Чтение онлайн

«Положительная свобода» в виде силы союзных армий стала новой доминантой американского понимания свободы. Свобода и власть более не находились в конфликте. Будучи в 1864 году верховным главнокомандующим миллионной армии, пастух Линкольн нуждался в каждой боевой единице, чтобы защитить свободу черной овцы от волка-рабовладельца. Эта новая концепция «положительной свободы» постепенно видоизменяла Конституцию Соединенных Штатов, начиная с 13-й, 14-й и 15-й поправок, упразднивших рабство и предоставивших равные гражданские и политические права освобожденным рабам. Вместо многочисленных «не должны» первых поправок в этих трех содержится оборот «Конгресс правомочен исполнять настоящую статью». Такие же слова мы видим в 16-й, 18-й и 19-й поправках.

Даже несмотря на то, что при жизни трех поколений (начиная с 1877 года) государство не выполняло свои обещания предоставить гражданские и политические права, гарантированные 14-й и 15-й поправками, решения Верховного суда и движение за гражданские права во второй половине XX столетия вдохнули новую жизнь в линкольновскую концепцию «положительной свободы». Либертарианцы и южные консерваторы, в 1980-х и 1990-х годах желавшие возродить исключительно отрицательную форму свободы, бытовавшую до Гражданской войны, совершенно справедливо избрали Линкольна мишенью своих интеллектуальных атак [1530] . В отличие от этих «линейных» мыслителей, Линкольн прекрасно понимал, что сецессия и война послужили толчком для революции, навсегда изменившей Америку. Естественно, неусыпная бдительность в отношении любых тиранических замашек государства остается наследием нашей отрицательной свободы, но также справедливо и то, что атрибуты государства и власти являются необходимыми для того, чтобы отстоять равные права перед законом в рамках свободы положительной.