Чтение онлайн

– Какой я тебе «демон с рацией»?! – повторно подпрыгнул на бюсте мэтр сантехники.

– Кстати, вы, господин Кометов, будете вести уроки геометрии, – пришла внезапная мысль директору.

– На-на-черта-л-л-л-ки? – подавился аперитивом и стал заикаться Серега.

– А я сказал: будешь! – взвился Кольцов. – И на эстафете побежишь! Как миленький! Последний этап.

– Живи, пока живой, мальчуга-ловелас, а от меня, усвой, получишь, паря, в глаз! – откомментировал мастер Проктер демарш директора и больно ущипнул пробирающуюся к выходу Люси за ягоду.

– Ты, Важник, – продолжил директор займешь место Глеба и… моей секретарши.

Сеня мотнул в недоумении головой: «Совсем сбрендил «Властелин "Кольцо"» – как я одновременно сяду с двух сторон стола?»

– А я сказал: займешь! – упреждая мысль Важника, рубанул с плеча директор лицея.

Пришлось Важнику пролезать под столом и выставить затылок с того места, где сидела Люси, а ногу задрать со стула, который обычно занимал Гембл. Получилось, однако, не в жилу, потому что затылок оказался «лицом» к остальным заседавшим, а с другой стороны аналогично портила перспективу подошва с прилипшей кожурой банана. Фу! Тогда Важник повернулся на 180. Его физиономия чуть-чуть выставилась из-за стола: лоб, глаза и кончик носа. С другой стороны торчали носки ботинок.

– Не паясничай! – вскипел Кольцов. – Я имел в виду: будешь выполнять работу секретарши и попутно помогать мастеру Прохорову точить детали, а не ползать под столом. Ползёр! Сядь обратно!

Важник нехотя повиновался. Проктер посмотрел на Сеню отрешенным взглядом: «Дал, Бог, напарничка!» и, осененный строчкой: «напарничка – ударного труда ударничка», заскрипел шариком ручки.

Альберт Силыч, между тем, с треском упал со стула – перебрал малость.

– Вы что, сегодня все свекольной ботвы объелись?! – впал в ярость директор.

«Ботвы – братвы», – Проктер вошел в экстаз от подвернувшейся рифмы.

– Простите, Александр Леонхардович, но это не мы, а ваши новые стулья! От спонсора, – промычал с пола Альберт Силыч.

– Вообще, вы не находите, что эти «музыкальные» изделия несколько дискредитируют наши пищеварительные органы? – задала острый вопрос фельдшер Валентина.

– И мои кулинарные способности! – поддакнула Татьяна Кирюхина, повар лицейской столовой.

– Так это стулья? – открыл рот Кольцов. – А я думал…

– Плохо же вы о нас думаете! – икнул осмелевший после выпитого Серега Кометов.

– Немедленно разобраться в чем дело! Где наша кладовщица?

– Тетя Тося, вызванная по селектору, вошла бодрым строевым шагом (правда, взмахи рук не всегда координировали с ногами):

– Стой! Ать-два, – И вытянула руки по швам.

– Не подскажите, уважаемая Антонина Велюровна (Кольцов сделал упор на слове «Велюровна»), откуда у нас эти стулья?

– Знамо откуда. От спонсора, СиСиКэтча.

– Я спрашиваю, кто изготовитель? – уточнил Кольцов.

– С предприятия, что напротив.

– Так это произведение фабрики мягкой мебели «Песня пятой точки»?! – воскликнул завхоз. – Действительно, «песня»!

– А модель стульев называется «Праздник кишечника?» – сострил Серега Кометов.

– Срочно! Срочно заменить материал сидений на… велюр! – громыхнули Их Величество.

– Есть! – козырнула кладовщица и, углядев Кофейню на бюсте, тотчас присела рядом с Аделаидой Викторовной.

Тетя Тося не выдержала:

– Так и хочется отстригнуть у Кофейни его мохнатые уши. Они были бы идеальной мочалкой для чистки подгоревшего жира с чугунных сковородок.

– И не говори! А еще лучше использовать их для отчесывания моего лабрадора! – мечтательно вздохнула Аделаида Викторовна.

Несмотря на тихий шепот, Кофейня обернулся и злобно сверкнул очами. Прикидывался, что глуховат что ли?

– Теперь по остальнам этапам, – вернулся к теме эстафеты директор. – Раскладка. Вот тут Люси набросала, кто где бежит. Похвально: мистер Важник стартует первым. Затем – Аделаида Викторовна…

– Я?!

– Надо, Деля, надо! Вместо Люси. Третий – Альберт Силыч, четвертый – Валентина, пятый… клятвенно обещался выступить за нашу команду известный бегунок, шлифовщик с завода, Паша Серемагин.

– И где он?

– Действительно, где?!

– Под административным арестом. На все пятнадцать суток, – поделился информацией сварщик Кутепов.

– Что же делать?! Тогда…

– Разрешите мне!

– Антонина Велюровна?! Не ожидал!

– Доковыляю, гарантирую! Чувствую себя на миллион!

– Пруф засчитан! Последний – господин Кометов. Итак, сегодня в четыре! Проявим массовость и неукротимую волю к победе!

Все голоснули чоканьем бокалов. «Аперитивка» подошла к завершению, так как весь аперитив был оперативно выпит.

– Что ж, по коням! – директор по обычаю выстрелил петардой в потолок. – Ап!

И все присутствующие мигом (таковы правила чирлидинга) рассредоточились по своим местам в пятиярусной пирамиде. В самом низу на Аристотеле распластался подбрюшьем Кофейня. Кольцов венчал построение сверху, виртуозно балансируя на пышной прическе Аделаиды Викторовны, под разными подмышками которой уютно расположились параллельно полу Сеня Важник и Серега Кометов. Сама старший методист ногами на ширине плеч опиралась на шейные сгибы Альберта Силыча и Михайло Потапыча, водителя директора, которые, в свою очередь, симметрично стояли на вытянутых в стороны локтях главбуха Виолетты Макаровны. Последняя же в пятой позиции прочно топталась на спине мэтра, прижимая его живот к скульптуре древнегреческого философа.

Остальные сотрудники (кладовщица тетя Тося, фельдшерица Валентина, мастер Прохоров, слесарь-гипертоник Тимофеич, фрезеровщик Прокопчиков, сварщик Кутепов, повар столовой Татьяна Кирюхина) удачно дополняли гимнастический ансамбль различными античными позами.

На этой апогейной ноте слегка разомлевший Кольцов начал семафорить сигнальными флажками: «К мортирам!»

Потом все грянули гимн лицея, умело переделанный из полонеза Огинского.

По завершении песнопения Проктер с Татьяной привычно сделали тодес, Валентина – ползунок, Тимофеич – ковырялочку, Прокопчиков – арабеск, а кладовщица Антонина Велюровна зашлась в футвоке нижнего брейка, предварительно лихо оттарабанив повермув. Одновременно Кофейня на голове Аристотеля зажигательно исполнил тверк.

После чего пирамида моментально распалась на составляющие, и все с облегчением стали расходиться (а кто и расползаться) по своим рабочим местам.

– Господа! И не забываем: за час до эстафеты у нас сегодня еще предваряющая «мадерация»! – произнес вслед удаляющимся сотрудникам директор лицея.

10.25

Так и не дождавшись Савелия у подъезда, Люлипупенко забрался под грибок. Там еще никого не было. Оно и понятно: воскресенье. Дрыхнут товарищи. Но не прошло и пяти минут в дверях подъезда возник Музян: