Чтение онлайн

Макнула перо в чернила.

«Ионир Эйрис…»

Имя легло на бумагу как родное. Эйрис — от моего настоящего, Рисы, чтобы откликаться было легко и не попасться на артефактах правды. Ионир — принадлежащая Ио… Хотя своей фамилии у меня никогда и не было вовсе.

Так, дальше написать о семье… Ну, это просто.

Отец пусть будет столоначальник департамента снабжения из отдаленной восточной провинции. Мать — дочь челника, или проще, главы охраны храмового имущества.

Сама Эйрис, скажем, училась в Пограничной академии на факультете… тут я задумалась. На каком? Учитывая, что это место — драконья задница, там навряд ли много специальностей. Пусть будет бытовой.

Дальше — сложнее. Причина перевода. Я написала: «в связи с переездом семьи в столицу». Отец-де продвинулся по службе. Звучит правдоподобно. Столоначальники средней руки часто кочуют за креслом повыше.

Я отложила заполненный бланк и взялась за печать.

Это была ювелирная работа. Воск — особый, с добавлением смолы, чтоб блестел как настоящий. Я зажгла свечу, подержала над ней ложку с воском, дождалась, пока он станет жидким, и аккуратно капнула в нужное место. Пара секунд — и воск застыл матовым кружочком.

Теперь главное — печать.

Я взяла свою драгоценность, подержала в руке, вливая магию, и вдавила в воск ровно, без перекоса. Замерла, считая про себя: раз, два, три… на четыре осторожно сняла.

Идеально.

Герб академии — раскрытая книга, пронзенная мечом, над ней корона — отпечатался четко, без смазов. Я поднесла бумагу к свече, повертела. Красота.

Дальше пошли подписи. Благо их имелся целый каталог. Вернее, тетрадь, в которую я некогда перерисовала все росчерки важных людей с записей Угря Фива — мастера ксив.

А после пополняла свою коллекцию теми загогулинами, с которыми сама сталкивалась по работе.

Так что, если ведьмы говорят: пришла беда — открывай гримуар, то я придерживаюсь правила: пришел заказ — сверься с перечнем.

Нашелся в нем, кстати, и ректор Пограничной академии — правда, образец достался мне через Фива, так что непонятно, сколько лет этому изображению и не помер ли хозяин подписи. Но иного все равно нет…

За окном давно уже стихла музыка у соседки, погасли огни в квартале. Только где-то далеко брехала собака да перекликались ночные сторожа. Я сидела при одной свече, склонившись над столом, и создавала на бумаге чужую жизнь.

Справка о благонадежности. Аттестат об окончании школы (здесь пришлось повозиться — оценки я выставила средние, чтоб не выделяться, ровно так, чтоб перевели, но не хвалили). Прошение о зачислении на имя ректора. Копия личного дела.

К четвертому удару колокола у меня была готова целая стопка.

Я откинулась на стуле, потерла слипающиеся глаза. В голове гудело, пальцы сводило от напряжения. Передо мной лежала моя новая история, которую я и сложила в папку. Оставила лишь письмо с уведомлением, которое случайно «припозднилось», так что девица Эйрис прибыла в академию раньше него.

На столе еще оставался кувшин с соком из бузины. Я налила остатки — уже тепловатые, но все еще пахнущие летом — и выпила залпом. Сладкая прохлада смыла усталость, хоть и ненадолго.

Взгляд упал на золотые монеты северянина. Я взяла одну, повертела в пальцах, глядя на старого короля с дурацкими бакенбардами. А вот этим и оплачу как раз месяц проживания и обучения в академии.

Хорошо хоть турнир проводят перед началом лета, когда учебный год на исходе: не нужно будет сильно тратиться на прикрытие.

И все же интересно, кто он такой, этот, уже вчерашний, бегун? И почему за ним гнались? Впрочем, если сумел уйти сразу от пятерых убийц (и раз Тиль их знала — значит, ребята в гильдии занимают далеко не последнее место), то этот брюнет не так-то прост… Но он — не моя забота. Моя — это кубок.

Я сунула монеты обратно в кошель, убрала инструменты. Свеча к этому времени догорала, фитиль плавал в лужице воска. Да и не нужен был ее свет уже. За окном занимался новый день.

Но до удара колокола, в который откроются ворота академии, еще есть время. Надо бы прилечь. Но сил уже не было даже раздеться. Я просто уронила голову на скрещенные руки, прямо на стол, рядом с папкой, пахнущей свежими чернилами и воском.

Мысли поплыли, смешались в кашу, и в ней-то мозги и увязли. Я уснула. И привиделось мне, как я бегу по самому коньку черепичной крыши. К груди я прижимаю отчего-то не кубок, а яйцо дракона, за мной гонятся стражники, вопя:

— Согласно уставу гильдии воров вы обязаны остановиться!

Но я лишь шибче бегу. А впереди мчится брюнет, которого я обокрала, подгоняя:

— Какого демона, Риса? Кто тебя вообще так красть учил?

Причем слова бросает через плечо. А еще стучит, стучит подметками сапог по крыше… да так громко, что я очнулась! И поняла, что этот стук мне всего лишь привиделся.

Едва это осознала, как невольно подумалось: интересно, если мне все утро снился мой обычный (ну почти) рабочий день, кто мне его оплатит?

Вдохнула. Увы, в жизни обычно предпочитали давать не денег, а по шее. Хотя сейчас конкретно — прямо по мозгам!

— Да прекратится этот стук в конце-то концов! — рыкнула я и подошла к окну, выглянула в него.

Оказалось, у соседского забора работал плотник, чиня калитку.

— Уважаемый, пожалуйста, не молотите так! — попросила я.

— Это еще почему? — праведно возмутился мужик.

— Вы сбиваете с ритма весь район! — нашлась я.

Рабочий непонимающе оглянулся. Надул подкрученные, как у жука, усы и только хотел возмутиться, какой такой ритм, но тут, видимо, вспомнил, в каком он квартале, и…

Долбить он и вправду стал реже. Зато теперь получалось похабнее.

Я меж тем умылась ледяной водой из кувшина и переоделась в подходящее платье и покрутилась перед зеркалом.

Светлые волосы, тощая фигура, испуганное личико — вылитая провинциалочка. Только взгляд выдает. Слишком острый, слишком цепкий.

Я научилась его прятать. Опускать ресницы, смотреть чуть в сторону, улыбаться глуповато. Люди любят глупеньких.

Позавтракала черной, точно душа грешника крепкой, как смертельное проклятье, кафой и кифлей с сыром, вздохнула и рассовала по потайным карманам мелочи, без которых никогда не выходила из дома, как иные девицы — без макияжа. В сумку сунула связку отмычек, папку с документами, письмо, нацепила на лицо наивную улыбку… Ну все, пора.

Я шагала быстро, стараясь не привлекать внимания. Академия располагалась некогда на окраине города. Видимо, на случай, если адепты будут разносить ее стены, было меньше пострадавших среди простого люда. Ну и, опять же, крылатые ящерицы. Драконюшни много места занимают.