Чтение онлайн

К 1860 году в тридцати пяти округах Виргинии к западу от долины реки Шенандоа и к северу от реки Канова проживала четверть белого населения штата. В этих узких долинах и на крутых горных склонах рабы и рабовладельцы были редкостью. Культура и экономика региона были ориентированы скорее на близлежащие Огайо и Пенсильванию, чем на более отдаленные виргинские равнины. Крупнейший город, Уилинг, был расположен лишь в 60 милях от Питтсбурга и в 330 — от Ричмонда. В течение долгих лет простолюдины-горцы, слабо представленные в легислатуре, где господствовали рабовладельцы, копили обиды на «прибрежных аристократов», управлявших штатом. Налог на рабов взимался с суммы, составлявшей менее трети их рыночной стоимости, тогда как прочие товары облагались налогом с полной стоимости. Львиная доля «внутренних усовершенствований» штата приходилась на восточные округа, тогда как просьбы северо-запада о новых дорогах (обычных и железных) оставались гласом вопиющего в пустыне. Как писала газета из Кларксберга зимой 1860–1861 года (в разгар сецессии), «Западная Виргиния пострадала от своих восточных братьев больше… чем „хлопковые штаты“ вместе взятые пострадали от Севера» [614] .

События 1861 года обострили давно вынашиваемое западными округами стремление выделиться в самостоятельный штат. Только пятеро из 31 делегата, представлявшего запад Виргинии, голосовали за ордонанс о сецессии 17 апреля. Избиратели этого региона отвергли отделение от Союза в соотношении 3 к 1. Массовые митинги юнионистов в конечном итоге вылились в созыв конвента в Уилинге 11 июня. Главным на этом конвенте был вопрос, предпринимать ли немедленные шаги к образованию независимого штата Западная Виргиния или подождать развития событий. Главным препятствием для сторонников решительных действий была статья IV, раздел 3 Конституции Соединенных Штатов, где для образования нового штата на территории уже существующего требовалось согласие законодательного собрания. Конфедеративная легислатура Виргинии, разумеется, никогда бы не согласилась на такое образование, поэтому конвент в Уилинге сформировал свое собственное «восстановленное правительство» в Виргинии. Назвав легислатуру конфедератов в Ричмонде незаконной, конвент объявил все государственные должности вакантными и 20 июня назначил новых официальных лиц во главе с губернатором Фрэнсисом Пьерпойнтом. Линкольн признал администрацию Пьерпойнта как правительство Виргинии де-юре. «Охвостье» легислатуры штата, теоретически представлявшее всю Виргинию, но на практике лишь ее северо-западные округа, избрало двух сенаторов в Сенат США, которые заняли свои места 13 июля 1861 года. Также три конгрессмена с запада Виргинии вошли в состав Палаты представителей.

Второе заседание конвента в Уилинге в августе 1861 года ознаменовали долгие дебаты между сепаратистами и консерваторами. Последние никак не могли смириться с тем, что легислатура, представлявшая, по сути, лишь одну пятую всех округов Виргинии, может действовать от лица всего штата. Однако в конце концов 20 августа конвент принял «ордонанс об отделении», который подлежал ратификации на референдуме, назначенном на 24 октября 1861 года, на котором избирателям предлагалось также избрать делегатов на конституционный конвент по образованию нового штата Канова. Все эти события происходили на фоне военных операций, в ходе которых войска Союза вторглись в западную Виргинию и нанесли поражение меньшей по численности армии Конфедерации. Случившееся стало решающим фактором победы сторонников образования нового штата: без присутствия победоносных войск северян новый штат Западная Виргиния появиться не мог.

Войска Союза двинулись в Западную Виргинию как по стратегическим, так и по политическим мотивам. Через этот регион и вдоль его границ на протяжении двухсот миль проходила железная дорога Балтимор — Огайо и текла река Огайо. Эта железная дорога была самым коротким путем, связывавшим Вашингтон и Средний Запад, поэтому она могла сыграть важную роль в материальном обеспечении войск. В мае 1861 года конфедераты уже перерезали железную дорогу в Харперс-Ферри, а милиция мятежников на северо-западе Виргинии заняла линию в Графтоне и сожгла мосты к западу от этого города. Юнионисты из Западной Виргинии обратились в Вашингтон за военной помощью, но генерал Скотт, бросивший все силы на оборону столицы, мало что мог сделать. На выручку соседям пришел губернатор Огайо Уильям Деннисон. Подобно большинству штатов Союза, в Огайо было сформировано больше полков, чем требовала прокламация Линкольна от 15 апреля. К тому же Деннисону повезло заручиться поддержкой Джорджа Макклеллана, Уильяма Роузкранса и Джейкоба Кокса — все они стали впоследствии видными командирами северян. Макклеллан и Роузкранс были среди лучших выпускников Вест-Пойнта, преуспевшими к тому же после успешной армейской карьеры в бизнесе и инженерном деле. Кокс был выпускником Оберлин-колледжа, блестящим адвокатом, основателем Республиканской партии в Огайо и бригадным генералом ополчения штата. Эти три человека сформировали полки по приказу губернатора Деннисона и его столь же энергичного коллеги, губернатора Индианы Оливера Мортона. Приняв командование над этими соединениями, Макклеллан 26 мая послал их авангард через реку Огайо для соединения с двумя полками виргинских юнионистов.

Их первоначальной целью был захват железнодорожного узла в Графтоне, в шестидесяти милях от Уилинга. Полковник, командовавший конфедератами в Графтоне, отвел свой уступавший северянам в численности отряд в Филиппы, лежавшие в пятнадцати милях к югу. 3000 федеральных бойцов, отслуживших всего чуть больше месяца, прошли форсированным маршем под дождем по разбитой дороге в темпе, который сделал бы честь и бывалым солдатам. Хотя задуманное взятие противника, насчитывавшего 1500 солдат, в клещи у Филипп 3 июня потерпело неудачу, мятежники бежали двадцать миль на юг (к Беверли) с такой прытью, что северная пресса саркастически назвала это событие «Скачками в Филиппах».

21 июня Макклеллан прибыл в Графтон, чтобы лично принять руководство кампанией. 34 лет от роду, обаятельный, с хорошими манерами, большими способностями и еще большим самомнением, Макклеллан вел себя во время западновиргинской кампании в наполеоновской манере, что, впрочем, выражалось в написании приказов и прокламаций, а отнюдь не в управлении войсками во время сражений. «Солдаты! — обращался он к своим войскам в Графтоне. — Мне говорили, что здесь опасно. Я прибыл сюда, чтобы поддержать вас и разделить опасность с вами. Но сейчас я боюсь только одного — что вы не найдете здесь врага, достойного ваших клинков» [615] .

Роберт Ли также надеялся, что солдаты Макклеллана встретят достойного противника. Но в распоряжении Ли, действовавшего в Ричмонде в качестве командующего вооруженными силами Виргинии, было немного людей и еще меньше оружия, чтобы пожертвовать частью их ради далекой Западной Виргинии. Ему, однако, удалось собрать несколько тысяч новобранцев и послать их в Беверли под командованием Роберта Гарнетта. С 4500 солдатами, «при самых ужасных условиях в отношении оружия, одежды, укомплектования и дисциплины», Гарнетт укрепил стратегические пункты, через которые проходили главные пути из долины Шенандоа в Уилинг и Паркерсберг [616] .

К концу июня в распоряжении Макклеллана, находившегося в той части Виргинии, которая лежала к западу от Аллеганских гор, было 20 тысяч человек, пять или шесть тысяч из которых охраняли железную дорогу Балтимор — Огайо, движение по которой до Вашингтона было вновь открыто. Макклеллан послал еще 2500 солдат под началом Джейкоба Кокса по течению Кановы к Чарлстону. С оставшимися 12 тысячами Макклеллан намеревался окружить и заманить в ловушку небольшую армию Гарнетта. Оставив четыре тысячи человек выполнять отвлекающий маневр около Лорел-Маунтин, Макклеллан отправился с тремя бригадами совершать нападение на Рич-Маунтин в восьми милях к югу. Вместо того чтобы взять окопы конфедератов приступом, Макклеллан согласился с планом Роузкранса произвести фланговую атаку силами его бригады, в то время как сам Макклеллан с двумя другими бригадами должен был развить успех Роузкранса. Проведенные местным юнионистом по узкой горной тропе огайские и индианские полки Роузкранса 11 июля смяли фланг мятежников, убив, ранив или захватив в плен 170 из 1300 конфедератов, потеряв при этом 60 человек. Введенный в заблуждение звуками, доносившимися сквозь рощу, Макклеллан испугался, что маневр Роузкранса не удался, и не решился начать свою атаку, позволив тем самым большинству мятежников отступить. Джейкоб Кокс, описывая позже эту кампанию, заметил, что в Западной Виргинии Макклеллан «выказал те же самые качества, которые стали хорошо известны позже. Среди них была и переоценка врага, и неверная интерпретация картины и звуков сражения, и нерешительность при вводе в бой основных своих сил, в то время как его подчиненные уже вступили в сражение» [617] .

Несмотря на робость Макклеллана, атака Роузкранса привела к беспорядочному отступлению южан. Впоследствии пятьсот из них удалось захватить в плен, а основные силы Гарнетта, обнаружив северян у себя в тылу близ Лорел-Маунтин, бежали по бездорожью в северном и восточном направлении. Соединения Союза преследовали их и 13 июля напали на арьергард Гарнетта у Коррикс-Форд, причем сам Гарнетт погиб, став, таким образом, первым генералом, павшим на поле боя Гражданской войны. Хотя большинство мятежников спаслись, в результате этой кампании северо-запад Виргинии был очищен от организованных сил южан. Северная пресса преподнесла это как грандиозный успех. Макклеллан не постеснялся приписать победу себе. 16 июля он выпустил новую прокламацию, подхваченную прессой, уже называвшей его «молодым Наполеоном»: «Солдаты Западной Армии!.. Вы уничтожили две армии врага… Вы захватили пять орудий, двенадцать знамен, пятнадцать сотен боекомплектов и тысячу пленных… Солдаты! Я уверен в вас и полагаю, что вы теперь также уверены во мне» [618] .

Победы Макклеллана позволили конвенту в Уилинге вновь собраться в августе и принять ордонанс об образовании независимого штата. Однако еще до референдума 24 октября конфедераты предприняли решительные действия по отвоеванию Западной Виргинии. К августу им удалось сосредоточить 20-тысячную группировку в регионе к западу от Аллеганских гор, впервые за всю войну превзойдя армию Союза в численности. Впрочем, большинство солдат были необученными, многие из них были вооружены ненадежными и устаревшими гладкоствольными ружьями либо даже дробовиками. Добрая треть из них болела — в основном корью и свинкой, поразившими молодых фермеров, которые никогда прежде не сталкивались с этими детскими заболеваниями. Больные и здоровые, 5000 конфедератов числились в двух независимых соединениях, возглавляемых Джоном Флойдом и Генри Уайзом, бывшими губернаторами Виргинии и рьяными сецессионистами, сейчас жаждавшими и воинской славы. В июле огайцы Джейкоба Кокса на пару с бригадой Уайза маневрировали, двигаясь вдоль течения реки Канова к городку Уайт-Салфер-Спрингс, расположенному в сотне миль к востоку от Чарлстона. Флойд со своей бригадой присоединился к Уайзу, но оба политика от всей души ненавидели друг друга, поэтому проводили больше времени в склоках, нежели в разработке плана атаки на Кокса [619] .

Тем временем правительство в Ричмонде поручило Роберту Ли принять командование силами Конфедерации в Западной Виргинии. Ли лично прибыл в Хантерсвилл, где 10 тысяч его промокших, больных и оголодавших солдат противостояли трем тысячам северян, окопавшимся на высоте Чит-Маунтин в нескольких милях к югу от перевала Рич-Маунтин, где в июле Роузкранс атаковал позиции мятежников. Южане возлагали на Ли большие надежды, однако на этот раз он их разочаровал. Его сложный план, включавший схождение пяти отдельных колонн в одной точке перед позициями северян, был не исполним из-за труднопроходимой местности, неопытности офицеров, усталости и болезней солдат и, конечно же, из-за погоды. Большую часть времени из 45 суток, проведенных Ли на позициях южан перед тем, как 10 сентября он решился на отход, лил дождь. Грязь заставила южан не отходить, а, скорее, отползать. После нескольких стычек, стоивших каждой из сторон менее сотни убитых и раненых, вероятность захватить противника врасплох стала ничтожной, поэтому Ли отменил наступление, назначенное на 15 сентября. Федеральные войска сохранили контроль над перевалами через Аллеганы. Перебои со снабжением заставили южан прекратить все операции в этом районе. Солдаты со свойственным им юмором передавали небылицы об издохших от истощения мулах, тянувших повозки по размытым дорогам Миссисипи и тонувших в трясине, которая доходила им до ушей. В это время Ли начал отпускать бороду, которая быстро сделалась седой.