Чтение онлайн

В ночном кабинете было тихо. Изредка протекала по трубам вода где-то в глубине стен, иногда слышно было отдалённый шум вакуумных поездов: когда во всей Академии находилось всего три человека, можно было услышать всё на грани человеческих возможностей. Каждый редкий звук порождал мысль о нём, вмешиваясь в сознание Лориана — следующие мысли порождались в том числе ею. Осознание того, что сознание чувствительно к любому вмешательству — ещё один шаг вперёд.

Странное ощущение, рождённое будто в самой глубине мозга, зародилось и растворилось — будто тончайшая, едва осязаемая игла проникла прямо в голову, не причинив боли, а лишь оставив после себя лёгкое головокружение. Мысли немного сбились, и Лориан с досадой отметил, что на миг перестал чувствовать, откуда они рождаются. И тут…

— И снова приветствую, — голос Франца был едва отличим от тишины вокруг, но Лориан от неожиданности вздрогнул и открыл глаза.

Маревый силуэт Франца стоял в тени в пяти метрах перед ним, опёршись обеими руками на тонкую трость. Лориан попытался сфокусировать зрение, но едва смог разглядеть черты лица и хитрую улыбку.

— Как вы вошли? — проговорил он ошеломлённо. — Я не слышал, как вы открыли дверь, или ваши шаги, или…

Франц сделал шаг вперёд, и луч голубоватого света осветил его фигуру.

— Непонимание — повод задуматься, — сказал он. — Как бы вы проанализировали эту ситуацию, будучи рационалистом?

Лориан поднялся на ноги — неудобно было сидеть перед таким человеком, как этот внезапный гость. Они были примерно одинакового роста — но Франц держал голову вполоборота, немного приподняв подбородок, и казалось, что он смотрит на Лориана сверху, будто будучи на целую голову выше. Синие глаза выражали ожидание ответа.

— Даже не могу представить, — Лориан замялся. — Обучение только началось, я только начинаю понимать, что происходит в моей голове…

Франц прикрыл глаза и мягко усмехнулся:

— Капитан Алери дал вам волю идти вперёд его уроков. И я знаю, что прошедших дней вам хватит, чтобы осознать — вы просто боитесь рассуждать. Боитесь ошибиться. — Лориан отвёл взгляд и рефлекторно поднял руку к воротнику, взяв в пальцы язычок молнии. — Я же предлагаю лишь попробовать. Нет в рационализме ничего, чего не открыть размышлениями. Давайте же, я вам помогу: что вызывает у вас вопросы в этой ситуации?

— Наверное… Думаю, то, что вы вошли без звуков или оставались невидимыми, пока я был здесь, — ответил Лориан, глядя в стену.

— Хорошо, — Франц взялся за трость чуть пониже набалдашника и покачал ею в пальцах. — Формулировка вопроса — уже половина успеха. Как вы считаете, что вероятнее — то, что я незаметно вошёл, или то, что я стоял здесь невидимым всё то время, что вы размышляли в темноте?

— Думаю, незаметно войти проще. Во всяком случае, я не открывал глаза уже очень давно.

— Отлично, — Франц поставил трость на пол с негромким стуком. — Давайте начнём с этого варианта. А сейчас я задам вопрос из тех, которые вам придётся научиться задавать себе: почему вы считали, что заметите всякого, кто зайдёт в кабинет? И да, вы поняли, как я получил подобный вопрос?

Лориан запустил пальцы руки в волосы.

— Боюсь, что не очень, — он коротко и тихо посмеялся. — Это всё слишком внезапно, я не был готов…

— Жизнь редко предупреждает, Лориан, — сказал Франц. — Давайте выйдем на улицу. Ночной Кубус — отдельный сорт прекрасного.

Коридор мягко освещался голубоватыми лампами, и в длинном высоком окне отражались две фигуры, шагающие в сторону выхода. Одна — парень в форме кадета Академии, а другая качала тростью в такт своим шагам. И в тёплой тишине коридора тонули тихие звуки их беседы.

— Раз мой голос застал вас врасплох, значит, вы считали — сознательно или нет — что голос не должен появиться без предупреждения, — говорил Франц, постукивая тростью по плитке коридора. — Иначе говоря, прежде, чем издать звук голоса, человек должен войти, причём обязательно стукнув дверью, ногой или ещё чем-нибудь. И вот здесь-то и кроется источник моего вопроса: почему вы считали, что услышите, как я вхожу в кабинет?

Лориан про себя поблагодарил Франца за то, что тот предложил выйти — шагая по коридору, он чувствовал себя спокойнее, чем стоя на месте один на один с собеседником.

— Я слышал даже поезда, проезжающие мимо Академии, — ответил Лориан. — Я бы точно услышал, как… Как называется этот звук, когда нажимаешь на ручку двери, и замок открывается?

Франц сдержанно рассмеялся.

— Я понял вас, хоть и не знаю слова для этого, к своему стыду, — хоть он и пытался сдержать улыбку, у него это недостаточно хорошо выходило. — В любом случае, вы не услышали, и это факт. Тогда в чём же, по-вашему, вы ошибались?

— В каком смысле «ошибался»? — недоуменно спросил Лориан.

— Если ваше мнение противоречит фактам, значит, оно ошибочно, — Франц закрыл глаза и вскинул брови. — А так как оно следует из нескольких предпосылок, стоит подумать, какая из них вас подвела.

Осознание.

Лориан внезапно понял, что одного осознания было достаточно, чтобы дать ответ, который желал Франц. Осознание причин и следствий, общего и частного, взаимосвязи всего, что в мире можно назвать логичным — Персиваль уже дал свой урок, а Франц пришёл лишь для того, чтобы принять первый экзамен. Но…

— Простите, Франц, — сказал Лориан, опустив взгляд. — Похоже, я разочаровал вас.

Франц улыбнулся и пожал плечами. В своей простоте жестов он сейчас казался совсем другим — не учителем, не советником: другом.

— За всю свою жизнь я могу назвать лишь одну вещь, что разочаровала меня в этом мире — нежелание людей анализировать. Никогда отсутствие навыка не было для меня преградой, если человек желает познавать и готов учиться. Более того, пока что вы, Лориан, разочаровали меня меньше всех остальных ныне живущих.

— Спасибо, — Лориан снова запустил пальцы в волосы.

— Не благодарите за то, что ничего не стоит, — ответил Франц. — Я с большим удовольствием услышу ваши версии по поводу вашей же ошибки. Так почему же вы считали, что услышите, как я войду?

— Я слышал и более тихие вещи, сидя там. Не мог же я… — и тут Лориан осторожно спросил: — Я мог потерять слух на время? А если да, то почему такое случается?

Франц щёлкнул пальцами с довольной улыбкой.

— И вы у цели. Верно, залог повторяемости эксперимента — неизменные условия, а единственным условием вашим был ваш же чуткий слух. Однако, мы пришли.