Чтение онлайн

Запасные артиллерийские части были предоставлены, в сущности, сами себе, так как начальники окружных артиллерийских управлений, которым они подчинялись, были перегружены работой по артиллерийскому снабжению, считали эту работу более ответственной и относились к постановке дела в запасной артиллерии в общем поверхностно.

Определенного плана боевой подготовки артиллерийских пополнений, которым должны были бы руководствоваться все запасные артиллерийские части, не существовало. Подготовка производилась разно и, в зависимости от сложившихся условий, где лучше, где хуже.

Артиллерия действующих армий получала пополнения в большинстве случаев недостаточно хорошо подготовленными и должна была завершать подготовку, а иногда почти полностью сама подготавливать пришедшие пополнения в боевых условиях.

Неудовлетворительность подготовки пополнений нельзя было ставить в вину запасным артиллерийским частям, которые были поставлены в столь неблагоприятные условия, что большего и невозможно было достигнуть.

Военное министерство (Главный штаб), распределяя призванных по мобилизации из запаса людей, не особенно считалось со специальностью призываемых на прежней их службе в кадровом составе.

В начале войны много бывших артиллеристов, призванных из запаса, не исключая фейерверкеров, бомбардиров-наводчиков, телефонистов, ездовых и других специалистов, которые были бы очень нужны для формируемых артиллерийских частей, попало в пехоту и было потеряно для артиллерии. Призываемых по мобилизации бывших артиллеристов приходилось направлять в пехоту главным образом вследствие переполнения призываемыми артиллерийских запасных частей. С 1915 г., с увеличением числа запасных батарей с 35 до 54, положение несколько улучшилось, но с 1915 г. в запасные батареи поступали солдаты не из запаса, к тому времени уже значительно иссякшего, которым нужно было только напомнить обязанности службы, а в большинстве случаев новобранцы, требовавшие обучения всему вновь. Между тем командный состав запасных артиллерийских частей состоял преимущественно из артиллерийских офицеров, признанных по состоянию здоровья негодными для строевой службы, или назначенных из отставки в ополченские части стариков, т. е. из таких офицеров, для которых служба в строю была уже тяжела и особенно в тех неблагоприятных условиях, в каких в значительной степени оставались артиллерийские запасные части и после 1915 г.

Все это приводило к тому, что пополнения, отправляемые из запасных батарей в действующую армию, оказывались слабо подготовленными к боевым действиям. В особенности слабой была подготовка пополнений для полевой легкой гаубичной и для тяжелой (всех калибров) артиллерии, так как для первой и по организации 1915 г. оставалось прежнее недостаточное число запасных батарей — лишь 5, тогда как к концу войны в армии состояло 223 действующие полевые гаубичные батареи (см. т. I, ч. 1), а для тяжелой артиллерии вовсе не имелось своего специального запаса, пока не были сформированы: в конце 1915 г. — 1-й запасный тяжелый артиллерийский полк из остатков крепостной артиллерии и весной 1916 г. — 2-й запасной тяжелый артиллерийский полк. Что же касается пополнений для конной артиллерии, то подготовка этих пополнений также была слабой вследствие ограниченного числа запасных конных батарей — всего 3 запасные на 126 действующих конных батарей.

Уровень боевой подготовки офицерского состава артиллерии, стоявший к началу войны довольно высоко, особенно в отношении искусства стрельбы, значительно понизился в период войны.

Некомплект офицеров в артиллерии стал особенно остро чувствоваться с 1916 г. в связи с многочисленными формированиями артиллерийских частей, потребовавшими много офицеров. Острее всего давал себя знать в артиллерии недостаток офицеров для замещения должностей командиров батарей и выше.

Между тем существовавшая в мирное время организация подготовки офицерского состава артиллерии была нарушена с началом войны. Из артиллерийских и других военных училищ, служивших для подготовки младших офицеров, стали производить во время войны ускоренные выпуски офицеров, прошедших сокращенный, в несколько месяцев, курс теории и практики военного дела, т. е. недостаточно подготовленных к исполнению своих обязанностей. К тому же оставляло желать лучшего и качество преподавательского состава училищ, набираемого нередко из случайных, оказавшихся свободными в тылу офицеров, по большей части признанных по состоянию здоровья негодными для службы в строю, или из офицеров, служивших в тыловых военных учреждениях; большинство же постоянных штатных преподавателей было откомандировано из военных училищ в действующую армию. В результате прибывавшие в артиллерию на пополнение некомплекта офицеры ускоренных выпусков из военных училищ оказывались подготовленными гораздо слабее офицеров, закончивших полный курс тех же училищ. Что же касается прапорщиков, произведенных в мирное время при окончании обязательного срока службы в армии из вольноопределяющихся с средним или высшим образованием и призванных в артиллерию по мобилизации из запаса, то их подготовка была еще много слабее подготовки офицеров ускоренных выпусков из военных училищ. Между тем во время войны прапорщики запаса составляли значительный процент среди младших офицеров артиллерии. Офицеры других родов войск, которых приходилось переводить в артиллерию на пополнение некомплекта, совершенно не имели специальной артиллерийской подготовки и знакомились с артиллерийской службой путем боевой практики.

Подготовка в офицерской артиллерийской школе офицеров для замещения должностей командиров батарей и артиллерийских дивизионов была на время войны прекращена. В результате этой ошибки недостаток подготовленных кандидатов для замещения должностей командиров батарей и дивизионов стал чувствоваться со второго года войны и чрезвычайно остро с 1916 г.

С самого начала войны приостановлены были учебные занятия и в Артиллерийской академии; все слушатели академии, не исключая слушателей старшего, последнего курса, которым до окончания академии оставалось несколько месяцев, были откомандированы в свои части в действующую армию. Но ввиду того что война приняла затяжной характер, а для работы в военной промышленности нехватало артиллерийских инженеров-технологов, учебные занятия в Артиллерийской академии были возобновлены, начиная с первого курса, который был укомплектован в большинстве прапорщиками запаса из студентов высших технических учебных заведений. Что же касается слушателей офицеров, откомандированных из академии в свои части в начале войны, то в 1917 г. решено было возвратить их в академию для окончания курса, но возвратились из них лишь некоторые, остальные были потеряны для академии.

Прибывавшие в войсковые артиллерийские части действующей армии офицеры пополнения доучивались в условиях боевой обстановки, что было вообще крайне трудно и нередко даже невозможно.

Пополнения солдат, прибывавшие в артиллерию действующей армии, доучивались в батареях и дивизионах сравнительно легко.

Во все время войны степень боевой подготовки русской артиллерии, несмотря на приобретаемый боевой опыт, вообще понижалась, неизменно оставаясь, однако, сравнительно гораздо выше подготовки других родов войск и в особенности пехоты.

В действующей армии попытки поднять боевую подготовку войск, в особенности командного состава, начались в начале войны, уже с осени 1914 г. Так, например, приказом 1-й армии 17 октября 1914 г. предлагалось:

«Использовать свободное время на строевое и тактическое обучение войск, имеющих в своих рядах большой процент запасных. Это особенно важно для второочередных.

Офицеров артиллерии для тактических занятий распределять по соответствующим полкам пехоты и конницы, обратив особое внимание на взаимодействие всех родов войск…

Боевой опыт обнаружил слабую дисциплину в строю, малую сплоченность и слабую тактическую подготовку частей — с недостатком у солдат сведении по стрелковому делу (пехота часто стреляет через головы неприятеля)».

Приказом главнокомандующего Северо-Западным фронтом от 19 того же октября подтверждалась необходимость ориентировать подчиненных в обстановке и ставить им ясные, определенные задачи. «Батальонные и ротные командиры, не говоря уже о нижних чинах, идут в бой совершенно вслепую», — говорилось в приказе[81].

В приказе войскам 4-й армии от 18 апреля 1915 г. указывалось в отношении боевой подготовки следующее:

«Война есть экзамен уже сделанному, переучивать поздно, а потому надлежит требовать точного проведения в жизнь действующих уставов и из них особенно полевого.

Не подлежит сомнению, что кадровые и боевые офицеры не нуждаются ни в каких указаниях, но вновь прибывающие офицеры ускоренных выпусков нуждаются в первое время в тщательном руководстве. С ними необходимо проходить под руководством старших офицеров практически все, что относится к прямым их обязанностям по всем отделам полевой службы.

Богатый опыт, приобретенный старшими офицерами, должен быть использован для подготовки младших, причем не следует увлекаться мелочами и ограничиваться только безусловно необходимым и существенным».

В маневренный период войны, в 1914–1915 гг., пока кадровый состав артиллерии еще достаточно сохранялся и не был значительно ослаблен боевыми потерями и многочисленными новыми формированиями артиллерийских частей, на фронте действующей армии не проявлялось никаких существенных попыток к поднятию боевой подготовки артиллерии. Только в периоды боевого затишья в артиллерийских частях, отводимых в тыл на отдых, производились иногда строевые занятия при орудиях, верховая езда и пр., как это делалось и в мирное время, причем главной целью этих занятий было повышение подготовки пополнений, приходивших из запасных артиллерийских частей.