Чтение онлайн

— Говорите, перестрелка? Хорошо, сейчас я свяжусь с дежурным.

— Быстрее, — Ария выскочила из отделения.

Для того чтобы связаться с дежурным, требовалось лишь набрать номер. Но когда сирена сорвалась с места, поток воздуха сбил со стола уже почти достроенный карточный домик. А когда Джефф наклонялся, чтобы их собрать, то задел головой крышку стола. Потирая затылок, шевеля губами, и напряженно вспоминая, где он уже видел эту привлекательную девушку, детектив напрочь забыл, что именно его попросили сделать.

**************

После того, как ему изложили обстановку, Морган долго сидел молча, делая вид, что занят бумагами, но потом снял очки, и протер их.

— А не шутите ли вы часом, парни?

— Какие шутки? — Гвеллин сжал кулак. — Мы что, похожи на клоунов?

— Погоди, не горячись, — попросил Дима. — Мистер Морган, мы бы не стали затевать все это ради какой-то мелочи. Но вы видите, раз мы обратились за помощью к вам, то дело очень серьезное.

— Да уж, вижу. Так вы не преступники?

— Нет.

— И не сотрудники ГБР, какими вас считает Винсент?

— Нет.

— Любопытно. Тогда кто же вы?

— Скажем так: мы те, кто действуют чуть-чуть иначе, чем полиция, но также, как она, хочет сохранить мир и избежать войны, — эту цитату Дима вычитал из учебника по истории боевой магии, который им в составе литературы на летней период велел прочитать куратор. — И нам нужны вы.

— Но что я могу сделать?

— Прежде всего — хватит изображать из себя беспомощного тюленя! — рявкнул гном.

— У вас есть авторитет в криминальных кругах, — Дима метнул в него яростный взгляд. И этот взгляд ясно передавал фразу "Хватит запугивать его, дебил!". — Если вы появитесь в городе, то к вам обратятся за консультацией и Винсент, и Кекс. И вы можете рассудить их по справедливости, и не просто рассудить, а заставить задуматься, что худой мир всяко лучше доброй ссоры, — еще одна цитата из того же учебника по истории.

— Допустим, — тут Морган не стал отпираться. — Я уже и сам давно задумываюсь о том, что происходит в Хорме. Я веду переписку со многими хозяева теневого бизнеса в этом городе, и всегда получаю одну и ту же информацию: стрельба, убийства, насилие, грязь, грязь, грязь.

— Вот видите! — радостно подхватил Дима. — И для того, чтобы это прекратить, вам всего и надо, что довериться нам.

— А откуда я знаю, что вы те, за кого себя выдаете? Может, вы обманщики, и хотите вывести меня из тюрьмы, чтобы я помог вам заработать?

— Это как? — не понял Гвеллин.

— Ну, вам, наверное, виднее как, — заметил Морган. — Видно, что вы не последние шестерки, но также видно, что вы не самостоятельные личности. У вас наверняка есть руководители, хозяева, те, кто вами командует. Позвольте мне с ними поговорить, и я дам вам ответ насчет сотрудничества.

Дима прикусил язык. Тупик. Дать бы ему пообщаться с Арией, но ведь неизвестно, когда она их опять навестит. И внезапно его осенило.

— А если мы организуем вам встречу с нашим руководителем сразу после того, как вытащим вас отсюда?

— Еще более интересно тем, что вы не сможете меня отсюда вывести.

— Почему?

— Я здесь уже очень давно, — вздохнул Морган. — Изучил всю колонию вдоль и поперек. Написал и порвал несколько десятков всевозможных планов побега. И везде приходил к одному выводу: сбежать отсюда под силу лишь двоим людям. Троим и больше сделать это практически невозможно.

Гвеллин засопел.

— Димыч, ты это знал?

— Нет, конечно! — ответил второкурсник. — Ария ни слова об этом не говорила.

— Раз так, то один из нас должен остаться здесь.

— Обалдел? — Дима хотел было возмутиться, но замолчал, увидев, как гном сдвинул вместе брови. В ответ он едва заметно повел глазами в сторону Моргана — гном сжал кулак, и почесал им щеку.

— Знаете что, мистер Морган, а вы правы, — неожиданно сказал студент. — У нас действительно вылетело из головы распоряжение нашей начальницы. По плану, это я должен вывести вас, а Гвеллин останется здесь, и своими показаниями пустит погоню по ложному следу.

— Это уже более убедительно. И в чем же состоит ваш план, Сталкер?

— План? — Дима беспомощно посмотрел на свои руки. — М-м-м, конечно, надо бы изложить план. Эм… Может, подождем до вечера?

*************

Проведя встречу со своей бригадой, и выяснив, что примерно потребуется для предстоящего дела, слепой отпустил их, решив еще немного подумать. Каково же было его удивление, когда ему позвонили с первого этажа, и растерянно сообщили:

— Господин Винсент, к вам мистер Психичный Кекс с важным визитом.

— Что?! Впрочем, можешь пустить. Я пошлю Гора встретить его.

— Сейчас он к вам поднимется.

Спустя пять минут в кабинет широким шагом вошел кипевший от негодования главарь банды "Наури Кам".

— Разве так принято встречать гостей? — сразу накинулся он на хозяина дома. — Понаставляли своих металлоискателей, всем в задницы заглядывают, чего-то ищут!

— Мистер Кекс пытался пронести к вам пистолет, — объяснил Гор за его спиной. — И два ножа-бабочки.

— Конечно, я пытался пронести оружие! Откуда я знаю, что вы тут задумали? Я ведь должен чувствовать себя защищенным, или нет?

— Процедура проверки всех посетителей обязательна в независимости от их уличного статуса, — невозмутимо сообщил Винсент. — Кстати говоря, я сам прохожу через металлоискатель каждый раз, когда поднимаюсь к себе. Оружия у меня нет, мы с вами на равных условиях. Что вы хотели обсудить?

— То, что я хотел обсудить, не уложится в пять минут.

— Ничего, я с удовольствием потрачу на вас пару лишних часов. Говорите.

Кекс сел на диван для посетителей, делая вид, что устраивается поудобнее, чтобы выиграть время. Его взгляд рассеяно скользнул по развешанным на стенах картинам.

— У вас своеобразный вкус в живописи.

— Я сам их рисовал, — объяснил Винсент. — Когда ты видишь мир иначе, чем другие люди, то ты и расписать его ты можешь исключительно со своей точки зрения. А для многих зрячих это кажется откровенным уродством.

— Я тоже часто рисую, — ляпнул главарь "Наури Кам". — Только предпочитаю делать это не на холсте, и не кистью.

— Я прекрасно осведомлен о вашем творчестве. Что вы хотели сказать?

— Что я хотел, что я хотел… — Кекс напряженно прислушивался к тому, что творилось снаружи, но там было подозрительно тихо. — А, вспомнил! Вы же мне письмо прислали!