Чтение онлайн

— Да, узнали мы немного, но этого достаточно. На карте есть какие-то секретные тайники, а еще против нас выставят "Ястреба". Это слабо обнадеживает.

— Зато мы дружнее этих голубых скотов, — подбодрила Катя. — И со смекалкой у нас все в порядке. Надеюсь, ты там никого не покалечила?

— Все в порядке, я уехала в мусоровозе, вывозящем пищевые отходы. Поэтому от меня немного пахнет рыбой. Ну, и что дальше? Будут какие-нибудь идеи, соображения?

— Будут, — Михо кивком позвала всех на кухню, и разложила на столе большой лист бумаги, взявшись за карандаш. — Вот, что мы сделаем….

Как и у любого человека с физическими отклонениями, слепота Винсента компенсировалась его выносливостью и трудолюбием. Он не мог наблюдать за перемещением солнца в небе, и для него не был выработан тот рефлекс появления усталости, что включается у человека с наступлением вечера. Поэтому работал главарь банды очень много и плодотворно, часто решая какую-то важную проблему глубоко ночью, когда, казалось бы, самое время прилечь и отдохнуть. И при этом его совершенно не волновало, что другие предпочитали в это время суток как раз отдыхать, а не решать проблемы.

Лучи фонарей шарили в темноте, выхватывая отдельные кусочки сгоревших стен, обвалившейся крыши, фрагменты интерьера и декора. Спустя пару минут машины подъехали поближе, и ярко осветили обугленное здание, всего несколько часов бывшего магазином электроники. Навскидку ущерб оценить было сложно, но Винсент уже по запаху сгоревшего пластика понял, что одной страховкой он не отделается.

— Причина?

— Умышленный поджог, — вынес вердикт Гор. — Позади здания нашли несколько пустых канистр с остатками бензина, а также сгоревшие тряпки. Дежуривший ночью охранник обнаружен за мусорными баками с проломленной головой. А еще они обрезали провода, так что сигнализация не сработала.

— Тушить не пробовали?

— Пожарные приехали слишком поздно. Я связался с нашими людьми в полиции, но они сразу сказали, что шансов выявить поджигателей мало. Никто ничего не видел, никто ничего не знает.

— Эй! — какой-то бандит, шарившийся внутри, замахал рукой. — Босс, идите сюда!

На полу лежал небольшой металлический ящик, а на нем была четко выбита буква "К". Гор уведомил об этом хозяина, и наклонился, чтобы рассмотреть находку поближе.

— Похоже на несгораемый сейф. И в замке торчит ключ. Открыть?

— Открой.

— Осторожнее, — другой бандит закрыл собой тело главаря.

После того, как адвокат повернул ключ в замке, дверца распахнулась. Внутри на белоснежном полотенце лежал гаечный ключ. У бандитов, ожидающих увидеть деньги или драгоценности, вырвался разочарованный вздох.

— Это послание, — уверенно сказал Винсент, обследуя инструмент кончиками своих сверхчувствительных пальцев. — Заказчик или исполнитель поджога оставил нам свою визитку. Но вот что означает буква "К"?

— Может, "Керамзит"? — сразу предположил Гор. — Это в их духе.

"Керамзитом" называлась еще одна уличная банда Хорма, стоящая на втором месте после грызущихся за первое "Трех колец" и "Наури Кам". Это необычное название банда заслужила после того, как прославилась на весь город своей аферой со строительным комплексом, главная цель которого была в том, чтобы под шумок выкопать тоннель, ведущий к расположенному на углу банку.

Самое интересное, что афера прошла почти успешно, тоннель закончили вовремя, и в одну безлунную ночь бандиты вынесли банковское хранилище, украв золотые слитки. Но потом в темноте перепутали стоящие рядом одинаковые грузовики, и вместо золота увезли со стройки двадцать тонн керамзита, предназначенного для утепления стен. Утром ограбление было выявлено, полиция нашла тоннель, и очень удивилась, обнаружив слитки целыми и невредимыми на брошенной стройке. Самих бандитов позже поймали, причем именно на попытке продать все двадцать тонн оптом одному заказчику, в надежде хоть как-то окупить сорвавшееся предприятие.

Обладая самой маленькой территорией — двумя районами почти на окраине — и не имея возможности превзойти более могущественные банды силой или количеством, "керамзитовцы" начали развиваться умственно, проворачивая различные дерзкие дела, держа в руках чиновников из городской мэрии, и наживаясь с их помощью на разных благотворительных фондах, спонсированием мелкого бизнеса, или занимаясь несуществующим ремонтом в школах или больницах. Девяносто процентов их работы состояла в организации средних размеров "кидалова", но при расследовании дел за решетку попадали лишь мелкие шестерки, которыми и удовлетворялись в суде. Каждая афера имела цепочку людей, где половина из них не знала другую половину, и уж тем более не имела понятия, как их зовут и где найти. Однако с некоторых пор "керамзитовцы" начали подумывать о более крупных наживах, и стали засматриваться на подконтрольный бизнес "Наури Кам", считая, что Психичный Кекс не сможет отыскать концы и наказать тех, кто действительно виновен больше всех.

А вот денег у него можно было отжать немало.

— Если таким образом они решили заставить меня обратить на них внимание, то эти люди с очень крепкой привычкой нечестного обогащения выбрали не самый лучший способ, — витиевато высказался слепой. — Гаечный ключ — это, несомненно, отсылка к необычному хобби господина Кекса. Они знают о том, какая между нами напряженная ситуация, и предлагают помощь за скромный процент в виде суммы, которую можно было получить с этого сгоревшего магазина за один месяц.

— И вы так просто угадали? — поразился Гор. — Невероятно!

— Все это выбито на обратной стороне ключа азбукой Брайля*, - Винсент сунул ему инструмент, и махнул рукой. — Поехали, здесь больше не на что смотреть.

**************

— Кекс! Ты здесь? — затыкая пальцами уши от нестерпимого рева болгарок, Ария прошла в дальний угол гаража. — Ты тут что, спишь еще? День уже на дворе давно!

— Отстань, — пробурчал главарь "Наури Кам", не меняя позы, в которой он лежал на спине с скрещенным на груди рукам и таращился в бетонный потолок гаража тюнинга. — У меня творческая депрессия. Мне надо подумать.

— Пока ты тут думать будешь, планета десять раз перевернется, и ты вместе с ней, — заметила сирена, сбрасывая его ноги, чтобы присесть рядом. — Но я, как твоя ближайшая и незаменимая помощница, не могу этого допустить.

— Разве дела идут плохо? Разве мы несем потери? Разве у нас заканчиваются деньги? Если ничего из этого, то отвали.

— Я так вижу, что тебя устраивает топтаться на одном месте, пока твои недруги копят силы для одного сокрушительного удара, — Ария щелкнула пальцами у него перед носом. — Ау, Кексик! Ты хоть понимаешь, что вообще происходит?

— Происходит то, что меня покинуло вдохновение. Видишь вон тот джип? Знаешь, сколько он здесь стоит?

— Сколько?

— Неделю! А ты видишь на нем хоть одну наклейку?

— Не вижу.

— Вот именно! Целую, мать ее, неделю, я не могу придумать уникальный тюнинг для этой тачки. Я рисую проекты, но потом сжигаю их, потому что всегда оказывается, что в них присутствует то, что я делал раньше. Потом рисую другие, и оказывается, что подобные машины уже существуют в природе, и опять их сжигаю. В мире больше нет уникальности, нет гениальности, все делается под копирку. Никто не повторит великого шедевра "Лона Миза", никто не перерисует черный треугольник Козлевича, потому что невозможно повторить то, что до гениальности просто и не требует особой фантазии. Что, скажи такого необычного в улыбающейся тетке или в геометрической фигуре? Но никто больше не сможет повторить этот успех, потому если попытаются, то все обвинят их в том, что они хотели сделать себе плагиат. А все потому, что гребаннный, мать его, Ля Винчи и гребанный, мать его, Козлевич додумались до этого первыми!