Чтение онлайн

Я давно стал взрослым. Но иногда мне думается, что я стал взрослым именно тогда, глядя на безымянный горный перевал, ставший для меня памятником Божественного прикосновения.

АНДРЕЙ ГЛОТОВ, г. ТУЛА

Я был довольно примерным школьником, закончил восемь классов без троек. Был замом секретаря комсомольской организации школы. До сих пор помню, как рисовал стенгазеты, высмеивавшие священнослужителей и «мифы» о загробной жизни. Но в целом я понимал, что что-то не так. Было неосознанное, невысказанное, несформированное, смутное ощущение, что чего-то не хватало.

Однажды, служа в армии, в выходной день я отправился в самоволку. Рядом с нашей частью располагалась база отдыха Северного флота. Там после дальних походов отдыхали моряки. Они неплохо питались и смотрели видеофильмы (тогда, в 1990 году, это было в диковинку), один из которых очень мне запомнился.

Сюжет простой. Парень с девушкой дружили, были у них большие планы. Но «друг» этого парня очень завидовал ему, особенно четырем миллионам, которые достались в наследство этой девушке. Он нанимает киллера, который убивает главного героя. Дальше все развивается совершенно неожиданно для атеиста. Я впервые увидел, как на экране человек умерший вдруг восстает…

Этот сюжет навел меня на мысль, что может быть другая реальность. Я и раньше слышал о том, что верующие верят в загробную жизнь, во всяких чертей, в рай, ад… Но этот фильм дал немножко пожить в другой реальности. Почувствовать ее с помощью звука, видеоряда. Что такое может быть вообще.

Я помню, еще в пионерском лагере после отбоя была у нас, подростков, такая забава: страшилки. И самый высокий рейтинг был у паренька, который рассказывал о реальности. Он говорил: «Послушайте, скоро вы умрете. Вас похоронят, и вы будете таким бугорком на поверхности планеты. Пройдут миллионы лет. Солнце потухнет. Планета будет крутиться в космосе. И пройдут еще миллионы и миллиарды лет, а вы так и будете на поверхности планеты таким бугорком. И больше никогда вас не будет».

И при слове «никогда», когда мы представляли эту холодную черноту, эту планету и что нас «никогда не будет», у нас парень один просто терял сознание. Мы его били по щекам, потому что он не мог это все выдержать…

Так вот, в тот день, после просмотра, у меня четко сложилось мнение, что это как раз то, чего я искал. Я искал именно таких отношений. Я искал такой любви. Я искал того, что возможна загробная жизнь. И я решил верить. Потому что это мое, родное…

Были, конечно, дальше и практические шаги. Я пошел в библиотеку. Нашел религиозную литературу: журнал «Наука и религия». Подписка за три года. Это была такая большая стопа. Ее можно было выносить. Был один Новый Завет. Его нельзя было выносить. Но в условиях абсолютного дефицита духовной литературы это была отдушина.

Однажды, когда прошло уже полтора года моей службы, мне сказали, что я могу наконец-то поехать в отпуск. В общем-то, конец был уже не за горами. И не сказать, что я был какой-то особенный. У меня не было каких-то провинностей, не было нареканий. Но как-то было принято, что из тех краев редко кто уходил в отпуск. И вот такая возможность представилась. Мало того, на Новый год.

И когда пришло время, за месяц до этой даты, я примерно рассчитал, что для того, чтобы мне приехать домой на Новый год и быть сюрпризом, нужно было выехать 26 декабря из Мурманска. И я приехал за месяц брать билет. Приехал, иду в кассы (это такое двухэтажное здание). В это время я еще курил. Двигаясь по направлению к кассам с сигаретой в руке, мысленно сам с собой разговаривал. Это не было осознанное обращение к Богу. Это был диалог как бы с самим собой. Говорю: «Господи, полтора года не был дома. Как бы хотелось, чтобы были билеты, чтобы все-таки попасть. Тем более на Новый год – это такая удача».

Заходя в зал, я смотрю, что авиакасса закрыта, а в ж/д кассу большой хвост (все хотят на Новый год попасть на Большую землю). Я встал в конец очереди. Но, к сожалению, прислушиваюсь, и через динамик слышно, как кассир отвечает: «На Воронеж нет», «На Москву нет». И я понимаю, что уже, видимо, поздновато и, скорее всего, билеты проданы. И шансов, скорее всего, у меня мало. И в этот момент я вспоминаю, что забыл воинское требование в части. Без него и так теоретически нельзя получить билет.

Воинское требование – это было как деньги сегодня. Военным только по требованию давали билеты. Денег у меня таких не было, чтобы купить билет как гражданскому лицу. Поэтому никак бы я его не получил. Меня прошиб пот. Потерял настроение… Я не знаю, как описать. Но все-таки я не ушел из этой очереди. На что-то надеялся. Я не знаю. Просто стоял. Просто желание попасть домой.

И вот постепенно очередь двигается. Я подхожу к окошку и говорю, мол, мне бы один билетик до Воронежа. И девушка, которая там сидела, кассир, она прямо сразу хотела мне что-то ответить. Прямо было видно, что она набрала воздух. Но в это время на экране ее компьютера замелькали буквы. И она говорит: «О! Есть один билет. На 26-е». И я понимаю, что это мой билет. Он появился именно в тот момент, когда я подошел к окошку.

Вот ни на 27-е, ни на 28-е, ни на 25-е, а именно на то число, когда мне нужен был один билет до Воронежа. Но в то же время на меня сразу свалилась мысль: ну как я его возьму, если у меня нет требования.

Тогда я, будучи молодым парнем, хотел ей как-то подмигнуть, мол, отложите для меня билетик… Она – молодая девушка. Но я не успел ничего сделать. Я не успел даже рта открыть. Она вдруг сказала: «А вы знаете, вы не могли бы прийти после обеда. Потому что у меня тут технические сложности». Дальше она стала объяснять. Но деталей я уже не слышал. Потому что я быстро сообразил, что за это время, которое она мне дает, я могу сбегать в часть, взять это требование, прийти и спокойно взять этот билет. Она говорит: «Вы не переживайте. Я запишу вашу фамилию, я отложу вам билет. Он ваш. Извините, пожалуйста. Войдите в положение». То есть не я прошу ее о каких-то услугах, а, наоборот, она извиняется передо мной.

После этого, выходя из кассового зала, я ног не чувствовал. Будто иду по облакам. И мне приходит мысль: «Вот ты, когда шел брать билет, ты же сказал: „Господи“. Ты же вроде как молился». Это было неосознанно. Даже молитвой это назвать нельзя. Просто это было размышление, но с приставкой «Господи». И вот эта мысль: «Ты же сказал „Господи“? – сказал. Вот чудо и произошло».

Читая Новый Завет в библиотеке, я делал только первые шаги к Богу и даже не знал, что можно у Него что-то просить. Поэтому о проблеме, которая у меня была, я тогда еще не молился.

А проблема была такая: я курил, не вынимал сигарету изо рта. Конечно, мама моя переживала. И однажды, когда я был в отпуске, она сказала: «Когда ж ты бросишь курить?» Со скорбью. С переживанием. Я говорю: «Да знаешь, мам, сейчас дослужу и брошу».

И когда закончился мой отпуск и я вернулся на место службы, обратно в Заполярье, через некоторое время она созванивается со мной и спрашивает вдруг: «Ну как, ты бросил?» А я возьми и ответь (не знаю почему): «Да, бросил». При этом сигарета в руках. Дальше она сменила тему. Мы поговорили. Закончили. Потом проходит неделя. Она опять звонит. Спрашивает: «Ну, как ты там, держишься?» Я говорю: «Да, держусь». А при этом сигарета в руках. И какой-то период был, когда она несколько раз задавала этот вопрос, и я нагло врал в трубку, пользуясь тем, что она меня не видит.

Но врать было не так-то легко. Незадолго до этого я в Евангелии наткнулся на слова Иисуса: «Да будут слова ваши да – да, а нет – нет, а что сверх того – то от лукавого». Я подумал: «Надо же. Видимо, Иисус был настоящим мужчиной, мужиком таким». Потому что двадцать лет назад (тем более я служил в частях морской пехоты) у нас воспевался идеал такого мужчины, который сказал – отрезал. А здесь как раз то самое было написано. «Да – да, нет – нет». Пример мужественности.

И вот совесть замучила меня. Я сказал сам себе: «Что ты делаешь? Тебе осталось до конца службы буквально полтора месяца. Если выяснится, что ты все это время врал матери родной, то это как вообще будет?» А если бросать резко, когда закончится служба, то это очень тяжело, как я слышал от бывалых людей. Поэтому нужно начинать заранее. И я начал бросать ради данного обещания.