Чтение онлайн

По мнению И. Г. Дройзена [108] и Г. Дельбрюка [109] , описание битвы в Паретакене в наших источниках [Diod., XIX, 27–31; Polyaen., IV, 6, 10; Cor. Nep., Eum., 8] имеет лакуны и неточности. Однако общую картину восстановить можно. Сначала Антигон начал атаку на левом фланге, которым командовал Пифон, правитель Мидии и верхних сатрапий. Эвмен сам принял командование над правым флангом, чтобы отразить этот удар. Обойдя стену из слонов Эвмена, всадники Пифона обстреливали противника и совершали ложные отступления. Тогда Эвмен приказал перебросить с левого фланга дополнительное число легкой кавалерии, что позволило обратить неприятеля в бегство. Одновременно с этими событиями началось сражение в центре, где упорство аргироспидов Эвмена было вознаграждено победой над пехотой Антигона.

Увлекшись преследованием разбитого левого фланга и центра неприятеля, войска Эвмена разорвали свою боевую линию. Тогда Антигон предпринял смелый шаг и бросил всю кавалерию в разрыв между левым флангом и центром Эвмена. Этот маневр оказался успешным, и Антигону удалось опрокинуть левый фланг противника. Чтобы не допустить полного уничтожения войск на своем левом фланге, Эвмен вынужден был прекратить преследование и отступить на исходную позицию.

Таким образом, первая фаза сражения была выиграна Эвменом, а вторая — Антигоном. Сражение было прекращено из-за наступившей темноты, когда обе армии вновь построились в правильный боевой порядок, расположившись на незначительном расстоянии друг от друга, и были готовы возобновить схватку. Потери Антигона, особенно в пехоте, были более значительны, нежели у Эвмена. Что касается слонов, то в результате этой битвы Эвмен не досчитался 11 животных. По всей видимости, эти потери были понесены на левом фланге, где бой принял наиболее ожесточенный характер.

Накануне генерального сражения Антигон, собрав свою армию в один мощный кулак, имел хорошие шансы уничтожить Эвмена, отряды которого были разбросаны по зимним квартирам. Антигон задумал перехватить боевых слонов врага, которые шли на соединение с главными силами под охраной небольшого конвоя. Взяв отряд, состоявший из 2200 всадников и легкой пехоты, он напал на вражеский эскорт. Однако Эвмен, предвидя подобное стечение обстоятельств, послал навстречу своим слонам 1500 отборных всадников и 3000 легких пехотинцев. Отряд Антигона успел совершить нападение раньше, чем прибыло подкрепление. Полководцы Эвмена построили слонов в каре, а в центр поместили обоз. В арьергарде они расположили 400 кавалеристов, образовавших конвой. В неравной схватке с воинами Антигона всадники Эвмена были обращены в бегство. Вожаки сумели сохранить сомкнутый строй слонов и выдержали атаки противника, дождавшись спасительной помощи. Подоспевшие кавалерия и пехота Эвмена быстро обратили врага в бегство, после чего огромных зверей без дальнейших опасностей препроводили в лагерь.

В сражении в Габиене принимало участие 65 слонов со стороны Антигона и 114 слонов со стороны Эвмена. Последний расположил 60 животных перед своим левым флангом, где находилась большая часть его конницы. Командование над этим крылом он принял сам. Остальных слонов Эвмен поместил в центре и на правом фланге. Антигон расположил всех слонов перед фронтом всего войска. Оба полководца расставили в промежутках между животными легкую пехоту в качестве прикрытия.

Именно слоны начали бой, поднимая в воздух огромное количество густой пыли, что затрудняло видимость и могло скрыть обходные маневры противника. В ходе сражения фаланга Эвмена, стоявшая в центре построения, превосходившая и количественно, и качественно тяжелую пехоту Антигона, одержала решительную победу, не понеся существенных потерь, уничтожив 5000 вражеских воинов. Однако Антигон, чьи позиции располагались на возвышенности по отношению к противнику, увидел, что вражеский лагерь остался без защиты. Поэтому он послал туда отряд всадников, которые, обогнув правый фланг Эвмена, должны были захватить его.

Решающая схватка произошла на левом крыле армии Эвмена. Здесь одновременно сразились отряды всадников, слонов и легковооруженных. Из-за предательства Певкеста, бежавшего с поля боя со своим отрядом, Эвмен оказался отрезанным от своих основных сил. Слоны, находившиеся здесь, могли исправить положение. Однако когда передовой слон Эвмена пал в столкновении с врагом, остальные животные вместе с подразделениями легковооруженных обратились в бегство. После того как Эвмену удалось прорваться на правый фланг, он попытался собрать свою конницу и нанести ответный удар противнику, но Антигон теперь в несколько раз превосходил его количеством всадников.

В последней фазе этой битвы пехота Эвмена, выстроившись в каре, стойко отражая удары конницы Антигона, отступила на укрепленную позицию у ближайшей реки, куда собрались и другие уцелевшие подразделения армии. Потерявшие свое имущество и жен, воины и офицеры Эвмена, прежде всего аргироспиды, составили заговор против своего полководца. Когда уже связанному Эвмену дали в последний раз высказаться перед своими воинами, он не только упрекал их за предательство, но и просил либо самим умертвить его, либо дать ему меч, чтобы он покончил собой, либо бросить его под ноги слонов. Тем не менее его участь была решена не им. Спустя три дня мучительного ожидания в плену, Эвмен принял смерть от руки палача.

После победы над Эвменом в руках Антигона Одноглазого боевых слонов оказалось больше, чем у кого-либо из его соперников. Однако резко возросшее могущество этого правителя внушало опасение другим диадохам. В том же году, в котором был убит Эвмен, сложился союз, направленный против Антигона.

В 314 г. до н. э. Антигон оставил своего двадцатидвухлетнего сына Деметрия в Сирии для защиты этой страны от возможного вторжения птолемеевских войск и передал ему значительные вооруженные силы, в том числе и слонов [Diod. XIX, 69]. Деметрий c нетерпением ждал случая вступить в сражение с войсками Птолемея и Селевка. Эта возможность представилась ему в 312 г. до н. э., когда обе враждебные армии встретились возле города Газа [Diod. XIX, 80–84] [110] . Центр боевого порядка Деметрия образовывала фаланга, перед фронтом которой стояло 13 слонов. Тридцать остальных слонов Деметрий разместил на левом фланге, где планировал нанести главный удар. Между слонами были размещены многочисленные отряды легкой пехоты. Командование на этом фланге Деметрий принял на себя. Ему помогал стратег Пифон — герой битв в Паретакене и Габиене.

В армии союзников слонов не было, поэтому Птолемей и Селевк позаботились о том, чтобы защитить себя от нападений четвероногих гигантов противника. Они приказали изготовить колья с железными наконечниками и соединить их цепями, как об этом было сказано выше. Подобные конструкции, переносились специально организованными для этой цели подразделениями. В помощь таким отрядам было придано большое количество метателей дротиков и стрелков. Птолемей и Селевк расположились на этом фланге, желая сразиться против Деметрия.

В решающий момент битвы Деметрий ввел в бой своих слонов. Животные ринулись вперед с устрашающей быстротой. Однако их атака захлебнулась, когда они наткнулись на колья, обитые железом. В это время, как пишет Диодор, "множество копьеметателей и лучников стали со всех сторон поражать слонов и сидевших на них людей" [Diod., XIX, 84]. Боль от ранений ног, нанесенных острыми кольями, привела в ярость громадных зверей. Замешательство усилилось еще больше из-за того, что многие вожаки животных погибли под градом стрел, камней и дротиков. Слоны повернули назад. Некоторых из них, лишившихся корнаков, египтяне поймали живьем. После этой неудачи кавалерия на левом фланге Деметрия обратилась в бегство. Оставшаяся без поддержки конницы фаланга оказалась не в силах противостоять превосходящим силам союзников и была разбита. К концу дня армия Деметрия была полностью уничтожена. Сам он бежал, бросив в Газе весь свой обоз.

Фактически Деметрию не удалось осуществить план, реализованный Антигоном в битве в Габиене: оторвать основную массу конницы противника на отдельно взятом крыле от пешей фаланги. Антигон осуществил этот маневр, нанеся мощный кавалерийский удар. Деметрий попытался сделать то же самое, бросив в бой своих слонов. Антигону сопутствовал успех, главным образом из-за предательства Певкеста; Деметрий мог добиться аналогичного успеха, но ему помешала мудрая предусмотрительность его противников.

Нельзя не отметить, что Деметрий действовал тактически верно, пытаясь расчленить силы врага с помощью атаки боевых слонов в решающий момент сражения. Если бы его план удался, то он смог бы без труда опрокинуть вражескую кавалерию и зайти в тыл фаланге противника. Впрочем, излишняя прямолинейность и предсказуемость решения, принятого Деметрием, чересчур жаждавшим славы Александра, имела для него печальные последствия. Птолемей и Селевк более опытные и знавшие, как можно было бороться со слонами, приняли необходимые меры предосторожности, которые оказались весьма эффективными.

После этого сражения в 312 г. до н. э. Селевку удалось вернуть свои владения в Вавилонии, тем самым окончательно утвердив новую династию эллинистических монархов — династию Селевкидов. В 306 г. до н. э. большинство эллинистических правителей провозгласили себя царями. В этом же году Антигон предпринял попытку овладеть Египтом и уничтожить своего наиболее опасного противника — Птолемея I Лага. Он собрал значительный флот и сухопутную армию, которая помимо 80 000 пехоты и 8000 всадников включала 83 боевых слона [Diod. XX, 73]. Однако этот поход потерпел неудачу. Битва при Ипсе в 301 г. до н. э. положила конец завоевательным планам Антигона. Все его слоны (в количестве 75 [Plut., Demet., 28]), участвовавшие в битве, попали к победителям — Селевку и Лисимаху.