Чтение онлайн

Фокси в ужасе покачала головой.

– Я понятия не имела, что такое Дегелен и где его искать. Целый час металась по человечьему лагерю в поисках карт, наконец, обнаружила одну и, умудрилась, избрать путь через ядовитый каньон… Остальное вы знаете, - мрачно закончила летунья.

Повисла тишина. Таурон, слушавший рассказ с неподдельным интересом, слегка распушил воротник перьев.

– Любопытно, любопытно… - протянул он. – Но есть вопросик. Допустим, грызун-лазутчик справится с миссией и проникнет в Черный Улус. Не удивляйся, ради другой цели американцы на такие расходы бы не пошли… Так вот, если предположить, что с заданием ты справилась: что дальше? Летучая мышь ростом с воробья не сумеет утащить с объекта даже один чертеж.

Фокси отвернулась и долго сидела молча.

– Я не могу сказать. Простите, - она отвела взгляд. – Я сказала бы, если б могла, поверьте.

– Это как-то связано с металлической пластинкой в вашем позвоночнике? – спросил Эрих, приподняв на мгновение респиратор.

Летучая мышь содрогнулась:

– Откуда вы знаете?!

– Он же тебя откачивал, глупышка, - буркнул Таурон. – Эриху ты обязана жизнью ничуть не меньше, чем тому длиннохвостому, - птица кивнула на Темира.

Фокси закуталась крыльями и долго сидела молча.

– Да, - отозвалась она, наконец. – Это связано с пластинкой.

Сыч прищурил громадные глаза.

– Тебя, надеюсь, не взрывчаткой напичкали? – осведомился невинно. Все отшатнулись.

– Нет! – резко ответила Фокси. – Довольно. Я не камикадзе, это все, что я могу объяснить. Прошу, сменим тему. Кто вы? Каким образом вы спасли мне жизнь, ведь я не только отравилась, но и получила дозу не менее 11-12 греев?

Таурон взглянул на Эриха, тот кивнул. Сыч обернулся к летунье и начал рассказ.

Темир перестал слушать, вновь обратив все внимание на дорогу. Путь сменил уклон, теперь фургон с натужным воем карабкался на подъем. Догадавшись, что это значит, следопыт невольно улыбнулся и потрепал юного Тумана по шерстке. Тот удивленно навострил ушки.

«Каньон заканчивается», - жестами объяснил Темир. Дварг встрепенулся, радостно подался к ветровому стеклу. В лучах фар, мертвая земля убегала назад, страшное царство смерти осталось в прошлом.

Сычик, как раз, успел закончить рассказ о Дегелене, как фургон с трудом перевалил каменистую насыпь и покатился по степи прочь от зловещего каньона. Темир непроизвольно жал на газ, стремясь побыстрее забыть о ночном кошмаре, но внезапно, в желтоватом конусе электрического света возник силуэт. Задохнувшись, следопыт ударил по тормозам.

На пути машины сидела птица – простая степная саджа, чей душераздирающий крик тысячелетиями пугал ночных путешественников. Эта птица хранила молчание, но что-то в ее глазах, обращенных к Темиру, заставило всю его шерсть подняться дыбом.

– В чем дело? – шепотом спросил Туман, снимая уже ненужный респиратор. Следопыт не ответил: молча, дрожа всем телом, он смотрел в глаза птицы. Тишина продлилась пару секунд.

Затем саджа, коротко кивнув, распахнула крылья и прянула в ночь. С Темира будто спала гипнотическая пелена:

– Покинуть машину!!! – заорал он, срывая респиратор.
– Залечь в камнях, не шевелиться!!! – подавая пример, следопыт выбил водительскую дверцу. Туман, обо всем догадавшись, бросился следом, растерянный Эрих только открыл рот. Таурон схватил его за шкирку когтистой лапой:

– Мутант почувствовал опасность, беги!

– Но... Эмбрионы… - старый врач в отчаянии вскочил. – Мы не можем…

– БЕГИ!!! – проревел Темир, запрыгивая в салон. Схватив за крыло растерянную Фокси, он потащил ее из машины, следом Таурон волок сопротивляющегося лемминга. Спотыкаясь и падая, пятеро зверян бежали во тьме, кашляя от тошнотворного дыхания каньона.

Прошла минута, другая. С севера стремительно приближался рокот мощных моторов, вскоре земля начала трястись. Беглецы едва успели отдалиться от машины метров на сто, как с неба ударил слепящий луч света. Обжигающе-белое прожекторное пятно вырвало из тьмы брошенный фургон с распахнутыми дверцами и тянущимся к воздушному шару рукавом.

– Прячьтесь! – крикнул Темир. – Под камни! – он толкнул Фокси в ближайшее укрытие и нырнул туда сам, соседнюю щель занял Туман. Старый Эрих, задыхаясь от быстрого бега, свалился совсем рядом.

– Как же так… - бормотал он, всхлипывая и царапая камни. – Эмбрионы… Надо спасти... Обитаемая зона…

Таурон в отчаянии огляделся – сычик был слишком крупным, чтобы уместиться под камнем. Захлопав здоровым крылом, он подтащил обессилевшего врача к крупному обломку.

– Лемминги… - выдохнула птица, принявшись забрасывать Эриха землей. Позади, на вертолете вспыхнули десятки огней, двери десантного отделения раздвинулись. Таурон, ухнув от страха, побежал к ближайшему булыжнику, волоча перебитое крыло.

– Что происходит? – выдохнула Фокси, придавленная Темиром к земле.

– Тише… - следопыт был дико напряжен. – Нас не заметят, если… О, злобный Ори, нет! – перепуганный, растерянный Эрих пытался встать на ноги. Темир закусил губу.

– Не шевелись, - выдохнул он в ухо летучей мыши и, напрягая все силы, бросился к старику. Схватил за шкирку, рывком зашвырнул на свое место под камнем… И замер в луче света. С вертолета развернули прожектор.

«Врешь», - мысленно сказал Темир. – «Мой час еще не пробил».

И, петляя, рванулся прочь, отвлекая внимание от беззащитных друзей.

Глава 9

Солнечный лучик осторожно сунул желтую, веселую мордочку под веки. Пощекотал кожу, ткнулся в лицо теплым носом. Чип с огромным трудом разлепил ссохшиеся губы.

– Воды… - прохрипел он, не узнавая собственного голоса. Чья-то рука грубо сунула ему флягу. Судорожно вцепившись в прохладный металл, бурундук жадно припал к горлышку.

– Ну как, живой? – неприветливо спросила Гюрза. Чип облил себе лицо и лишь так сумел приоткрыть веки. Долго моргал, глотая воздух всей грудью.

– Да-а… - выдавил он, слегка опомнившись. – Кажется…

– Трудно было сказать, что тебе плохо? – селевиния покачала головой. – Обязательно ждать, пока вырубишься?

Бурундук с трудом сел.

– Просто не хотел задерживать… - Чип сглотнул. – Климат у вас, скажу… Что со мной?

– Тепловой удар, - отозвалась Гюрза.

– Ой…

– Не бойся, оклемаешься. Мы живучие, - она скрипнула зубами. Бросила взгляд на пескоход – белая мышь, измученная не меньше американца, полулежала на песке, облокотившись о борт. В небе палило солнце, над раскаленным капотом струился воздух. Газотурбинные двигатели плохо переносили жару и насыщенную песком атмосферу.