Чтение онлайн

Я вот себя дураком не считаю, но меня уже пробрало, судя по роже Вольфа, его тоже. Но у него другая ситуация – он за Ясмин кипятком писает и в такой ипостаси ее еще не видел.

– Когда нам больно, организм вырабатывает особые «внутренние наркотики» — эндорфины, которые связываются с опиоидными рецепторами в мозге, притупляя боль. Спиртные напитки тоже воздействует на эндорфиновую систему и повышают порог болевой чувствительности. Алкоголь в небольших дозах, как и эндорфины, вызывает эйфорию и позволяет вам быть менее восприимчивым к удару кулаком по лицу в баре. Дело в том, что алкоголь стимулирует синтез эндорфинов и подавляет систему обратного захвата этих нейромедиаторов.

– Что за чушь ты несешь?

– Капельница должна была очистить твою кровь от алкоголя. Как самочувствие, хмель уже вышел?

Наемник застыл с открытым ртом.

– Это хорошо.

Ясмин подошла к столику, оторвала кусок ваты от валика и взяла его в зажим. Промочив в колбе с раствором, она с сосредоточенным видом приложила его под свой подбородок. Подержав так секунды две, она коснулась ватой ребер наемника слева ближе к подмышке. Наемник дернулся как ужаленный.

– Укол, значит, тоже подействовал, - констатировала Ясмин.

– Что за дрянь ты мне ввела?

– Много всего, на самом деле. Там и блокиратор эндорфинов, и разные стимуляторы. Твой болевой порог сейчас болтается где-то ниже плинтуса. Меня эта штучка всего лишь легонько щиплет. – Ясмин вновь приложила ватку под подбородок и улыбнулась. – Ты был прав, у меня плохая фантазия, зато я знаю каждый нервный центр в человеческом организме, и могу гарантировать, что сознание ты не потеряешь. Время, проведенное у дикарей, скоро покажется тебе раем. – Ясмин отложила зажим и провела рукой по набору скальпелей. Ее выбор пал на самое узкое, изогнутое лезвие.

– Уберите ее от меня! – заорал наемник. За несколько секунд его лоб обильно покрылся крупными каплями пота. – Я все скажу!

– Ты и так уже говоришь, - сказал Канат и вышел вперед.

– Задавай свои вопросы старик!

– Твое имя?

– Руперт Янис Ковач.

Мари тут же ввела имя в поисковик на планшете, а рядом Шона начал прогонять его по своим базам.

– Название отряда?

– Коршуны.

– Кто заказал штурм корабля?

– Заказы принимает и утверждает только командир.

– Имя?

Наемник отвечал как заводной болванчик, стараясь угодить Канату, но поглядывая при этом только на хмурую и злую Ясмин. Зато мы узнали об отряде практически все: от привычек лидеров, до места базирования, системы охраны и пропускных паролей. Так продолжалось, пока у Каната и Шоны не закончились вопросы, после чего наемника вырубили дозой снотворного, а Ясмин, наконец, получила возможность замазать лекарством вспухший волдырями ожог под подбородком.

– Они провернули все тайно, значит имеют человека в администрации, - резюмировал Вольф.

– Не обязательно. В этом месте взятки решают многое, но в любом случае действуя официально – мы засветимся, - сказал Канат.

– А купить планы зданий? – спросил Шона.

– Это типовая постройка, - сказала Мари, - Планы есть в сети.

– Это дом наемников, так что там наверняка все переделано, - возразил Хосс, - и не обязательно, что нашему пленнику известны все изменения.

– Которые не документируются, - добавил Тим.

Обсуждение затянулось. Местные отряды Андорумцев были подняты с постелей и настырно опрошены на предмет местной архитектуры. Нашлась даже пара человек, что была в доме Коршунов. Черновой вариант штурма был набросан прямо на коленке, но если ждать еще день, то отсутствие одного из членов отряда вскроется. До рассвета оставалось чуть меньше двух часов, и Тим настаивал на немедленном штурме – Шона согласился, но меня даже сбоку постоять не взяли. Поэтому я напросился на разговор с капитаном, в очередной раз выгнав посетителей с его кабинета.

– Я должен быть там!

– Время дорого, поэтому поговорим начистоту. Я не буду жалеть твое самолюбие, - предупредил Шона.

– Никогда не подозревал вас в тактичности, сэр, - признался я, но он не оценил шутки.

– Ты добился некоторых успехов в рукопашном бое, очень неплох в бою на клинках, но совершенно не имеешь опыта, стреляешь паршиво и по большому счету, боец ты плохой. Я намного превосхожу тебя и, несмотря на все то влияние, что имею в нашем движении, иду как обычный боец, передавая командование Тиму, потому, что он профессионал. Плохие бойцы обычно погибают и подставляют под пули товарищей так почему же мы должны взять тебя?

А ведь он кругом прав. Неужели я рвусь в бой из-за простого упрямства? Возможно, весьма возможно, но в голос я этого не скажу. А если сильно постараюсь, то и сам поверю в следующее.

– Из-за Альвара, сэр. Ему было спокойней со мной, значит я должен сделать что-то такое, что спасет его, а возможно и команду, со всем вашим проклятым «движением».

– Ты не одобряешь нас…

– Вы давно уже могли отстроить новый полис на другом краю Земли. – Это были не мои слова, да и единственной целью, которую я преследовал, произнося их, было пнуть побольнее. Мой удар попал. Капитан поморщился как от зубной боли, на минуту склонил голову и закрыл глаза, а когда поднял, то снова смотрел твердым взглядом на картину горящего полиса.

– Это правда. Просто тогда кучке разбитых людей и огромной толпе осиротевших детей нужна была идея, что позволит выжить и не сломаться. Мы ухватились за нее как спасательный круг - это сработало. Без тени сомнений скажу, что нынешнее поколении Андорума самое талантливое и целеустремленное за всю нашу историю. Вот только теперь этот круг налился свинцом и тянет нас ко дну. Мы причалим к родной гавани или потонем. Другого не дано. – Холодные глаза повернулись от картины ко мне.

Я не умею заглядывать в душу, черт, да я даже в людях толком не разбираюсь, но этот человек не просто так заслужил право вести за собой других.

– Хреновые перспективы.

– Пойдешь в группе с Мари. С таким довеском она не станет геройствовать, а тебе лучше умереть, чем дать моей дочери пострадать.

Дом Коршунов находился недалеко от стены. Обычная четырехэтажная коробка с пристройкой гаража на заднем дворе среди двух десятков таких же. Треть узких как бойницы окон все еще горела, и нам нужно было взять эту твердыню тихо, чтобы не всполошить местные силы правопорядка, набранные с наемников, достаточно умных, чтобы понять насколько опасна их работа и искать места поспокойнее. Вот во избежание нежелательных встреч, мы и прихватили гаситель звука. Это что-то вроде гигантского глушителя из пси-железы каменного червя. Штука одноразовая, поэтому дорогая. Дороже самого большого кинетического щита раза в четыре.

По плану один из наших воздушных скаутов завис над крышей здания, держа в руках ящик с гасителем, изображая идеальную мишень и накрывая полем самую только крышу здания. Его напарник, аккуратно действуя внутри поля, разбросал по крыше направленные заряды и вновь поднялся на высоту. Два арендованных грузовика с пехотой замедлили свой ход.

Один.. Два… Три… Грузовик качнулся в последний раз, взвизгнул тормозами и стал. Откинулся тент, и я увидел, как скаут с ящиком пулей бросился вниз, навстречу вспыхивающим под тихий хлопок огненным столбам. Тишина накрыла и нас, тяж Вольфа еще выбил из асфальта стук, а вот бойцы соскакивали в полной тишине, сразу же выстраиваясь в две шеренги. Немец подскочил к бронированной двери и пнул ее ногой, от чего та вогнулась как картонная, жалобно скрипнула и ввалилась внутрь. Немец отступил, и стоявший за ним пехотный скаут тут же юркнул внутрь. За ним как патроны из двурядной обоймы по одному из каждой шеренги начали забегать обычные пехотинцы, разбиваясь попарно уже внутри. В каждой паре была штурмовая винтовка и пневматическое ружье со снотворными дротиками. По возможности ребята пытались работать без жертв.