Чтение онлайн

Удачного для сна положения найти не удавалось. То ли кровать у гнорра была слишком твердой, то ли тело слишком костистым.

За окном забрезжил рассвет. В дверь постучали.

– Чего надо? – громогласно спросил Лараф, привставая на подушках.

– Пар-арценц Опоры Единства Йор. Просит аудиенции.

При слове «пар-арценц» душа Ларафа ушла в пятки – уж не тот ли самый, который повстречался им на безымянной просеке, среди страха, крови и бешенства огнемечущих клинков?

Он попросту оцепенел.

Однако делать было нечего. Если отказать Йору в аудиенции, Эри снова заведет свою волынку про Знахаря. А Знахарь, конечно же, сразу увидит вросшую тесемку, да и вообще – только неведомого Знахаря ему не хватало! Зверда ведь предупреждала, что Знахарь – один из самых опасных персонажей, которых ему предстоит встретить. И наверняка самый проницательный. А это означало, что от него нужно держаться подальше и ни в коем случае не болеть!

– Пусть войдет! – крикнул Лараф.

Он вдруг осознал, что лежит на кровати и что одет он в тот самый костюм с вышитыми змеями. Лараф забрался под одеяло и натянул его до самого носа.

Он успел. Дверь отворилась. В спальню вошел немолодой человек с пепельно-серой косицей на плече и с широченным абордажным мечом морского офицера в ножнах. Человек был высок и мощен не по годам, росту в нем было даже больше, чем в других виденных Ларафом офицерах Свода. К счастью, это был не тот самый пар-арценц, который…

Йор подошел к кровати и, привстав на одно колено, поцеловал перстень на руке Ларафа. Тому хватило сметки не дичиться – на этот раз он интуитивно уловил суть обычая без предупреждения Зверды.

– Как вы себя чувствуете, милостивый гиазир гнорр? – поинтересовался Йор.

– Уже лучше. Видите ли, мне досталось во время этого проклятого землетрясения, – проблеял Лараф. – Впрочем, и до него…

– Да… – пар-арценц отвел глаза, словно бы в смущении. – Войти к Жерлу Серебряной Чистоты в одиночку – без отводящих и поддерживающих! Это никому в Своде не по силам. За себя я уверен – я на такое не способен, я был бы уже мертв…

Лараф сделал высокомерное лицо. По его разумению именно так гнорр должен был реагировать на комплименты в свой адрес.

В чем именно состоял комплимент, Лараф не понял. Что за «жерло»? Какой-такой «серебряной густоты»? В чем состоял подвиг? Впрочем, это было совершенно неважно – главное, что для его болезни сыскалось еще одно хорошее оправдание.

– Я бы не решился побеспокоить вас в таком состоянии… Но в свете землетрясения я вынужден принять решение, на которое мне не хватает полномочий.

– Продолжайте.

– Многие наши люди погибли. Поименный список я представлю вам к завтрашнему вечеру. Однако, по предварительным подсчетам…

– Знаю-знаю, – отмахнулся Лараф.

Это был прием, на который особенно напирала Зверда. Почти час Лараф учился говорить «знаю-знаю» с нужной интонацией.

– Возникла масса непредвиденных ситуаций. Многое требует удвоенного внимания. Мне не хватает людей. Купол Комнаты Шепота и Дуновений был разрушен и вестники вырвались наружу…

– Дела обстоят хуже, чем я думал, – в задумчивости сказал Лараф.

– Вы должны принять решение относительно экстренных кадровых перемещений. Типовые решения, которые предлагают нам Уложения Свода, на мой взгляд, не слишком радикальны. Но пойти на такой серьезный шаг без вашего ведома я не могу…

Йор говорил еще долго. О том, как все плохо и сколь необходимо взять страну в стальные рукавицы. Лараф понимал, что он должен что-то сказать… Что-то измыслить… Принять какое-то мудрое решение. Обтекаемыми формулами тут не отделаешься. Свой эрхагноррат нужно начать хоть чем-то, отличным от «знаю-знаю».

Тогда на ум Ларафу пришла спасительная, как ему показалось, идея. Он решил прочесть формулу, зашивающую уста. Просто прочесть, чтобы Йор наконец заткнулся и ушел. А затем уже думать, что предпринять.

Но почему-то второго слова формулы, которая недавно показалась ему такой простой, он никак не мог вспомнить!

Вместо этого он вспомнил дурацкую картинку, где шла речь о середине лягушки.

Мешки под глазами больного. Офицер, чья голова, посаженная на бычью шею, упирается в потолок… И тут его словно громом поразило. Да там же, на этой картинке, были изображены он и Йор! Да, это он «больной» и его одеяло точно также натянуто до носа. А Йор – это тот самый офицер, просто не окарикатуренный рукой мага-иллюстратора.

Фраза из облака, которую он едва разобрал накануне, в отличие от формулы, зашивающей уста, вспомнилась сразу же.

«Задачи третьего кольца закрыть до конца лягушки. Задачи второго – до середины лягушки. Людей со второго и третьего кольца перебросить на первое.»

Но только что значит эта проклятая лягушка? Лягушка. Лягушка по-варански «фети-фети», по-грютски «лнут», по-орински «ум-тлаут», на ре-тарском – «ирг». Ирг! Ирг! Именно так называется месяц. Текущий месяц. Третий месяц зимы! До середины лягушки – значит до конца месяца!

«Ай да подруга! Ай да шутница!» – Лараф ликовал, стараясь не подавать виду.

А когда Йор окончил, Лараф, напустив на себя должную задумчивость, изрек:

– Задачи третьего кольца… нужно закрыть до конца текущего месяца. Задачи второго – закрыть до середины месяца. Людей со второго и третьего кольца перебросить на первое. Про Комнату Шепота и Дуновений пока забудьте. Когда все наладится, мы играючи справимся и с этой проблемой.

Последнюю фразу Лараф добавил от себя. По принципу рыночных гадалок. «Чтобы стало лучше, нужно забыть о том, что плохо».

Кажется, Йор говорил еще что-то перед тем, как уйти. Но Лараф не запомнил. Мысленно он пел дифирамбы своей подруге, которая не бросила его в беде. А потом задремал.

– С эрхагнорратом тебя, мой сладенький!

Лараф вздрогнул всем телом. Это был знакомый хрипловатый голос. Голос Зверды. «Что-то часто она называет меня „сладеньким“, – с подозрением отметил Лараф. – Не к добру!»

– А… это вы, госпожа Зверда…

– Кстати, учти, ты не должен теперь называть меня «госпожой Звердой» прилюдно. Лучше «баронесса».