Чтение онлайн

Моя нога дернулась в сторону. Кажется, посыльная даже не поняла, что случилось. Лишь бестолково взмахнула руками, подкинув в воздух веером свою ношу, и начала падать. Причем неуклюже так, лицом вперед, даже не думая не то что сгруппироваться, хоть руки выставить, колени подсогнуть… Да хоть что-то сделать! Не истукан ведь!

«Расшибется!» — промелькнула мысль. А рука уже сама схватила тонкое девичье запястье, не давая носу торжественно поприветствовать пол.

Спасенная замерла буквально в паре пальцев от каменных плит.

Мгновение тишины. Второе. Третье… Я уже засомневалась: вдруг все-таки русоволосая тюкнулась лбом? Но тут снизу раздалось одно-единственное:

— Ой!

А потом дзинькнули очки, похоже свалившись-таки с носа. Благо чуть позже выяснилось, что они не разбились. Вместе с этим я выяснила, что мне попалась весьма целеустремленная, но при этом отнюдь не реакционноспособная девушка.

Зато подбросить ей мое поддельное письмо, пока собирали остальную корреспонденцию, труда не составило.

Глядя из тени коридорной ниши вслед посыльной, которая отправилась дальше к массивной двери — самой внушительной на этаже, я про себя усмехнулась: секретарь ректора получит новость о переводе в боевую академию новой адептки через три, два, один…

Дробный стук о резную створку, и до меня, несмотря на солидное расстояние, долетел звонкий девичий голос:

— Господин Стефан, я вам письма свежие принесла и несколько документов из канцелярии на подпись главе академии…

Так, а теперь стоит немного подождать, пока секретарь прочтет о моем переводе.

Чтобы не стоять столбом и не светиться раньше времени, я решила подняться на этаж повыше и гоняла: сегодня мне явно фартило. В холле перед лестницей на третий этаж стояли стенды. Стеклянные, подсвечены магическими кристаллами и пафосом.

«Победители межкоролевского турнира. Столичная боевая академия» — гласила надпись сверху.

Я пробежалась взглядом по миниатюрным динамическим портретам. Портреты, портреты, портреты. Довольные лица, белозубые улыбки, гордые подписи: имя, факультет, год. Рядом — медали на лентах и грамоты в рамках, с вензелями и сургучными печатями.

Но кубков не было. Ни одного.

Пригляделась внимательнее. На некоторых изображениях призеры были изображены с кубками в руках — да, вон тот усатый тип держал в своих клешнях здоровенную чашу. Но на витрине — пусто.

Значит, победитель забирает награду от короля себе. Жаль. Спереть бы отсюда труда не составило. Так что либо придется лезть к победителю домой, либо подменить приз при вручении… Второй вариант мне нравился больше: спокойнее, безопаснее. Но это при условии, что у меня не будет конкурентов.

А те, как выяснилось, не заставили себя ждать.

Едва я спустилась к секретарю ректора, которым оказался молодой мужчина не столько красивый, сколько качественно отпугивающий своим видом неприятности и наглых адептов. И сейчас, судя по его виду, он находился в той стадии рабочего процесса, когда жизненно важно сосредоточиться и изо всех сил постараться не сдохнуть.

— Я Эйрис Ионир, — представилась, изобразила легкую робость, прикусила губу, потупилась. — Пришла по поводу перевода, о нем должен был уведомить ректор моей академии.

Секретарь зыркнул на меня воспаленными красными глазами человека, который провел ночь примерно так же, как и я, — в работе — и выдохнул:

— Да-да-да. Помню-помню. Куда я тебя засунул-то…

Видимо, то ли в силу небольшой разницы в возрасте, то ли потому, что секретарьв в целом не считал адептов за людей, достойных «вы», то ли просто себя ставил выше… Ведь посыльная обратилаьс к нему «господин»… Так или иначе я удостоилась лишь «ты». Ну не «ах ты, зараза» уже хорошо.

Меж те черные нарукавники, призванные защитить манжеты рубашки от чернил, запорхали по полкам.

— Так, здесь прошение о замене повара, Матеуш ногу обварил, нужно одобрить нового работника, — бормотал парень, перебирая бумаги. Видимо, звуки собственного голоса помогали ему удержать мысли в голове. Не иначе. — Это приказ о содействии службе королевской охраны в подготовке к турниру. Тут заявление магистра Войбоша о больничном… А, вот, нашел!

И он с облегченным вздохом повернулся ко мне.

А я вот озадачилась. Услышанное мне не понравилось. Впрочем, вида не подала, а, мило улыбнувшись, словно бы невзначай заметила:

— У вас каждый день столько всего? — и на недоуменный, слегка раздраженный взгляд секретаря пояснила: — Ну замены поварам, преподавателя искать…

— Обычно все же поменьше. Особенно адептов по переводу к концу года. Но на этой седмице леший знает что творится. Ты уже третья…

У меня на это дернулся глаз. В повара я бы еще поверила. Ну и стража объяснима. Но чтобы сразу трое магов решили перевестись в рой месяц, когда сирень расцветает, адепты распускаются вконец и все об этом самом конце учебного года только и думают, — мягко говоря, странно.

Ладно, у меня дело есть — спереть кубок. А остальные что здесь забыли? Конур-р-ренты проклятые. И скорее всего, не из гильдии. Ио обычно заказ только одному вору из своих дает. А значит, эти — залетные! Клыки им в печень, чтоб были не вечны.

— Надеюсь, что буду и последней.

— А уж я-то как хочу в это верить, — фыркнул молодой секретарь, потерев переносицу. А после, держа мое письмо в руках, добавил: — Сейчас доложу о тебе ректору…

Вернулся Стефан, к слову, в момент и тут же произнес:

— Проходи. Ректор Небориш тебя примет.

Ну я и вошла в приоткрытую секретарем дверь, готовясь очаровывать старого маразматика лучшей из своих улыбок. Ибо, судя по портретикам в холле, главы академий были как на подбор с сединами, морщинами, организма руинами…

Вот только стоило мне посмотреть в сторону окна, туда, где стоял массивный стол, как я чуть не споткнулась.

Потрясение первое. Енгр Небориш — женщина. Причем весьма собранная. И сборная тоже.

Глаз у нее был один. Второй — стеклянный, голубой, искусно, впрочем, выполненный, безжизненно смотрел куда-то в сторону. Челюсть, когда дама со мной заговорила, двигалась не совсем естественно, что наводило на подозрения о том, что она вставная. На голове наметанным глазом я определила парик.