Чтение онлайн

В один из дней выписывали дедушку: хороший такой дед, спокойный, незлобный, терпеливый. У него были проблемы с сосудами, началась гангрена, и ему пришлось ампутировать ногу выше колена. Я, как и положено, принесла ему пальто и обувь из гардероба и пошла за костюмом, который, я хорошо помнила, должен был висеть в моем кабинете. Однако обнаружилось, что там висят только брюки, а пиджака нет…

Я обыскала все, что было можно, но так и не нашла. Время шло, пришла машина, приехали родственники, а пиджака нет. Мне было очень стыдно и плохо, дедульку жалко… А он еще такой терпеливый: не ругается. Пришлось извиняться руководству отделения, а мне – написать расписку, что обязуюсь в течение недели найти пиджак или вернуть деньги. Сумму определили в сто рублей, по тем временам немало: моя зарплата за месяц – сто сорок рублей. А жили мы тогда с сыном вдвоем, и за помощью обращаться не к кому. Деда увезли, я смирилась с мыслью о том, что придется заплатить, а как жить целый месяц – непонятно…

И вот однажды вечером… Я уже спать легла, а мысли все крутятся вокруг события… И деда так жалко! Ну где он будет сейчас костюм покупать, ведь без ноги – и пенсия, наверное, небольшая, да и в магазинах ничего не достать (девяностые – они были с талонами и пустыми магазинами). И себя жалко, и сына. И сама виновата: бестолочь ленивая! И куда делся этот злополучный пиджак – непонятно. Только одно возможное объяснение: кто-то из больных взял… Но ведь без меня никто не заходил, и потом, сколько времени прошло, где искать и, главное, – КОГО?

Градус отчаяния повышался, и в какой-то момент я прямо села на кровати и закричала в темноту: «Господи! Я виновата, я плохо поступила, но почему из-за одного… человека… должны страдать ни в чем не виноватые дед и мой сын?» Крик стих – ничего не произошло. Гром не грянул, небеса не разверзлись, да я и не ждала ничего… просто вырвалось!

Легла обратно, и как во сне я вдруг «увидела» тот день! Увидела? Или вспомнила… как в кабинет ко мне пришла женщина за чистым бельем для мамы, я разговаривала с ней, доставала из шкафа постельное белье, и в этот момент пришел мужчина, сказав, что его выписали и надо забрать пиджак. Сказал: «Не беспокойтесь, я сам!» – и отдал мне записку с фамилией, которую я всегда клала в карман, чтобы знать, чья это вещь. И ушел… Я даже фамилию «вспомнила»: Шачнев. До сих пор помню, хотя больше двадцати лет прошло.

Наутро пришла в отделение, уже зная, что делать, но сомневаясь: а вдруг ошибаюсь… Выяснила по картотеке, был ли больной с такой фамилией. Оказалось, был, и адрес есть! Раздала все костюмы больным – остался один пиджачишко бесхозный. Я его в пакет – и по указанному адресу.

Пришла – он дома. Я ему говорю, что он свой пиджак забыл в отделении, а он в дедушкином новом стоит – на работу собрался. Я его пристыдила, а он говорит: «Ну, я больной – ошибся, а вы-то, здоровая, как мне его отдали?» Но пиджак вернул, не сопротивлялся. Я вышла из подъезда с этим пиджаком в руках, встала на крыльце и застыла: так не бывает!

Потом всем в отделении рассказала и про ночной крик к Богу, и про то, что «увидела», и как Шачнева нашла… Кто-то удивлялся, а старшая медсестра сказала, что надо свои обязанности выполнять, тогда и кричать по ночам не придется! Она, конечно, права (улыбаюсь).

Вот так Господь мне тогда помог – это я точно знаю. А я – как была номинально верующей («ни Богу свечка, ни черту кочерга»), так и оставалась. Только через тринадцать лет обратилась к Нему…

ДМИТРИЙ МИНИН, г. СТЕПНОГОРСК (КАЗАХСТАН)

Я родился в небольшом городе. Город был в советское время закрытый, военный. Родители работали на производстве.

Когда Советский Союз развалился, мой отец уехал на заработки. Через какой-то промежуток времени его убили. Я совсем потерял тогда всякое чувство ответственности перед семьей. Мама работала, пытаясь нас прокормить, а я делал всякие безумные дела. В пятнадцать лет, когда фактически все мои друзья стали наркоманами, мне повезло: я переехал в спортивный интернат. И вот именно там я встретился с Богом. Но не было бы счастья…

Из-за тренировок я достаточно сильно подорвал здоровье, и мой тренер предложила мне сходить к местному экстрасенсу. Экстрасенс «нашел» во мне порчу. «Снял» ее. Я почувствовал себя лучше, рука восстановилась. Но оказалось, за это нужно было заплатить…

Я понял, что дело имею не с Богом, а с другой какой-то силой. Переехав в интернат, мы собирали у себя в комнате друзей и смотрели фильмы. Фильмы ужасов. Так смотрели день, два, три, неделю. Потом в нашей комнате уже без фильмов стали совершаться эти ужасы. Вначале стала вылетать подушка у меня. Но я подумал, что это какая-то шутка. Потом книги стали падать. Я решил, что это мой друг – сосед по комнате. Но нет. Он спал. Я стал терять здоровый сон. Было непонятно, кто и как это все делает.

Страх усиливался. Мы решили с другом пойти в церковь – набрать святой воды. Взяли литр. Я впервые в своей жизни стал выполнять, так сказать, «священнические» обязанности. Я освятил комнату, как себе это представлял. Около изголовья поставил пол-литра воды оставшиеся. Кто-то дал нам икону.

И ночью произошло нечто совсем страшное для меня. Банка эта со святой водой взлетает, проплывает надо мной и выливается на меня. В ужасе я ушел в другую комнату. В той, первой комнате оставался спать мой друг. Наутро он приходит и рассказывает, что ночью эта икона упала на мою кровать и горела. Он проснулся от дыма. Это был очень важный момент для меня. Тогда я понял, что абсолютно беззащитен перед этой силой. Я связываю это именно с обращением к экстрасенсу.

Далее мой друг поехал на соревнования в Корею. Удивительно, что в рамках «культурной программы» их делегацию сводили в одну церковь, где пасторы-корейцы подарили им Библии на русском языке.

Он приехал из Кореи, и я увидел на его кровати две красивые черно-белые Библии – одну из них он дал мне почитать. Я открыл Священное Писание, попал на Книгу Притчей – и просто влюбился в нее. Она была для меня такая прекрасная, такая интересная. Я читал ее, много раз перечитывал. Про другие книги в Библии я почему-то думал, что не смогу их понимать, что они какие-то сложные. И вот я начал молиться. Один в комнате. Я начал молиться молитвой «Отче наш». Я не знал, как и что, – как мог, так и молился.

Приехав домой из интерната на каникулы, я почувствовал, что мне обязательно нужно в церковь. Я до сих пор не помню, кто именно подсказал мне адрес одной общины неподалеку. Я решил пойти туда, надел шорты, кроссовки (я не знал, в чем ходить в церковь, потому что никогда туда не ходил). Прихожу – а там люди одеты как-то празднично. Атмосфера особенная. Человек было около сорока. Мне стало так приятно: я почувствовал, что это мой дом.

2002 год, мне двадцать один, я уже принял крещение, хожу в церковь, собираюсь жениться. Работаю тренером, тренируюсь и тренирую сам детей. Однажды мы гуляем по улице с моей невестой – и в этот момент происходит что-то ужасное. Прямо на дороге… меня парализовало. Левая сторона обмякла, мне стало очень плохо. Такое было ощущение, как будто в мозге что-то лопнуло.

В больнице меня обследуют и видят, что у меня разрыв сосудов в головном мозге в правом полушарии. Все очень удивлены, потому что я был достаточно силен и здоров. Врач задает вопросы, употреблял ли я допинг, и так далее, и так далее, но они не могут поставить диагноз. В общем, большие у меня проблемы.