Чтение онлайн

Селевиния свирепо оскалилась:

– Сейчас, жизнь Сая для меня важнее всех обитателей полигона, вместе взятых. Тема закрыта, - она провела лапкой перед ртом, как бы застегивая змейку, и подняла сына на руки. Кивнула Чипу на пескоход: – Разговор продолжим в Америке.

Бурундук шагнул вперед.

– Нет, - ответил спокойно.

Повисла тишина.

– Чип? – Гюрза прищурила глаза.

– Я не брошу на смерть население целой страны, - жестко произнес американец. – Не имею права. Я Спасатель, нравится тебе или нет. Спасать жизни для меня не работа. Я этим дышу. Я таким родился.

Селевиния молча обернулась к Айжамал и протянула ей ребенка. Белая мышка сглотнула:

– А… Я…

– Подержи, - сухо сказала Гюрза. Испуганная Айжамал робко кивнула и взяла Сая на руки. Чип стиснул кулаки:

– Ты не заставишь меня предать дело всей… - он запнулся, когда Гюрза схватила бурундука за шерсть на груди и рывком подняла в воздух.

– Давай, - холодно предложила воительница.
– Не сопротивляйся. Пристыди меня своей слабостью и заставь разжать когти.

Чип дрожал, но смотрел без страха.

– Ты сильнее, - отозвался он с чувством. – Это не значит, что ты права. Можешь меня терзать, бросить в пустыне, даже убить – что ж, ты получишь мое мертвое тело. Но не мою покорность!

– Дурак! – прошипела Гюрза. – Чем твое мертвое тело поможет заложникам? Кто-то, помнится, был готов на смерть ради некой «Гаечки». Ты и ее принесешь в жертву абстрактным ценностям?

Бурундук на мгновение оцепенел, судорожно стиснул зубы. А затем, страшно напрягшись, заставил себя выдавить:

– Принесу.

Гюрза умолкла. Поставила Чипа обратно на землю, отошла на шаг. Смерила бурундука взглядом.

– Есть разница между героизмом и глупостью, - сказала очень серьезно. – Ты должен ее понять, иначе умрешь. Хуже того, по твоей вине умрут друзья.

Селевиния указала лапкой на пескоход.

– В настоящий момент, ты ничем не поможешь населению полигона. Ты просто погибнешь, и тело твое будет годами валяться в пустыне нетленным, поскольку здесь нет даже бактерий. О подвиге никто не узнает. Ни одна жизнь спасена тобою не будет. Польза такого героизма равна нулю.

Чип тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки.

– С другой стороны, - беспощадно продолжила Гюрза, - Если верно расставить приоритеты, ты сумеешь спасти жену. Друзей. Меня с сыном. Эту бесполезную мышь, - она кивнула на Айжамал. – Вдобавок, ты останешься в живых и вернешься в Америку, где у тебя будет в миллиард раз больше возможностей привлечь внимание людей к трагедии Дегелена.

Она шагнула вперед и ткнула бурундука пальцем в грудь.

– Включи мозги. Ты сейчас предаешь дело всей жизни, а не защищаешь. Иногда, отступить – значит победить. В противном случае победит ВРАГ. Как бы красиво ты ни погиб, конечный результат не изменится. А смысл, всегда и везде, имеет лишь результат. Ясно?

Судорожно дыша, Чип опустил голову.

– Ясно, - выдавил хриплым шепотом.

– Браво. Сейчас глотни кумыса и лезь в кузов, - Гюрза скрестила на груди лапки. – В кабине с таким мехом сваришься заживо, скоро станет еще жарче, когда поедем через кратер.

Чип моргнул.

– Кратер? – он невольно поджал хвостик. – А… Другой дороги нет?..

– Над любой другой дорогой может пролететь вертолет, - жестко отозвалась Гюрза. – Местность здесь плоская и открытая. Видел, как в Сибири охотятся на волков? У пескохода против вертолета не больше шансов, чем у волчонка.

Сглотнув, Чип неуверенно кивнул и подошел к машине. Запрыгнул в кузов, где посреди ящиков и канистр с топливом стояла полупустая ржавая железная бочка с зерном, высотой, примерно, бурундуку до плеч. Гюрза, между тем, усадила Сая на заднее сидение, затянула на нем ремни безопасности и помогла измученной Айжамал забраться в машину. Хлопнула дверца.

Внедорожник с рычанием рванулся вперед.

По колено зарывшись в зерно и цепляясь за бортики бочки, Чип недоверчиво озирался. Пейзаж напоминал марсианский, безжизненная каменистая пустошь простиралась во все стороны на мили. Далеко на западе, в дымке синели горы, небо отливало нездоровым рыжеватым оттенком. В лучах палящего солнца крупные булыжники отбрасывали неестественно-резкие, лунные тени, над плоскими камнями струился воздух. Только заметив это, Чип сообразил, что за страшную жару в ответе не светило - горячей была сама земля…

Капитан Спасателей с болью опустил голову. Ему внезапно с шокирующей яркостью вспомнился последний счастливый вечер на свободе. Боже, ведь это было лишь месяц назад, а кажется – вечность!

…-Звучит заманчиво, - лукаво заметила Гаечка. У Чипа перехватило дыхание.

– Это так прекрасно… - прошептал он, прижимая к сердцу самое дорогое существо в мире. – Как жаль, что у меня нет с собою колец…

Гайка встрепенулась:

– Да, кстати! – она протянула Чипу неизвестно откуда взявшуюся кожаную куртку. – Примерь-ка.

Опешивший бурундук поднял глаза:

– Но… Это же летная куртка твоего отца! Зачем?!

– Ну же, любимый, - мышка тепло улыбнулась. – Я довольно бережливая девушка. Проверь карманы…

Чип, вздрогнув, быстро последовал совету. Лунный свет отразился в многочисленных гранях крохотного, удивительно красивого бриллианта, украшавшего небольшое колечко.

Обручальное.

– Кольцо моей матери, - тихо сказала Гаечка.

У Чипа перехватило дыхание. Глаза златоволосой мышки, отраженные в бриллианте, засияли для него ярче всех звезд во Вселенной. Покачнувшись, он судорожно перевел дух. Огляделся. Гуляя по парку, они с Гаечкой незаметно оказались почти у самого подножия монумента Вашингтону, здесь несколько зверян устроили импровизированный джаз-сейшн. Подхваченный порывом, Чип подбежал к музыкантам:

– Друзья, помогите! – счастье в его глазах, очевидно, говорило само за себя. – Как насчет лунной серенады? Я влюблен!

Джазисты понимающе переглянулись.

– О, влюблен… - усмехнулся саксофонист.

– Сделаем, - подмигнул барабанщик.

Чип бросил на них благодарный взгляд и обернулся к улыбающейся вдали Гаечке. Музыка подхватила его, бросила в объятия любимой. И мир исчез – утонул в ее глазах, расплавился в огне, опалившем сердце.

Прошла минута, или год. Какая разница? Они танцевали в лучах луны, наедине со Вселенной, они…

…Внедорожник сильно тряхнуло, Чип едва не вылетел из бочки. Потирая ушибленный подбородок, капитан с дрожью огляделся. Чудовищный мертвый пейзаж заставил его стиснуть зубы и до боли, до скрежета вцепиться в металл.

Нет, сказал себе Чип. Он не обязан смотреть на такое. Его ждет Гаечка – там, в мечтах. В сердце. Где они по-прежнему танцевали, счастливые и полные любви.

– Гаечка, любимая… - вслух сказали оба Чипа – из прошлого и настоящего. – Я преклоняюсь пред тобой.

Капитан опустил голову. На дне бочки перекатывались зернышки – в полумраке было заметно их слабое зеленоватое свечение.