Чтение онлайн

Еще с 1906 г. со стороны военного министерства, по инициативе инспекции артиллерии, признававшей вредное стремление артиллерии к обособленности, принимались меры к сближению и слиянию артиллерии с другими родами войск. Но проводимые меры осуществлялись крайне медленно и далеко не в полной мере. Среди них важнейшими мерами являлись такие (утвержденные в 1910 г.), как подчинение артиллерии начальникам дивизий и подчинение генерал-инспектору артиллерии военному министру (см. выше, ч. I). С 1906 г. же производилось прикомандирование к учебным артиллерийским сборам на время практических стрельб офицеров Генерального штаба и старших общевойсковых начальников, но оно приносило мало пользы в смысле поднятия их подготовки в артиллерийском отношении. Полезнее было бы командировать офицеров Генерального штаба, хотя бы на годичный срок, в строевые части артиллерии для командования батареями или дивизионами или прикомандировывать их к офицерской артиллерийской школе для прохождения курса школы. В 1908–1914 гг. бывали единичные случаи как исключение прикомандирования к офицерской артиллерийской школе на период групповых стрельб с тактическим заданием офицеров Генерального штаба по их личному желанию. Что же касается общевойсковых начальников, то для повышения их подготовки в артиллерийском отношении было бы единственно полезным прикомандирование их к офицерской артиллерийской школе на период групповых стрельб, с привлечением к исполнению обязанностей на этих стрельбах начальников отрядов и командиров общевойсковых подразделений.

По особому «Наставлению для офицерских занятий», изданному в 1909 г., ознакомление общевойсковых начальников с артиллерией производилось во время специальных артиллерийских сборов. Но ознакомление это носило довольно случайный и нередко безрезультатный характер. Обыкновенно оно производилось в течение лишь нескольких дней и в большинстве случаев сводилось к рассказу и показу технических элементов артиллерийского дела вместо основательного знакомства с тактическими свойствами современной артиллерии и ее применением в бою.

Вопрос о необходимости изменения принятого порядка ознакомления с артиллерией поднимался неоднократно. Особенно в 1912 г. настаивали на этом и на изменении «Наставления для офицерских занятий» издания 1909 г. штабы Петербургского и Киевского военных округов[70].

Киевский округ признавал необходимым для практического ознакомления с условиями боевой стрельбы и маневрирования артиллерии командировать на полигоны не только генералов, но и командиров полков, хотя бы и не из бывших в Генеральном штабе, а также командиров отдельных частей инженерных войск. Срок командирования Киевский округ желал сократить до 10–14 дней. На время производства маневрирования со стрельбой артиллерии совместно с другими родами войск Киевский округ считал полезным в помощь старшим начальникам не назначать офицеров Генерального штаба, так как они из помощников в большинстве случаев превращались в замаскированных руководителей маневра в ущерб практике командиров частей. Командование Киевского округа было в этом вопросе иного мнения, чем генерал-инспектор артиллерии, который, наоборот, признавал необходимым командирование офицеров Генерального штаба в помощь начальникам специальных артиллерийских сборов на все время этих сборов.

Большинство общевойсковых начальников мало интересовалось артиллерией даже и после 1910 г., когда полевая артиллерия (легкая и конная) была подчинена начальникам дивизий, и вовсе не следило за развитием быстро шагающей вперед артиллерийской техники.

В общем, несмотря на горький опыт русско-японской войны, в старой русской армии в период ее подготовки к новой войне сделано было далеко не все возможное и необходимое для подготовки в артиллерийском отношении старших общевойсковых начальников.

В результате общевойсковые начальники, мало знакомые со свойствами современной артиллерии и с условиями ее целесообразного боевого применения, оказались настолько не подготовленными в артиллерийском отношении к началу мировой войны, что нередко даже не отдавали себе отчета и не знали, что им делать с подчиненной им артиллерией, и часто, особенно в начале войны, в маневренный ее период, предоставляли артиллерии полную свободу действий, отделываясь при постановке ей боевых задач привычной в старой русской армии стереотипной фразой, общепринятой и постоянно встречающейся в приказах для боя: «Артиллерии оказывать содействие огнем».

Подобная формулировка приказов при постановке задач артиллерии была обычной и на практических стрельбах с тактическим заданием в мирное время, не исключая учебных занятий офицерской артиллерийской школы, которая, впрочем, в данном случае преследовала и учебную цель: заставить исполнителя задачи самостоятельно оценить тактическую обстановку и принять решение, по каким целям и какую вести стрельбу.

Составители «Наставления для действия полевой артиллерии в бою» издания 1912 г. руководствовались необходимостью не связывать свободу действий исполнителей уставными положениями, а также имели в виду, как это видно из предисловия к Наставлению, соблюдение начал, заложенных в основу прежних уставов, и более всего уделяли особое внимание завету Петра Великого: «не держаться Устава, яко слепой стены».

Отчасти вследствие указанных соображений, отчасти из-за особенностей личного характера некоторых составителей Наставления редакция его отличается кое-где расплывчатостью, подчас неясностью и даже неопределенностью выражения идей тактики артиллерии, хотя по существу и обоснованных на опыте русско-японской войны.

Начальствующий и командный состав русской артиллерии, вообще довольно слабо и неохотно разбиравшийся в тактических вопросах, недостаточно ясно и твердо усвоил мысли Наставления и Устава полевой службы 1912 г., правильные по существу. Что же касается общевойсковых начальников, то они, как уже упоминалось, вышли в 1914 г. на войну со смутным представлением о свойствах современной им артиллерии и о ее боевом использовании, причем огромному большинству их действия артиллерии в бою мыслились лишь в рамках дивизии.

Нецелесообразное, а иногда даже прямо преступное использование артиллерии в бою, не отвечающее основным ее свойствам, старшими общевойсковыми начальниками бывало нередким исключением не только в русско-японскую войну, но и во время мировой войны 1914–1918 гг.

СОВМЕСТНАЯ ПОДГОТОВКА АРТИЛЛЕРИИ С ДРУГИМИ РОДАМИ ВОЙСК

Залог успеха боевых действий армии зиждется на взаимной выручке в бою, на взаимном понимании, взаимодействии и на доверии друг к другу различных родов войск. Между тем в царской русской армии наблюдалась, особенно в мирное время, рознь, а в некоторых случаях и прямая вражда между отдельными родами войск. Причиной этого крайне нежелательного явления служило главным образом различие классового (сословного) состава офицерства и неправильное воспитание военной молодежи.

По данным военно-статистического ежегодника за 1912 г. сословность офицерства русской армии выражалась в процентах:

Генералов

Штаб-офицеров

Обер-офицеров

Потомственных дворян

87,45

71,46

50,36

Потомственных почетных граждан

7,72

10,53

14,44

Духовного звания

1,39

4,22

3,60

Купеческого звания

0,75

2,31

3,61

Крестьян и мещан

2,69

11,48

27,99

В среднем состав русского офицерства выражался в таком виде в процентах: дворян 69,76, почетных граждан 10.89, духовного звания 3,07, купеческого звания 2,23, крестьян и мещан 14,05.

Большинство офицеров старой русской армии первоначальное военное воспитание получало в закрытых военно-учебных заведениях (см. выше) — в кадетских корпусах (временно в 1870-х годах, в период реформ Александра II, реорганизованных в военные гимназии) и в привилегированном аристократическом пажеском корпусе. В кадетские корпуса до 1913 г. принимались сыновья дворян, преимущественно военных, иногда в виде исключения сыновья военных священников. Только в конце 1912 г. (приказ военного ведомства 15 ноября 1912 г. № 628) разрешено было допускать к приему в кадетские корпуса «сыновей лиц всех сословий своекоштными на остающиеся свободными вакансии по конкурсному испытанию, за исключением родившихся в иудейской вере, которые не допускались». Эта запоздалая и половинчатая мера не могла оказать никакого влияния на изменение сословного состава офицеров до начала мировой войны. Что же касается пажеского корпуса, шефом которого был сам царь, то на прием в этот корпус с зачислением в царские пажи, что считалось большой честью, имели право только сыновья генералов или внуки полных генералов от инфантерии, кавалерии и артиллерии; в виде редкого исключения принимались в пажеский корпус потомки старинных русских, польских или грузинских княжеских родов.

По окончании кадетских корпусов воспитанники обычно разбивались на три группы и расходились по разным военным училищам и потом в жизни почти не встречались, за исключением редких в мирное время маневров из всех родов оружия. Одна группа из более способных к математике уходила в специальные артиллерийские и инженерные училища; другая из более состоятельных классов уходила в кавалерийские училища; третья — в военные пехотные училища. При пажеском корпусе имелись свои два специальных класса, в которых проходился курс военных училищ.