Чтение онлайн

Теперь мне было куда веселей ехать, и я стал рассказывать им о Боге, Которому служу. Они молча слушали, курили. Приехали на место, заправили меня на все двадцать литров, ни копейки с меня не взяли. А двадцать литров бензина в ту пору были бесценны. «Давай, браток, езжай», – сказали мне на прощание и уехали. Вот так!

А Алена, которая ждала у «Нивы», меня уж было похоронила. Да и сам я мало верил, что останусь жив, когда заехали в лес. Только сидел и молился. Так что даже бандиты участвовали тогда в Божьем деле.

АНАСТАСИЯ БОЛЬШАНИНА, г. КЕМЕРОВО

Когда у меня спрашивают, что Бог сделал в моей жизни, я отвечаю, что Он не скинул мне на голову чемодан с деньгами, не исцелил от неизлечимой болезни, не поразил молнией моих недругов и т. д. Но Он знал, чем «купить» мое сердце.

Когда мне было семь лет, мои родители развелись. Все это время мне не хватало отцовской любви и заботы, да и жили мы вдвоем с мамой, особой ласки в доме не было, хотя мама всегда заботилась обо мне и старалась всячески обеспечить. Все же в сердце пустовало много места для любви, поддержки, понимания, которое никто не мог заполнить.

И вот мне шестнадцать лет, с моей подругой знакомится мальчик из нашей школы, старше на класс, они начинают общаться… И – он приглашает ее в церковь! Она сходила с ним, посмеялась… А потом и меня с собой прихватила.

Я пришла туда и увидела не то, что видела все прожитые мною годы. Уже с первого раза я почувствовала: это семья. И со временем я поняла, что хочу быть частью этой семьи. Первые проповеди касались именно семьи и отношений в ней. Прошел год, я стала «полноценным членом» этой семьи.

Сейчас я на втором курсе университета, мне девятнадцать, служу при церкви, у меня есть огромная семья (церковь), мы учимся вместе, выстраиваем отношения, служим Богу.

Про «чемодан с деньгами»: да, Бог (слава Ему) так мне на голову его и не скинул. Он просто рядом со мной, заполнил пустоту в моем сердце – и делает это постоянно. Он поднимает мое достоинство там, где я его занижаю, мои враги становятся моими друзьями. И хотя бывают так называемые уроки жизни (испытания, трудности), я никогда ни в чем не имею нужды.

ДМИТРИЙ БЕЛОУСОВ, г. ВОРОНЕЖ

Когда сыну было почти три года, я иногда бегал по утрам. И в один день у меня было великолепное настроение, свежий морозный воздух как будто гладил меня, звезды на небе, полная луна, светло как днем. В предвкушении дня, который должен был быть интересным и насыщенным, я наслаждался каждым мгновением.

И подумал: наверное, именно такой и должна быть настоящая жизнь. Когда кроме текущего момента ничего больше не надо. Нет ни прошлого, ни будущего. Есть только сейчас… «Боже, – говорю я про себя, – если это действительно так, подай мне какой-нибудь знак».

Из-за дерева появляется заяц. В городе… У меня неописуемый восторг, счастье, катарсис. Я с максимально возможной скоростью бегу за зайцем. И он исчезает в темноте.

Моего эмоционального подъема хватило ровно на минуту. Через минуту я подумал, что такого не может быть. Что это – просто совпадение. И попросил снова: «Господи, ну Ты же Всемогущий. Ну прости меня, что не могу поверить. Пожалуйста, подай еще один знак».

И заяц появился снова…

СВЕТЛАНА ЛИХОДЕДОВА, г. СТАВРОПОЛЬ

Дело было в предвоенной Чечено-Ингушетии, перед первой чеченской войной. Боевых действий тогда еще не было, но блокпосты российских войск уже стояли на главных трассах. Грозный жил в тревожной атмосфере. Русские семьи массово продавали квартиры и дома и уезжали. Кто не мог или не хотел – наблюдал, как нормальное течение жизни в городе замедляется, останавливается, замещается какими-то нездоровыми болезненными и страшными настроениями.

Но рассказать я хотела не об этом, хотя до сих пор благодарю Бога за сохраненные жизни моей семьи. Был случай интересный и странный в то же время. До сих пор думаю, а не был ли это ангел, которого Отец послал нам на помощь в безвыходной ситуации…

Однажды зимой, в пятницу вечером, мы с тремя однокурсницами решили ехать домой на выходные. Мы так делали всегда, одного только не учли: автобусное сообщение было уже нарушено, и мы застряли в соседнем селе в двадцати минутах езды от нашего. Было морозно, темнело, а мы всё стояли на остановке, дрожа от холода и страха и понимая, что автобуса не будет. Что делать, не знали, идти было некуда – так и стояли, тряслись и плакали. Не помню, молилась ли я или нет (в то время я только начинала потихоньку тянуться к Богу), но Он помог. Экзотическим образом.

Неожиданно из-за поворота вынырнула старая, трясущаяся рухлядь на колесах с незакрывающимися дверями, покрытая полуметровой шапкой снега. Было похоже, что автомобиль до этого стоял на какой-нибудь мусорной свалке. «Чудо» подъехало к нам, и молодой русский парень, открыв дверь, пригласил нас подвезти до края нашего поселка, сказав, что сам живет в станице поближе, но так и быть, довезет нас, а потом вернется обратно. Мы бросились внутрь, благодаря парня.

Как ехали, не забуду никогда. Сидений не было ни одного, кроме водительского, поэтому сидели прямо на железном днище автомобиля. Болтавшиеся двери держали руками, машина вся тряслась, когда ехала, да и ехали мы вместо положенных двадцати минут вдвое дольше. Нас никто не останавливал на блокпостах, так и добрались благополучно, после чего мы, поблагодарив «спасителя», бросились по домам.

Парня того я вспоминала всю зиму, а весной, когда мы с отцом поехали на дачу мимо того места, я испытала шок. Я увидела ту самую машину, брошенную в кювете неподалеку от места, где водитель нас высадил. Было похоже, что после того, как мы разбежались, машина просто съехала в сторону от дороги на поле, да так и осталась брошенной. С тех пор прошло больше двадцати лет, а я все еще ломаю голову: что же это было? Был ли то реальный русский парень на драндулете или же ангел? Надеюсь, на небе узнаю!

СВЕТЛАНА ВАЛУЙСКИХ, г. НИЖНЕКАМСК

Случилось это со мной в далеком теперь уже 1991 году. Мы жили в небольшом курортном городке в сорока минутах езды на электричке от Ленинграда, работала я сестрой-хозяйкой в хирургическом отделении городской больницы.

Одной из моих обязанностей было забирать верхнюю одежду у больных, которые поступали в отделение. Я должна была сдавать ее в специальный гардероб и приносить перед выпиской. Но иногда больным назначали консультации в специализированных клиниках в Ленинграде, и если их бывало много, одежду приходилось приносить часто, а мне бывало «лениво» носить туда-сюда, и я оставляла ее в своем кабинете на вешалке в углу. Иногда там собиралось довольно много мужских костюмов, пиджаков и брюк.