Чтение онлайн

— Матушка, ты так говоришь, будто я их всех с утеса сбросила, — тихо отозвалась принцесса, не поднимая глаз.

— Не дерзи мне, Элисса. Я тебе еще два года назад говорила: будешь привередничать, останешься без подходящей партии. А ведь в былые годы короли даже не думали спрашивать своих детей, хотят они вступать в брак или нет.

Последнюю фразу она сопроводила осуждающим взглядом, брошенным на Хлодвига. Ей было за что осуждать мужа. По ее мнению, он разбаловал не только подданных, но и собственных детей. И теперь приходилось расплачиваться.

— Ты мне сейчас упреки станешь высказывать? — Король нахмурился.

— Ну, будет вам, — насмешливо фыркнул Леон. — Есть еще в королевстве неженатые лорды помоложе Хайдамара.

И смеющийся принц взглянул на Вэйлорда.

— Болван, — беззлобно откликнулся Нэйрос.

— Сир Вэйлорд! — Королева резко повернулась в его сторону. — Уместно ли напомнить вам, что вы разговариваете с наследным принцем Гринвельда?

— Ни к чему напоминать, моя королева. Я это прекрасно помню и оттого сказал «болван», а не что-нибудь покрепче.

Леон расхохотался. Хлодвиг лишь покачал головой, ухмыляясь. Элисса посмотрела на Нэйроса: странное дело, говоря с королевой, он даже не взглянул на нее. Казалось, он избегал смотреть на Анриетту.

— Ничего, ничего, дружище, можешь даже всыпать ему для науки. — Король, похоже, шутил, но невесело. — Мне-то негоже бить собственного наследника.

— Берегись, старый волк! — вновь засмеялся Леон, жуя мясо. — Я уже владею мечом лучше тебя.

— Сильно сомневаюсь, ваше высочество.

— Может, проверим? — Принц не на шутку раззадорился.

— Брат, ну что ты такое говоришь? — вмешалась Элисса.

— Не волнуйтесь, моя принцесса, ваш брат шутит, как и я. Мы постоянно так делаем. Верно, принц?

— Это ведомо лишь нам двоим и самому Первобогу, — со смехом продолжал Леон.

— Не кощунствуй, принц! — Анриетта снова повысила голос.

Похоже, она была сердита на весь мир: очередной жених ушел обиженный, принц явился с опозданием и в подпитии, а король своими ухмылками поощряет дерзость Вэйлорда в адрес наследника престола.

— Довольно! — Хлодвиг вдруг хлопнул ладонью по столу. — Пошутили, и хватит. Теперь я буду говорить серьезно, и ты, Леон, будешь очень внимательно меня слушать.

— Я же всегда тебя слушал внимательно, отец…

— Я не велел тебе говорить. Я велел тебе слушать! — повысил голос король. — Твоя матушка тут сказала, что в былые времена короли не спрашивали своих чад, каким образом им желательно выполнять свой долг перед троном и королевством. Быть по сему. Ты достаточно развлекался, и молодость твоя проходит среди всех возможных радостей жизни. Теперь пора тебе вспомнить, что когда-нибудь, надеюсь, не очень скоро, ты займешь мой трон. Это значит, что твоей вольной жизни пришел конец. Через четыре дня тебе надлежит прибыть в Золотую Гавань. Там будет ждать галера, на которой ты пересечешь Срединное море.

— Что? — Беспечное выражение слетело с лица принца, словно осенний лист от сильного ветра.

Все, включая Нэйроса, с удивлением уставились на Хлодвига. Похоже, сие известие для каждого было полнейшей неожиданностью.

— Что это значит, муж? — тихо спросила Анриетта.

— Я еще не договорил! — строго и громко сказал государь. — Итак, Леон, с тобой надлежит отправиться твоему сквайру, Кристану Брекенриджу, а также двум охранителям. Ты поедешь в Тассирию в качестве королевского посланника от Гринвельда. Одним из охранителей пусть будет сир Харольд Нордвуд. Он немного умеет говорить и даже писать по-тассирийски.

— Ты отправляешь меня в ссылку?! — с обидой, горечью и гневом воскликнул Леон.

— В ссылку? — Король скривился. — В своем ли ты уме, сын? Я поручаю тебе дело государственной важности, достойное наследного принца. Возмужаешь, познаешь новый для себя мир. Уму-разуму научишься. Заодно и делам политическим. На пользу будет как тебе, так и королевству, которым тебе предстоит управлять.

— Не хочу я ни в какую Тассирию, — угрюмо проворчал принц, растерянно глядя на отца.

— А я разве спрашиваю, хочешь ты или нет? Когда-то я вместе со своим старшим братом, наследным принцем Гораном, отправился на войну. На Мамонтов остров. Ни я, ни брат даже не думали, хотим ли мы этого. Мы просто понимали: в этом состоит наш долг. И мы свой долг выполнили. Теперь настал твой черед. К тому же ты не едешь на войну, а станешь посланником мира. Будешь жить при дворе императора. Чем плоха такая доля? И уговаривать я тебя не собираюсь. Ты поедешь, и это моя королевская воля. И все двенадцать богов мне не помешают, даже если захотят.

— И как давно ты это решил? — тихо, но строго спросила Анриетта мужа.

— Достаточно давно. В переписке с Тассирией мы обсуждали обмен послами. Сегодня пришла весть, что их посол с дарами и обслугой направился в Артогно. Прочный мир с Тассирией нам нужен не менее, чем со Скифарией. Нужна и торговля, а не контрабанда, которой занимаются нынче наши негоцианты. А большая торговля даст стимул росту флота. И на том флоте будут морскую науку постигать моряки, мы начнем строить боевые корабли для борьбы со Странствующим королевством. Течение изменилось, война не за горами. И уже в следующем году Странствующее королевство может приблизиться к нам настолько, что войны избежать не удастся. Флот мы построить не успеем, морским наукам людей обучить — тоже. Но мы успеем наладить дружбу с двумя державами — на юге и востоке, а это уже немало.

— Отчего я узнаю об этом только сейчас, Хлодвиг? — Тон королевы выражал беспредельное изумление и недовольство.

— Не хотел долгих споров. Теперь на них есть всего четыре дня.

— Но так поступать неправильно!

— Я король. Делаю что хочу. — Хлодвиг усмехнулся. — И не спорь со мной, женщина. Пожалуйста.

— Ты отправляешь его в совершенно чужой мир…

— Это не Мамонтов остров и не Скифария, с которой мы не так давно воевали. Это древнейшая империя. И с их воинами в последний раз мы скрещивали мечи больше ста лет назад.

— Но иные нравы…

— Он уже не мальчик, и ему пора бы свой, — король сделал упор на последнем слове, — нрав обуздать.

— А тропические болезни, о них ты подумал?

— Подумал, но у блудниц в тупике Роз он может подцепить и чего похуже. И довольно. Я, кажется, сказал, чтобы ты более не спорила со мной. — Король взглянул на супругу. — Когда он вернется возмужавшим и поумневшим, ты только благодарить меня будешь.

— И на сколько? На какой срок ты меня отсылаешь туда, отец? — растерянно спросил Леон.