Чтение онлайн

Таким образом, мы видим, что всякий раз, когда римляне выводили на поля сражений этих животных, у них не было повода для сожаления. Поэтому они и далее продолжали требовать от своих нумидийских союзников все новых и новых отрядов четвероногих гигантов, которых использовали для борьбы с племенами испанцев и галлов.

В Нумантинскую войну римляне впервые понесли поражение, виновниками которого во многом оказались слоны (152 г. до н. э.). Проконсул Фульвий Нобилиор приказал поставить имевшихся у него слонов в арьергарде. "Когда начался рукопашный бой, то его солдаты расступились и животные внезапно появились перед врагами. Кельтиберы, и сами, и их кони, никогда прежде не видавшие слонов на войне, пришли в смятение и бежали в город. Нобилиор повел этих слонов к самым стенам и вел удачно бой до тех пор, пока один из слонов, пораженный большим камнем, упавшим ему на голову, не пришел в ярость и, страшно заревев, не повернулся на своих же и стал убивать всякого, попадавшегося ему на пути, не разбирая врагов и друзей. Другие слоны, приведенные в беспокойство его ревом, все стали делать то же, что и он: топтать, рубить и подбрасывать кверху. Перепуганные слоны обыкновенно это и делают и всех считают своими врагами. Поэтому некоторые, чувствуя к ним из-за этого недоверие, называют их "общими врагами". Тут началось нестройное бегство римлян. Увидав все это, нумантинцы быстро вышли из-за стен и, преследуя, убили тысячи четыре воинов и трех слонов и захватили много оружия и военные знамена" [App., Iber., 46; пер. С. П. Кондратьева].

Тем не менее римляне продолжали использовать слонов против испанцев, и более того, эти четвероногие стали неотъемлемой частью их вооруженных сил, действовавших на Иберийском полуострове. Римляне несомненно использовали слонов во время войны с лузитанами под предводительством Вириата (147–139 гг. до н. э.). Согласно Валерию Максиму, проконсул Метелл, перед тем как уступить командование в Испании своему противнику Квинту Помпею, решил всевозможными средствами ослабить армию и среди прочего приказал оставить без корма слонов [Val. Max., IX, 3, 7] [213] .

Большую пользу оказали римлянам слоны во время Третьей Пунической войны. Основные военные силы карфагенян, находившиеся под командованием Гасдрубала, в это время были сосредоточены в лагере под городом Неферис. Сципион, стоявший во главе римских войск, решил, прежде чем осаждать Карфаген, уничтожить карфагенскую армию в лагере под Неферисом. Чтобы отвлечь внимание противника, он послал на штурм лагеря Гулуссу с его слонами, а сам с отборными воинами совершил нападение на карфагенян с тыла. Как только воины Сципиона неожиданно оказались внутри лагеря, карфагеняне в панике бросились бежать. Однако в это время нумидийские слоны взобрались на вал и, разметав частокол, ринулись на охваченную страхом толпу и произвели страшное избиение. Согласно свидетельству Аппиана, около 70 тысяч карфагенян было уничтожено и лишь четырем тысячам удалось спастись [App., Lib., 126].

Поражение римлян под Нуманцией. Рис. И. В. Кирсанова

Анней Флор и Орозий утверждают, что слоны были использованы римлянами в войнах против аллоброгов (около 121 г. до н. э.) [Flor., I, 33, 7; Oros., V, 13, 2]. Современные исследователи считают подобное маловероятным. Так, например, комментатор "Эпитом" Флора А. И. Немировский утверждает, что Флор путает переход Ганнибала через земли аллоброгов в 219 г. до н. э. с войнами, которые вели римляне [214] . Впрочем, у нас есть достаточно веские основания полагать, что сообщения античных авторов не противоречат действительности.

Аллоброги занимали территорию Нарбоннской Галлии. Официальным поводом для начала войны с ними послужили их нападения на владения эдуев, бывших тогда союзниками римского народа [Liv., periocha 61]. Командование римскими войсками было возложено на проконсула Гнея Домиция Агенобарба (121 г. до н. э.) [215] . Согласно Орозию, эта война была очень трудной [216] и завершилась кровопролитной битвой недалеко от крепости Виндалий. Победу в этом сражении римлянам удалось одержать главным образом благодаря тому, что у них были слоны, поскольку перепуганные невиданным обликом этих животных лошади врагов и они сами обратились в бегство [Oros., V, 13, 2] [217] . В этом столкновении аллоброги потеряли 20 000 человек убитыми и 3000 — пленными. Поражение аллоброгов и укрепление позиций Рима в Южной Галлии тут же привели к новой войне с союзниками аллоброгов — арвернами, проживавшими на территории современной Оверни. Страбон утверждает, что арверны собрали 200-тысячную армию, командовал которой их вождь Битуит. Агенобарб нанес поражение галлам при слиянии рек Сульги и Родана [Strab., IV, 2, 3]. Победитель был весьма горд своими военными успехами. То, что немалая заслуга в этом принадлежала слонам, доказывает устроенная Агенобарбом пышная процессия, во время которой он ехал по провинции верхом на одном из этих животных [Suet., Nero, II] [218] .

Гай Юлий Цезарь (около 100-44 гг. до н. э.). Мраморный бюст

Однако война с арвернами потребовала от Рима дополнительных усилий. На борьбу с Битуитом был послан консул Квинт Фабий Максим. Согласно Орозию, в сражении у р. Родан галлы потерпели полное поражение, в результате которого из 180-тысячной армии уцелело не более 30 тысяч [Oros., V, 14, 3]. По Ливию, потери галлов составили 120 000 [Liv., periocha 61]. По мнению П. Д. Арманди, столь большие потери можно объяснить участием в сражении слонов, которые посеяли панику в рядах варваров, после чего те обратились в бегство и частью утонули в реке, а частью погибли на берегу под ногами гигантских животных [219] . Это вполне вероятно, поскольку и Флор связывает поражение Битуита с участием слонов [Flor., I, 37, 5] [220] .

Как кажется, это последний пример использования римлянами боевых слонов в войнах с чужеземными народами. Впрочем, в "Стратегемах" Полиена описывается еще один случай, когда римляне бросили против варваров по крайней мере одного слона. "Цезарь в Британии, — сообщает Полиен, — пытался переправиться через большую реку. Царь британцев Кассивеллаун удерживал ее со многими всадниками и колесницами. Говорят, у Цезаря был огромнейший слон, животное,

которое ранее британцы не видели. Защитив его железной чешуей, поставив на спине огромную башню и расположив лучников и пращников, он велел ввести его в реку. Британцы же были устрашены, видя ранее невиданного и удивительного зверя. Что же касается лошадей, то что следует описать? Так же как и у эллинов, когда они видели даже невооруженного слона, лошади бежали. Слона же, несущего на себе башню и покрытого вооружением, с которого пускали стрелы и снаряды, не выдержали даже вида. Британцы же бежали со своими конями и колесницами, а римляне беспрепятственно перешли реку, испугав врагов одним животным" [Polyaen., VIII, 23, 5; пер. А. Б. Егорова]. Неясно, содержится ли в этом анекдоте хоть доля истины. Цезарь ничего не сообщает в своих "Записках о Галльской войне" об использовании им огромных животных. П. Д. Арманди склонен доверять Полиену и полагает, что рассказ о слоне историк мог почерпнуть из дневников Цезаря, которые пережили автора и были использованы многими античными писателями, в частности Плутархом [221] .

Можно привести три аргумента в пользу достоверности рассказа Полиена. Во-первых, нам хорошо известно, что Цезарь намеревался использовать слонов во время похода против парфян [Cic., Phi1.,V, 17]. Имевшиеся в его распоряжении животные вместе с другими войсками были уже отправлены в Брундисий, однако смерть диктатора помешала осуществлению его грандиозных планов [222] . Во-вторых, император Клавдий, готовивший вторжение в Британию, также намеревался использовать четвероногих гигантов в предстоящей кампании [Dio. Cass., IX, 4]. П. Д. Арманди считает, что император мог подражать в этом Цезарю и одновременно получить боевое средство, эффективность которого в столкновении с британскими племенами была уже доказана [223] . Наконец, существует и нумизматическое подтверждение данного факта. Согласно утвердившемуся мнению, на денариях Цезаря на аверсе изображен слон, топчущий змею. По мнению П. Д. Арманди, подобное изображение появилось только после битвы при Тапсе как напоминание о великой победе, одержанной над гигантскими зверями [224] . Однако непонятно, что в таком случае должна символизировать змея под ногами слона. К тому же, согласно современным датировкам, денарии с подобным изображением стали выпускаться уже за несколько лет до битвы при Тапсе (по крайней мере с 49 г. до н. э). Вполне возможно, что в данном случае под ногами слона изображена не змея, а carnyx — кельтская труба, имевшая змеевидную форму. Тогда представляется вполне очевидным, что это символическое изображение является отражением событий, описанных Полиеном [225] .

Изображение на денарии (49 г. до н. э.)

Колесница, запряженная слонами. Изображение на медали, отчеканенной в честь императора Пертинакса (193 г. н. э.) (Cuperus G. De elephantis in nummis obviis. Hagae Comitum, 1719. Р. 230)

Последний раз римляне использовали слонов в 40-х гг. I в. до н. э. Однако теперь гигантские животные понадобились им не для достижения победы над варварами, а для борьбы с собственными согражданами. В период гражданских войн противники Цезаря укрепились в Африке, где их поддерживал нумидийский царь Юба, который привел на помощь союзника свои войска и слонов. В сражении при Узите Сципион, командовавший войсками помпеянцев, расположил нумидийских слонов на флангах, на одинаковом расстоянии друг от друга. За слонами в резерве были поставлены легковооруженные и нумидийцы [[Caes.], Bell. Afr., 59]. Однако до решительного столкновения дело не дошло, и все закончилось лишь небольшой кавалерийской стычкой, в которой помпеянцы одержали верх [[Caes.], Bell. Afr., 61].

Генеральное сражение, решившее исход кампании, произошло возле г. Тапс (46 г. до н. э.). Сципион вновь поставил своих слонов на правом и левом флангах [[Caes.], Bell. Afr., 81]. Но в произошедшей битве эти животные не смогли оказать никакой реальной помощи сторонникам Помпея. Уже в самом начале боя они, напуганные свистом пращей, камней и свинцовых пуль, повернули назад и смяли ряды собственной пехоты [[Caes.], Bell. Afr., 83]. Помпеянцы были полностью разгромлены, а Цезарь одержал блестящую победу.

Битва при Тапсе (46 г. до н. э.) подвела черту под первым и наиболее ярким периодом военной истории слонов. С конца поздней республики и в течение всего периода принципата эти животные использовались только в качестве участников в торжественных процессиях или зрелищах, устраивавшихся для развлечения населения столицы.

Захватив большое количество слонов в битве при Тапсе, Цезарь приказал привести их в Рим для того, чтобы они придали больше пышности его триумфу. Чтобы поразить воображение сограждан, он устроил несколько следовавших одно за другим шествий, каждое из которых должно было символизировать страны, где им были одержаны победы. Во время празднования триумфа над Африкой народу было показано 40 слонов, построенных в две шеренги. Когда вечером диктатор поднимался на Капитолий, огромные четвероногие шли перед ним, держа в своих хоботах светильники [Suet., Caes., 37].