знаешь почему я еще жив? Потому, что никогда не болтал лишнего даже в самом пьяном угаре. Не тяни резину, переходи уже к пыткам, мне не в первой, - рассмеялся наемник. Можно было списать все на пьяную браваду, но он продолжил. – Я как-то две недели у дикарей провел, а они чертовски изобретательны. Можешь оценить - задери рубашку.

Подплывший жиром поверх все еще крепких мышц живот наемника являл собой настоящую карту боли. Шрамы разной толщины и расцветки образовали сложный абстрактный рисунок с плотными узлами переплетений.

– Нравится? – вновь рассмеялся наемник. – А ты штаны приспусти, там вообще картинка – загляденье.

Канат помрачнел и отошел от пленника.

– Не думаю, что получится расколоть его быстро, - прошептал он. – По крайней мере без пыток – никак. Он ждет их, и не успокоится, пока не получит желаемого.

– И кто займется грязным делом? – задал вопрос Вольф. Вся эта ситуация его сильно напрягала, впрочем, остальным было не легче. Мы дружно переглянулись всей командой и ничего кроме отвращения на лицах я не увидел. Вру. Шона как всегда был холоден и спокоен. Он же первым и разорвал молчание.

– Я сделаю. – Нет он не хотел, это пробивалось даже сквозь ледяную маску. Наш капитан имел правильное представление о чести, но чувство ответственности за команду в купе с решительностью не оставляло ему выбора. Вольф погрустнел, а Асоль облегченно выдохнула. Хорошо, что Ясмин не с нами. Или…

– Есть идея, - сказал я. – Считайте это последней попыткой. Мы ведь ничего не теряем.

– Говори.

– Асоль, разбуди Ясмин. Если кто-то и сможет напугать его, так это готовая на все мать. Пускай наплетет чего-то псевдонаучного. Он не похож на сообразительного парня.

Прежде всего, мы раздели наемника по пояс и поставили капельницу, чтобы очистить кровь от алкоголя. Пьяный человек не способен адекватно испугаться. На высоком штативе установили наведенную на лицо камеру, и вывели картинку на монитор на столике за рамой. На то, чтобы разбудить и объяснить концепцию женщине ушло полчаса. Мы приготовили столик с кучей шприцов и полным набором хирургических инструментов, растрепали Ясмин волосы и наложили густые тени под глазами. Малая толика перцового спрея освежила сетку кровеносных сосудов на белках. Увидишь такую дамочку посреди ночи и обделаешься.

– Эй, я в туалет хочу! – заорал пленник.

Время пришло. Мы все дружно собрались за его спиной у монитора, на случай, если Ясмин заиграется, и приготовились к представлению. Женщина резким движением сорвала с мужчины повязку.

– Что, у мужика кишка тока? Перекинул грязную работу на женщину, или просто любит наблюдать со стороны? – не стушевался пленник. – О, вижу ты принесла игрушки, - увидел он стол с медицинскими инструментами. – Это все от того, что у тебя настоящего мужика не было, крошка.

– Единственный мужчина в моей жизни – мой сын, - тихим, уставшим голосом произнесла женщина. Ответ сбил наемника с толку, а Ясмин взяла в руки шприц, картинно пустив струйку, всадила иглу в трубку капельницы. Медленно надавив на поршень, она сказала, - Ты расскажешь мне все.

– Думаешь ты такая первая? Девочка с образованием, тебе далеко до дикарок с их дьявольской фантазией.

– Поэтому я полагаюсь на науку. Знаешь что такое боль? Ионные каналы и нейромедиаторы шлют сигналы в головной мозг. Болевой сигнал проходит через таламус, гипоталамус, ретикулярную формацию, участки среднего и продолговатого мозга. И наконец, боль достигает пункта назначения — чувствительных участков мозговой коры, где мы осознаем ее в полной мере.

Наемник нахмурился, не понимая, к чему она ведет. Дураков всегда пугает то, чего они не понимают, особенно тех, что привыкли полагаться на силу.

– Но боль — это не только передача нервных импульсов в головной мозг, это также психологическое восприятие болевых ощущений. К примеру, болевой порог повышается в три раза после того, как человеку показать, как другой спокойно переносит такое же болевое воздействие. Вас, мальчиков, с рождения учат быть мужественными: «мальчики не плачут», «ты должен терпеть», «плакать стыдно». И это вносит свой существенный вклад: мужчины терпят боль, и мозг «думает», что им не так уж и больно.