Чтение онлайн

— А вот здесь и ошибка.

Роберт оглянулся: Шинобу смотрела на него со скамейки, хитро улыбаясь.

— Мы в «Кси» разбирали вашу работу, и многие наши утверждают, что поняли её. Я уверена, что доктор Кенни даже имеет некоторое количество идей по этому вопросу — но он слишком скрытен, чтобы отвечать, когда его не спрашивают. В связи с чем, лорд Мацело, у меня есть к вам предложение.

Роберт повернулся спиной к ограждению — Шинобу смотрела прямо на него.

— Если вы поможете мне с моей проблемой, я помогу вам с вашей.

***

— Я очень признателен твоему согласию на встречу, лорд Зормильтон. Сейчас мне как никогда необходима помощь таких людей, как ты.

Альмер Зормильтон и Серанэт Манлиморус сидели за столом на одной из крыш Кубуса. На столе стоял изящный чайник редкого чая, который Бог Верности привёз с собой — чай странно пах, но не без доли очарования. Казалось, в его запахе смешались все растения Левена, и это было отчасти правдой: Серанэт собрал с окрестностей геоморфоза самые ароматные травы и выбрал те, что сочетались друг с другом наилучшим образом.

Альмер сидел, подавшись вперёд, и разглядывал странную чёрную субстанцию сквозь мутное стекло сосуда, что держал в руке. Серанэт же сидел будто бы наигранно ровно, и его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций — лишь фиолетовые кристаллы глаз наблюдали за Зормильтоном с таким же любопытством, с которым он разглядывал содержимое сосуда.

— Это Образец, лорд Зормильтон, — сказал Серанэт. — В колбе перед твоим взором — множество существ, известных людям как Другие. Агмаил согласился с моим предложением вырастить несколько колоний здесь, на Кубусе — это убережёт народ от наземной высадки, если такая несчастьем случится.

— И вы предлагаете сделать это мне? Заманчиво, заманчиво, — Зормильтон поднял Образец и смотрел, как в лучах Солнца Другие, похожие на нефть, перетекают в колбе.

— Да, дитя моё, — Серанэт поднёс чашку к носу и вдохнул аромат. — Но для этого им нужен субстрат, которым они будут питаться и из которого будут создавать себе подобных. Я уже имел честь беседовать с Агмаилом об этом, и он предложил вариант.

— На середине рёбер, полагаю? — Зормильтон острым взглядом посмотрел на Серанэта. На лице Бога-Основателя мелькнула улыбка — мимолётная, как метеор.

— Всё верно. Двенадцать колоний, по одной на каждое ребро. Я буду справедливым, сказав, что это не идея Агмаила — к нему близко одно дитя Лорикса, которое подсказало ему, — Серанэт сделал глоток чая. — Слышал ли ты про Виллафрида Рутила, лорд Зормильтон?

— Знакомое имя, знакомое… Персиваль Алери рассказывал мне про него. В полном восторге, хе-хе-хе, — Зормильтон снова поиграл светом на Образце, совершенно позабыв про чай. — Так выходит, адмирал Рутил считает, что Левен скоро падёт?

Серанэт промолчал. Если сам Виллафрид Рутил тратит всё больше внимания на подготовку обороны Кубуса, то легко понять, что у него на уме — особенно легко такому проницательному человеку, как Альмер Зормильтон. И сам Серанэт осознавал, что скоро этому красивому миру придёт жестокий конец — и каждый раз, когда он думал об этом, перед взором всплывало жуткое лицо Эйонгмера: похожее на маску, с тремя зияющими чернотой глазами, расположенными треугольником Наблы. И не было на этом лице места ни рту, ни носу, ни бровям, ни эмоциям.

«Вся наша жизнь — лишь череда ещё не сбывшихся пророчеств».

— А, Лориан, это ты, — сказал Борс, не отвлекаясь от своих мыслей. — Заходи.

Выглядящий необычайно пустым зал для заседаний освещался лишь одиноким экраном на столе. Большой надобности в нём не было — вся информация транслировалась напрямую Борсу в нейру — но основные заметки всё-таки оставались на нём.

— Приветствую, — ответил Лориан. — Никого больше нет?

Лориан присел за стол неподалёку от Борса, и Прокси бесшумной каплей проследовала за ним.

— У всех свои заботы, у меня свои, — Борс пожал плечами. — Я хотел бы закончить до завтра свою статью по теории впечатлений. Перси ушёл к Агмаилу — тот попросил его присутствия по какой-то причине. Будем надеяться, не самой печальной. А Гвен… Что ж, она едва выходила из комнаты с того дня. Вряд ли ей сейчас будет приятно проводить время здесь.

Борс и Лориан сидели молча, каждый углубился в свои мысли. За окном чернела бездонной пропастью неосвещённая часть Левена, похожая на немыслимых размеров Атексетес, и в глубоком космосе далёкие звёзды безучастно наблюдали за трагедией, развернувшейся на Двух Мирах. Лориан смотрел на них через незримый барьер стекла и думал — как много среди этих звёзд обитаемых планет, жители которых смогли бы помочь Айлинерону в этой Войне? И как много среди них тех, кто уже пал под натиском Атексетов?

Прокси лежала на столе, маня загадками, скрытыми за туманной оболочкой. Всё своё свободное время Лориан посвящал попыткам придумать тактику, как обойти ловушку, скрытую внутри, но не мог придумать ответа. Порой он даже думал, что ловушки там вовсе нет — но проверять это было бы глупо. Скорее всего, ключ к решению загадки всегда был у него под носом, однако что это за ключ и как его применить — неизвестно. И отравляющее раздражение росло в разуме Лориана тем больше, чем дольше рядом с ним безмолвным напоминанием находилась туманная капля.

***

Просторная комната Агмаила на станции Эмингон-8 мало чем отличалась от всех остальных. Единственным признаком того, что здесь жил Бог Разума, был необычный водопад в углу: вода стекала широкой лентой из-под потолка и падала вниз — но падала не прямо. Сила Кориолиса, вездесущий спутник жизни на вращающейся станции, изгибала водопад, поэтому поток входил в чашу внизу под небольшим углом — и под шум воды двое в комнате напряжённо вели диалог.

— Это самоубийство, — со сдерживаемым огнём в голосе проговорил адмирал Рутил. — Идти в лобовую атаку на Атексетес, не зная, что за горизонтом — бессмысленная затея недальновидного азарта.

— Друг мой, — Агмаил выглядел куда более спокойным. Он сложил руки вместе, скрыв ладони широкими рукавами, и посмотрел в окно. — Я знаю, что нас ждёт по ту сторону неизвестности. Дело лишь в том, что ты не хочешь мне верить.

Персиваль появился в дверях, но спорящие, казалось, не обратили внимания.

— С предыдущего вторжения Атексетов прошло больше трёх тысяч лет, — возразил адмирал, и Персиваль вспомнил, что тот не знает правды об истории. — Неясно, какие сюрпризы нам уготовил этот срок.