Бодуненц forever
Шрифт:
– Я тогда посчитал, что вы к КВНу готовились.
– Ага, в такой-то колотун? Думай иногда, что говоришь! Давай, выкладывай, кто навел? – нахмурил губы Монго, ковыряясь зубочисткой в носу – лучший корабль нашей флотилии изничтожил, сомец [5] !
Отпираться смысла не было и Бодуненц, да простит его генерал, рассказал всё как на духу, тем более что его ноги щекотали языки жаркого пламени.
– Не скажу, чтобы поверил тебе, но умеют, умеют ваши спецы складывать легенды…
5
Вообще-то, это уважительное название сомалийских пиратов, прим. автора.
– Нечего с ним цацкаться! – распалились дружки, подкладывая хворост в огонь под пятками Савелия. – И так всех переломал перекладиной с мачты!
– А как ты дискредитировал наше флагманское судно своими розовыми трусами?! Теперь стыдно смотреть в глаза честным людям! – добавил Моахинди.
– Тащи его к крокам (крокодилам, прим. автора), – небрежно бросил главарь.
– Давно кормили? – обернулся он к телохранителям.
– «Вискасом». Часа два назад.
– Они ж замяукают с такой еды. Дайте им свежатинку. Российское мясо пока еще котируется на мировых рынках. Без излишнего бешенства.
– Я тоже люблю белое мясо! – пискнул один из подельников.
– А я белых женщин! – радостно отозвался другой.
– Манжом всех, – загутарили остальные.
– Съедим обоих с удовольствием, – растянув улыбку, пояснил переводчик Савелию, глотая слюну.
– Джерри, можно один вопрос? Перед поеданием пленников! – поднял вверх руку корсар грузной комплекции.
– Валяй! – великодушно разрешил Монго.
– Я его сорочку и галстук возьму? Детишкам сгодится.
– А я, майку и пиджак? А то кроки, не ровен час, подавятся.
– Берите, – великодушно разрешил Монго своим дружкам.
Освобожденный от остатков одежды Савелий пошевелил слегка поджаренными пальцами ног. Ого, как запеклись за время пыток!
Пираты зашмыгали носами.
– Мбу-мба! – воскликнул один из них. – Че то запах до боли знакомый, Джерлопан, не чувствуешь?
– Кто тут афродизиаками балуется? Ведь сказали: на работе ни-ни!
– А че все сразу на меня? – оскалился здоровый пират, пряча трофеи.
– Не знаю, как ты, Джером, а я, пожалуй, пойду к женам в гарем, давно не навещал, – неожиданно засобирался старый скрюченный сомец.
– А я в соседнюю деревню к невестам, – клацнул зубами юный.
В это время главарю позвонили. Кто-то важный. Потому что Монго охладил возбужденных соратников направленным дулом автомата.
– Понял. Йес! О'кей!
– Братва! Товарищеский ужин отменяется! Таков приказ сверху, а приказы не обсуждаются! – дал очередь поверх голов Джером. – Сегодня пленники перекантуются ночь в зиндане, а завтра отвезем их на базу.
Савелия снова отвели под руки в «каменный мешок».
Голова раскалывалась от боли…
После допроса на Савелии из одежды остались только собственные волосы. А в ночном зиндане остро ощущался холод. Когда Бодуненцу снова бросили охапку носков, он надел их на все, на что можно надеть. Недолго думая, связал два носка узлом и обмотал вокруг себя. Концы также затянул в плотный узел. Получился кушак. В него заправил следующий носок, в который упрятал свое нехитрое имущество. В два носка засунул руки, в два – ноги, в один – голову, проковыряв отверстия для глаз – получилось типа балаклавы, а потом и полностью зарылся в куче носков.
Его примеру последовала и Оксана.
Взошла Луна. Савелий приподнял голову. При ее тусклом свете, он обратил внимание на маленький клочок бумажки, который белел на полу. Видимо, выпал из кармана пиджака. Узник подполз к нему. Что-то написано. Бодуненц разглядел на выцветшем клочке номер телефона и адрес: Москва… Дальше неразборчиво… Федот… «Федотов! Да, вот кто мог бы спасти меня из плена, если бы знал, где я!! А где он? Теперь? – тоскливо подумал Савелий. – Но нет мобилы, да и номер на бумажке затерся».
В памяти тут же всплыла поездка в столицу десятилетней давности…
В середине девяностых в лицей поступили наконец-то скудные бюджетные средства на развитие учебного процесса.
– Съезди в Москву, прикупи наглядных пособий, транспортиров, мелков! – в форме, не терпящей возражений, потребовал Кольцов.
Куда деться? Поехал. Припомнил, нехорошка, что в первый раз в конце перестройки Савелий уже ездил в столицу. Тогда с мелом совсем было туго. И задача казалась невыполнимой. Помыкавшись по магазином учебных пособий, Савелий был полон отчаянья. На полках – шаром покати. Аналогичная картина в «Культтоварах».
С горя пристроился в длиннющую очередь в универмаге «Москва». Не ехать же домой с пустыми руками: так хоть презент какой-нибудь привести.
В толпе никто не знал за чем стоят. Но раз есть очередь, будет и товар. Через три часа выяснилось: привезли женскую косметику. «Подарю Кольцову, скажу, для его жены, Зеландии Львовны», – подумал Савелий.
Пока стоял, познакомился с девушкой, москвичкой. Тоже математик. Общие интересы в области нелинейных уравнений. Обменялись алгоритмами решений.
Еще через три часа косметика закончилась, но выбросили женское белье. По три комплекта на брата.
«С таким презентом к Кольцову? Меня еще не так поймут!» – зачесал затылок Савелий.
Но всё оказалось гораздо хэппиэндистей. На выходе на Бодуненца набросилась толпа.
– Меняем! Меняем!! Проси, что хочешь!
– Мелки школьные достанете?
– Сколько угодно. Стой! Никуда не уходи! Ща будут! Заодно в нагрузку всучили комплект высокопрочных победитовых токарных резцов. С оборонного предприятия. Перепрофилировавшегося недавно в результате кампании конверсии на выпуск ночных горшков.
Вышел из универмага с полной сумкой мела и упаковкой резцов.
Один комплект белья всё же привез жене. Нине. Та была на седьмом небе от счастья. В условиях тотального дефицита этот подарок просто срывал крышу.
Теперь другое дело. Иностранное всех расцветок. Любого бренда. В каждой подворотне. Правда, отечественного не найдешь днем с огнем, также как в прошлые времена импортного…
В эту поездку, одномоментно затоварившись по полной, Бодуненц выкроил несколько свободных минут, чтобы прогуляться в историческом центре Первопрестольной. Заглянул и на Красную площадь.