Чтение онлайн

4. В 6-й кавалерийской дивизии отсутствие кавалерийских частей при движении, маневрировании и занятии позиций на боевых стрельбах конной артиллерии не дает должной боевой картины, а масштабы времени и пространства являются до крайности условными; вся тактическая часть является не практикой в обучении управлению войсками в бою, а как бы проверкой на словах знания артиллерийскими начальниками Устава полевой службы и знакомства их с уставами других родов войск.

Что же касается специальной подготовки артиллерии по стрельбе, то по этому поводу в приказе командующего войсками Варшавского военного округа от 3 (16) августа 1913 г. за № 193 говорилось: «Вся стрельба велась умело, живо и уверенно, с отличными результатами»[75].

В приказе командующего войсками Приамурского военного округа от 15 (28) декабря 1913 г. за № 814 говорилось[76]:

«Правильной системы в обучении и подготовке артиллерии не видно, руководство старших начальников (командиров корпусов, начальников дивизий, инспекторов артиллерии, командиров артиллерийских бригад) в большинстве случаев отсутствует. Инспекторы артиллерии корпусов, увлекаясь строевой подготовкой (за что ответственны начальники дивизий), допускали пробелы и недочеты в специальной артиллерийской и технической подготовке».

Артиллерия Приамурского округа, как говорилось в приказе, «не дает уверенности в том, что она может нанести своим огнем действительное поражение противнику при различных условиях обстановки».

В устранение указанных недочетов командующий войсками Приамурского округа, между прочим, приказал: 1) вести занятия строго согласно уставам, наставлениям, инструкциям; 3) стрельбы вести, как это требовалось «Наставлением для подготовки полевой артиллерии к стрельбе», при обстановке, близкой к действительному бою, чтобы каждой стрельбе предшествовал маневр; на стрельбах требовать не только технического, но также главным образом и тактического исполнения, учитывая цель, обстановку, положение своей пехоты, что почти всегда упускается из виду артиллерией; 3) стрельбы на поражение сообразовывать с тактическим положением своей пехоты и с данной артиллерии задачей, допуская ударный и шрапнельный огонь, на предельные дистанции, но для батарей сопровождения пехоты шрапнельный огонь на дистанции 2 130 — 640 м (1 000 — 300 саж.) и ближе и в большинстве случаев с позиций открытых или полуоткрытых, с минимумом времени для пристрелки.

Из отчета по Иркутскому военному округу можно привести следующие замечания[77]:

Стрельба артиллерии в общем хороша.

В тактическом отношении на произведенной стрельбе с маневрированием замечено много недочетов, как то: боевой участок, указанный для артиллерии начальником отряда, крайне стеснял действия артиллерии, но начальник артиллерии о неудобствах указанного ему участка не доложил старшему начальнику; связь начальника отряда со своей артиллерией отсутствовала, за все время боя начальник отряда не дал своевременно ни одной задачи артиллерии; артиллерийские начальники выезжали на рекогносцировку далеко вперед, не имея прикрытия и не считаясь с расположением своей пехоты, и т. д.

Мысль о необходимости совместного маневрирования и стрельбы артиллерии с другими родами войск недостаточно настойчиво осуществлялась в царской русской армии.

Совместная подготовка артиллерии с другими войсками, во многом зависящая от подготовки в артиллерийском отношении общевойсковых начальников, признавалась незадолго до начала войны совершенно неудовлетворительной. Неоднократно обращалось на это внимание и со стороны инспекции артиллерии и со стороны некоторых войсковых начальников, но высшее командование продолжало оставаться равнодушным к этому важному вопросу боевой подготовки армии и никаких существенных мер со своей стороны не принимало.

Артком ГАУ, по распоряжению генерал-инспектора артиллерии, неоднократно просил ГУГШ ускорить издание официальной инструкции для маневрирования с боевой стрельбой отрядов из всех родов оружия[78]. Лишь в конце марта 1914 г. было утверждено вновь составленное «Наставление для занятий войск во время общего и подвижного сборов», т. е. настолько поздно, что им вовсе не пришлось руководствоваться войскам, так как вместо летних сборов началась война.

Этим наставлением предусматривались: а) показные учения для взаимного ознакомления разных родов войск; б) односторонние и двухсторонние тактические занятия (маневры) подразделений полка, бригады и дивизии с придачей артиллерии; в) односторонние тактические занятия с боевой стрельбой; г) двухсторонние маневры крупными частями войск из всех родов оружия с придачей всякого рода вспомогательных технических средств. Но и в этом наставлении, оставшемся, впрочем, только на бумаге, не предусматривалось командирование частей пехоты и конницы на все артиллерийские сборы для участия в групповых стрельбах с тактическим заданием, на чем в течение нескольких лет многие войсковые начальники, в особенности артиллеристы, тщетно настаивали, и в первую очередь усиленно настаивал генерал-инспектор артиллерии.

В общем, в старой русской армии, несмотря на тяжелый опыт русско-японской войны, почти ничего не было предпринято для крайне необходимого установления прочной органической связи артиллерии с другими родами войск и для взаимного их понимания.

Общность интересов в совместной службе артиллерии с другими войсками, обеспечивающая их взаимодействие в бою, была мало заметна до самого начала первой мировой войны.

Непрочность связи и взаимной поддержки, непрочность взаимодействия артиллерии с другими родами войск давала себя чувствовать в ходе войны, особенно в первый, маневренный ее период, хотя не так сильно, как это случалось в русско-японскую войну.

ГЛАВА III

БОЕВАЯ ПОДГОТОВКА АРТИЛЛЕРИИ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ 1914–1917 гг

ПОДГОТОВКА ЛИЧНОГО СОСТАВА АРТИЛЛЕРИИ

К началу мировой войны 1914–1918 гг. личный состав русской артиллерии оказался отлично подготовленным в техническом отношении к ведению стрельбы, за редким исключением — среди некоторых старших артиллерийских начальников, по большей части престарелых, случайно остававшихся в рядах строевых частей артиллерии (многие из них были в начале войны отчислены в тыловые учреждения или уволены в отставку), а также среди офицеров, призванных по мобилизации из запаса. Подготовка же в тактическом отношении командного состава артиллерии, в особенности старших артиллерийских начальников, оказалась вообще довольно слабой; отчасти в результате этого проявление в необходимых случаях целесообразной личной инициативы не было обычным явлением среди русских артиллеристов во время войны. Что же касается подготовки пополнений офицеров и солдат артиллерии во время войны, то она в общем была неудовлетворительной.

Подготовка пополнений личного состава артиллерии производилась главным образом в глубоком тылу при запасных частях и отчасти в тыловых районах театра военных действий.

Согласно Положению от 5 (18) января 1916 г.[79], наблюдение «за подготовкой на театре военных действий личного состава артиллерийских пополнений» возлагалось на полевого генерал-инспектора артиллерии. Он же должен был наблюдать и проверять боевую подготовку личного состава артиллерийских пополнений в запасных частях, находящихся вне театра военных действий, в ведении военного министерства, так как за ним сохранялись во время войны его обязанности, установленные приказом по военному ведомству 1910 г. за № 664.

Но со стороны полевого генинспарта не было обращено в период войны должного внимания на подготовку артиллерийских пополнений как на фронте, так и особенно в глубоком тылу. Во время войны он не инспектировал запасные артиллерийские части, в которых производилась подготовка пополнений, а командируемые им лица изредка заглядывали в запасные части, но лишь попутно, при исполнении какого-либо другого основного поручения, при чем доклады их о состоянии запасных частей артиллерии оставались почти без внимания.

В этом отношении в пехоте действующих армий дело было поставлено лучше. Состоявший для поручений при начальнике штаба главковерха генерал Искрицкий неоднократно, начиная с осени 1915 г., командировался для осмотра частей пехоты в отношении пополнений офицерским составом и солдатами, конским составом, предметами вооружения, обмундирования и снаряжения, обозом, инженерным имуществом, средствами связи, а также в отношении боевой подготовки, санитарной части и пр. На доклады Искрицкого о результатах его командировки наштаверх генерал Алексеев обращал достаточное внимание, и по его приказанию по этим докладам делались соответствующие распоряжения[80].